Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Рядом с циновкой оказался небольшой деревянный чурбачок, который ложился под шею, выполняя роль подушки. Лежать в таком случае можно было только на спине, ощущая все «прелести» деревянной подушки.

Чувствуя, как в спину больно колят острые куски циновки, а шея зажата твердым деревом, я дал себе самое страшное обещание.

«Клянусь всем на свете. Я или выберусь из этого ада и стану жить намного лучше, или сдохну на пути. Ведь так жить нельзя. В конце концов, я уже один раз умер. И хоть я не знаю, почему оказался здесь, вдруг во второй раз мне повезет? Хоть и не хочется в таком деле экспериментировать».

Также не стоит забывать в каком именно мире я оказался. В отличие от тех же западных фэнтезийных миров, где обладание магией доступно лишь немногочисленным избранным, здесь таких людей куда больше. Но у такого подхода есть и обратная сторона.

Да, они обладают возможностью достучаться до своей жизненной энергии, или, как её ещё называют, ци, но у каждого из таких "счастливчиков" совсем разная скорость освоения этой самой ци. Кому-то может потребоваться вся жизнь, чтобы освоить хоть что-то, а кто-то за пару лет, а то и месяцев сделает этот шаг и не заметит.

Более того, я смутно помнил, что все не так просто, но этим мои познания и ограничивались.

Я лишь надеялся, что у меня будут иметься хоть какие-то приемлемые способности к совершенствованию. Иначе, попасть в магический мир и остаться без магии, было бы поистине жестокой шуткой судьбы.

Я попробовал порыться в памяти, после чего был вынужден признать, что, как и ожидалось, Хан не знал ни единого способа тренировки внутренней энергии, от чего, закономерно, был в самом низу социальной лестницы.

Опять же, это логично, откуда у прибившегося к деревне крестьянского сироты какие-то семейные или клановые техники?

А вот у того же Чао с его сынком, как и у старейшины с дочкой явно кое-что имелось, о чем стоило хорошенько подумать.

Да, теоретически я мог бы попробовать и сам что-нибудь придумать, благо, я читал похожие истории санься, хоть никогда и не до конца, так как они всегда были чрезмерно огромными, но в таком случае имелся нешуточный риск провалиться.

В некоторых из таких историй неправильное или ошибочное совершенствование могло привести к страшным последствиям, начиная от неизлечимой травмы и заканчивая смертью.

Хотя в моем случае первое ничем не отличалось от второго, ведь «добрый» хозяин не станет заботиться о том, кто не в состоянии работать.

Данная самому себе клятва, как ни странно, позволила мне наконец немного расслабиться, а уставшее тело с готовностью провалилось в сон.

Впереди меня ждала адская неделька.

И что-то мне подсказывало, очень скоро я сильно возненавижу рис во всех его проявлениях, формах и названиях.

Глава 3

«Какой странный парень». — Лиан уже покинула деревню и добралась до своего домика, а мысли об этом необычном пареньке упорно отказывались уходить.

Сколько она себя помнила, единственный человек, который нормально к ней относился, была её мать. Был ещё охотник, которому мать вылечила подранную зверем ногу, но его отношение было скорее нейтральным.

Именно она, прибыв в эту деревню, вырастила её и научила всему, что Лиан сейчас знала.

К сожалению, мама была тяжело больна и с каждым годом болезнь становилась всё сильнее. Впрочем, даже так она не забрасывала обучение Лиан всему, что знала сама, в том числе и владению клинком.

Лиан не знала откуда мама знает, как сражаться, ведь та отказывалась говорить, как бы дочь её не упрашивала.

Год назад, когда Лиан было пятнадцать, тело матери не выдержало и во время работы на их личном поле она отошла к духам.

Лицо Лиан потемнело, когда она вспомнила, что никто из деревенских так и не помог с похоронными ритуалами. Ей самой пришлось копать матери могилу и, глотая злые слезы, засыпать её землей.

В тот день, стоя над скромным холмиком земли и не зная, что сказать, Хао поняла, что смерть — это самая большая несправедливость в жизни. Именно смерть мешает разумным достигнуть большего и исполнить любые их мечты.

Она разбивает сердца и ожесточает души, нанося раны, которые никогда больше не заживут. Максимум, зарубцуются, но шрамы останутся навсегда.

Именно поэтому редкие рассказы матери о совершенствующихся, заставляли Лиан изо всех сил вспоминать каждое её слово, в стремлении достичь известной всем награды — бессмертия.

К несчастью мать почему-то очень не любила вспоминать прошлое, от чего из неё приходилось вытягивать каждое слово. О том, как она жила прежде, Хао так ничего и не узнала.

Иногда мама, пусть и неохотно, но делилась кое-какими сведениями по совершенствованию и постижению безграничной и необъятной энергии ци, что пронизывает все живое.

Лиан не понимала, почему мать так противилась её развитию, как мастера ци, хоть и учила владению мечом, но Хао было всё равно.

Медитируя и тренируясь, она всем сердцем чувствовала, что это её путь. Она была рождена, чтобы достичь бессмертия и раз и навсегда плюнуть в лицо ненавистной смерти.

Однако, сейчас её заботили куда более приземленные вещи: «Что же все-таки изменилось в том пареньке?»

Она неплохо помнила, как чуть больше года назад он появился в их деревне.

Запыленный, одетый в жалкие обноски, он выглядел так, будто готов умереть в любую секунду. Ему невероятно повезло, что у владельца двора умер один из работников, растерзанный дикими зверями по пути в город.

Чао с неохотой его принял, ведь в ином случае ему бы пришлось нанимать деревенских, а с ними отношения строились бы совсем иначе. С деревенскими он больше не смог бы распускать кулаки и вести себя, словно сам император.

Из-за того, что Хан был новичком и чужаком, отношения со сверстниками как-то не сложились, от чего парень был тихим и никогда не поднимал взгляда.

Но каким бы он не был раньше, теперь Хао увидела в нём то, чего так сильно не хватало в этих тупых крестьянах. В нём определенно был стержень.

Лиан с предвкушением оскалилась. В этой ненавистной деревне было слишком мало развлечений, чтобы она имела право пропустить хоть одно!

*****

Рис. Рис. Рис.

«Как же я ненавижу рис!» — я с откровенной злобой посмотрел на сжатые в руке ростки ненавистного растения, после чего чуть