Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Красавица Таймин, — Прошептал Бао, сделав особо тупое выражение лица и чуть было не пустив слюну. — И на такую девушку ты смел засматриваться, младший брат Хан? Скорее небо упадет на землю, чем кто-то вроде неё заинтересуется таким ничтожеством, как ты!

И вновь мне пришлось сдержаться, дабы не выйти из образа Хана. Последний явно бы промолчал.

«Сейчас не время» — напомнил я себе: «Не стоит пока привлекать внимание».

— Ты абсолютно прав, — мои искренние слова заставили Бао сбиться с уже заготовленной речи. — Я и впрямь не тот, кто подойдет к Таймин.

Бао открыл было рот, но так ничего и не нашел, что добавить.

Я же имел в виду именно то, что сказал. Пусть какой-нибудь другой самоубийца ищет внимания этой девушки и рискует сдохнуть от всех тех полчищ врагов, что она обязательно найдет на свою красивую задницу.

Это не говоря уже о том, что наличие такой девушки, несомненно будет привлекать внимание и тех, кто захочет её отобрать, украсть, а заодно убить мешающего им «хахаля».

Спасибо, не надо. У меня и так, великое множество проблем, в которые я не собираюсь добавлять ещё одну.

*****

— Наконец-то эти дармоеды вернулись! Ну что сынок, был от них хоть какой-то толк? — именно такими словами нас встречал, вышедший из постоялого двора отец Чанга.

Сам дом, как и дом старосты были не в пример более качественно построенными зданиями, имеющие деревянные полы и такие же стены с черепичной крышей и с характерными, загнутыми вверх углами.

Глядя на хоть и куда более низкую, но все так же жирную и при этом старую версию Чанга, я не мог отделаться от ощущения, что мне повезло наткнуться на отдельный подвид «человека-хряка».

— Мы закончили посадку лишь одного поля, отец. — тут же скорчил жалобную рожу сын, пытаясь сыграть на жалости, но он явно выбрал не ту тактику.

— Только одного?! — немедленно взъярился Чао, наступая на своего сжавшегося сына. Это могло бы выглядеть забавно, если забыть о том, в каком мире это происходило. Здесь даже еле дышащий древний старик мог с легкостью ударом сухонькой ладошки сровнять горный хребет. — Так почему ты не заставил их сделать больше?! Старейшина попросил меня закончить за неделю. Как я должен объяснить многоуважаемому старейшине, что я не выполнил его просьбу?!

— Но отец, стоило мне только отвернуться, как они тут же начинали бездельничать. — попытался было оправдаться Чанг, но жесткий подзатыльник заставил его схватиться за гудящую голову.

— Во имя злых духов, а зачем тебе тогда эта проклятая дубинка, бесполезная орясина?! В следующий раз, если видишь, что они маются дурью, хорошенько всыпь им, понял?

— Понял, отец. — пробубнил Чанг, бросив на нашу четверку злобный взгляд.

Если раньше сын владельца воспринимал своё стояние на том поле, как некое развлечение и отдых, то с этого момента для нас настанут поистине черные дни.

Если вспомнить размер одного «поля» и приказ сделать больше полей за две недели… Это будет чертовски трудная неделя.

— А теперь вы, — выплеснув часть гнева на сына, Чао презрительно оглядел наши грязные тела. — Что же мне с вами делать. Может лишить вас ужина? Ведь тот, кто не работает, тот не ест…

Тут уже напрягся даже я, ведь с этой жирной свиньи вполне стоило, что он лишит нас еды, ради «экономии».

А то, что мы рискуем тупо сдохнуть, его, видать, не особо заботит.

Желудок нестерпимо бурчал и было очевидно, что если Хан и питался чем-то утром, этого явно было недостаточно.

— Ладно, — наконец произнёс он после долгого, тягостного молчания. — Цените мою доброту, ничтожества. Сегодня для вас будет еда. Но если завтра вы так же будете плохо работать, то вместо еды получите палок!

Пришлось кланяться со всеми и благодарить довольно ухмыляющуюся мразь за его «доброту».

Для приёма еды нам отвели специальную каморку, куда нам принесла четыре глиняные тарелки недовольная жена хозяина. Выглядела она получше хозяина и сына, но даже так её нельзя было назвать худышкой.

«Твою ж мать». — я с омерзением смотрел на палочки, которые каждый из троицы достал из своих углов. Вздохнув, я потянулся в свой угол и достал уже свои «столовые приборы».

И хоть я умел пользоваться этим непотребством, но никогда не понимал желание некоторых демонстративно есть именно так. Человечество, черт возьми, придумало ложки и вилки, какой дурак будет есть двумя палочками?!

Иронично, что теперь у меня тупо нет выбора, если не хочу привлечь ненужного внимания.

Я критически осмотрел предоставленную миску. Не знаю, чего я ожидал, но еда оказалась куда лучше, чем можно было подумать.

С «барского» плеча нам досталась порция варенного риса, судя по вкусу, без малейшего признака соли, с жиденькой овощной приправой, опять же, не посоленной. Также в тарелке была широкая, расплющенная и порядком подгоревшая рисовая лепешка. Очевидно, из неудавшейся, испорченной партии.

И знаете что? Когда я ел эту нехитрую, простую и пресную еду, я чуть ли не кайфовал от того, какая же она была вкусной.

Хан явно жил впроголодь, плюс голодный рабочий день привели к тому, что я словно зверь накинулся на выданную мне провизию.

Рядом раздавалось хрюканье остальных, пока все мы с жадностью закидывали в рот пищу.

Невольно я вспомнил, как лениво размышлял, в каком из ресторанов заказать на этот раз доставку еды. Привыкнув работать дома, в какой-то момент я и вовсе перестал выходить на улицу.

«Говорила мне мама, почаще выходи на улицу, дыши свежим воздухом». — саркастично подумал я: «И теперь у меня это прям всё здесь. Не сидячая работа, свежего воздуха хоть задохнись. Что же я, мать его, совсем не рад?»

Мысли о родных окончательно испортили настроение. Я даже не хотел думать о реакции родителей и брата, когда им сообщат о моем найденном на обочине теле.

Что-то мне подсказывало, что тот водитель вряд ли бы остановился, дабы оказать первую помощь или позвонить в скорую.

Сил у нас осталось немного, поэтому разговаривать никого не тянуло. Кроме того, вечер уже вступил в свою пору и небо стремительно темнело. Деревня готовилась ко сну.

Я только читал, что значит вставать с рассветом и ложиться с наступлением тьмы. Теперь же у меня будет возможность на собственной шкуре узнать, каково это.

Похромав за остальными до их «спальни», я с каким-то злым фатализмом уставился на чертовы циновки, лежащие прямо на деревянном полу.

И при этом, хоть разумом я и понимал, что это ещё везение,