Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

Еще на подъезде к базе государственных магов я отметил непривычный вид — на парковке было слишком много энергомобилей.

«В последнее время она пустовала, — подумалось мне. — Может, их отпустили отдохнуть?»

Покинув энергомобиль и попрощавшись с водителем, я прошел охрану. Теперь у меня был настоящий пропуск на базу магов, поэтому никаких проблем не возникло.

— А что у вас сегодня? — как бы между делом спросил я офицера на посту охраны. — Какой-то день особый?

— Болтать не положено, — сказал как отрезал тот, но после паузы все же добавил. — Высокородные чего-то понаехали, да и наших сегодня больше, чем обычно.

— Аристократы? — уточнил я.

Однако если офицер что-то и знал, то не сказал мне.

Миновав пункт охраны, я еще раз бросил взгляд на парковку, присматриваясь к машинам. Слова офицера подтвердились. Среди энергомобилей виднелись экземпляры с нанесенными на них гербовыми цветами.

— Что на базе государственных магов могло понадобиться аристократам? — задался я вопросом.

Вариантов было множество, но гадать не имело смысла. Захотелось самому войти в здание штаба, но туда мне путь был заказан. База была режимным объектом, и мой пропуск работал только на полигон с учебными аудиториями и ресторан. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как направиться к серому зданию тренировочных помещений.

Пройдя проверку на входе и оставив запись в журнале практики, вскоре я вошел в зал, где меня должен был ждать Трюк. Однако зал оказался пуст. В последнее время это было не редким явлением.

Я увидел в этом отличную возможность поработать в тишине над другой задачей, раз уж выдалась свободная минутка. Я занял один из удобных письменных столов в углу зала. Сел в шикарное кожаное кресло, разложил письменные принадлежности и взялся за работу.

— На повестке дня правильное создание артефакта на том монструозном станке, — произнес я. — Та-а-ак, что там у нас с главной проблемой?

С технологией работы станка я на самом деле разобрался. Это творение патриарха Харрингтонов действительно вызывало восхищение из-за своих возможностей создавать поистине мощные артефакты.

«С правильным наложением реагентов тоже все нормально», — продолжил я листать записи.

Изучение всех доступных данных по проводящимся на станке операциям не прошло даром. Реагенты я расположил правильно, и при ударе молота они дали ровно тот результат, что я и планировал.

«Проблема в самой заготовке, — вздохнул я. — Металлическая рапира не была готова к такому мощному потоку энергии и разрушилась».

Вернее, в моих расчетах тело артефакта должно было справиться с заданным объемом энергии. Но готовых расчетов под такие крупные заготовки не было, а Харрингтоны работали с меньшими по размеру.

— И что теперь делать? — я постучал пальцами по столу.

Нужно было либо заменить заготовку на более прочный материал, либо снизить плотность энергетического наполнения. Первый вариант не подходил. Выковать рапиру из какого-нибудь редкого материала будет стоит баснословных денег и займет много времени.

«А во втором варианте и смысла нет, — довел я мысль до конца. — Снизишь энергетическую начинку, и тогда получится намного более слабый артефакт. Я его и на простом станке бы сделал».

Выходило, что я зашел в тупик. Не став отчаиваться, я начал поиск усредненных вариантов. Используя полученные в эксперименте данные, рассчитал, какую нагрузку выдержит металл клинка и чем его можно усилить.

Как обычно, четко поставленная задача и обилие информации будто вернули меня в прошлое. Теоретические изыскания ускорили ход времени, вот только на этот раз пользы не принесли.

«Давление на артефакт в момент зарядки слишком больше, — произнес я. — Мне нужна заготовка принципиально другого типа».

Невольно я вспомнил, что Харрингтоны заряжали на этом гигантском станке только артефакты маленьких размеров. Тут же стала понятна причина — чем меньше тело заготовки, тем более стойким оно является.

«И ведь не написали даже в отчетах об этом, жуки», — подумал я.

Прошло достаточно много времени. Мой стол украсился горой смятых бумаг, содержащих неудачные попытки расчетов. Однако мое упорство было крепко, и я был полон решимости сидеть до победного. Но меня прервал шум.

Звуки разговоров заставили вернуться к реальности. Я совсем забыл, что нахожусь в тренировочных помещениях для магов.

— Вопрос слишком сложен, чтобы так просто дать ответ, — произнес знакомый голос. — Мы не можем строить планы, когда у нас аномалия под боком!

С этими словами в зал начали входить люди. Большая часть из них, разумеется, была государственными магами. В меньшинстве были люди в дорогих одеяниях. Судя по бледноватому цвету кожи и преобладанию черных цветов, то были представители старой аристократии.

В зал вошло около двух десятков человек, чтобы тут же равномерно распределиться по свободному пространству. Кто-то сел за столики, иные отошли чуть в сторону, обсуждая какие-то дела.

Громкая же реплика принадлежала другу Винтерса, магу с позывным Трюк. Он шел в компании с тремя с иголочки одетыми аристократами. В одном из них я узнал Джефферсона, с которым меня познакомила леди Телдра на Осеннем приеме.

Наверное, встреть я этого мужчину неделей ранее, вряд ли вспомнил его. Однако встреча с Ридели освежила мою память об Осеннем приеме, и потому аристократ, с которым я познакомился в тот день, сразу привлек мое внимание.

К моему удивлению, авантюрист, который в прошлый раз был одет в стиле новой аристократии, легко поменял свой гардероб.

«Видимо, чтобы сойти за своего, — хмыкнул я. — Впрочем, чего еще ожидать от подобного хитреца?»

Насколько я знал, Джефферсон был очень удачливым искателем приключений в аномалиях. Экспедиции с ним неизменно находили успех или хотя бы возвращались с минимумом потерь.

Тем временем разговор продолжился, и его содержание дало мне понять, почему вообще авантюрист оказался здесь.

— Пропажа Ридели не случайна! — громко вещал Джефферсон. — В свете последних событий всем нам приходится признать, что он не сумасшедший.

— Да, неловко получилось, — признал другой аристократ. — Он уже тогда что-то знал, но ему никто не поверил.

Мужчины согласно покивали.

— Верно, — кивнул Джефферсон. — И потому весьма странным кажется, что он пропал именно сейчас — когда всем стало ясно, что он говорил правду. Я нахожу это подозрительным.

Я буквально окаменел, обратившись в слух. Я даже как-то не подумал, что о пропаже аристократа забеспокоятся, ведь в прошлом он для всех был просто безобидным идиотом.

— Я