Фантастика 2025-166 - Августин Ангелов

Почему именно три, спросите Вы? Потому что встречаются эти двое зачастую в трех районах города, где и нужно разместить ваших людей. А выведут одну из этих групп к фигурантам в нужный момент мои люди. Там уже главным будет не оплошать, сделать все быстро, чтобы не позволить избавиться от улик.

Мне прямо слух резануло это его «фигуранты». Казенщиной повеяло и на миг даже напрягло. Но я не стал акцентировать на этом внимание и на минуту задумался.

— По большому счету, проблем с тремя группами захвата возникнуть не должно. Подберу подходящих людей, поэтому по интенданту, наверное, будем начинать работать. А вот по командиру саперного батальона, ну его на фиг. Не стоит овчинка выделки, и некоторые вопросы, которые я хотел закрыть при помощи саперов, придется решать по-другому.

Приняв решение, я начал говорить.

— Давайте, Аарон Моисеевич, поступим следующим образом. По саперам работать прекращайте, полученной информации хватит с лихвой. Поэтому убирайте оттуда своих людей, дальше по этой теме будут работать сотрудники НКВД. Что касаемо интенданта, наоборот, пару дней на подготовку и будем брать его за мягкое место. Поэтому от Вас мне нужно день, место и время, когда и куда доставить моих людей, задействованных в операции. Что касаемо оплаты, укажите место. И завтра, или крайний срок послезавтра, мы туда доставим оговоренное количество продуктов.

Аарон Моисеевич внимательно меня выслушал и ответил:

— Интенданта можно брать уже послезавтра. Что касаемо оплаты, как вам будет удобно, не горит. По капитану-саперу разумное решение. Лучше с умным потерять, чем с дураком найти.

На этом мы распрощались, и я, не откладывая, отправился в УНКВД. Пришла пора хоть маленько отдариться начальнику управления за его доброе ко мне отношение и помощь.

Глава 7

Сказать, что начальник управления охренел, изучив переданную мной информацию о капитане-сапере, — это ничего не сказать. Два раза переспросил, можно ли этому верить, побледнел, как полотно, и я его понимаю. Как ни крути, а это его зона ответственности и, соответственно, конкретный такой косяк его отдела, который не обнаружил все эти безобразия самостоятельно.

Надо отдать ему должное, он умел держать себя в руках, так что не стал суетиться, а вместо этого спросил:

— Это евреи накопали?

Я кивнул, а он, подумав немного, спросил:

— Скажи, Сергей, зачем тебе саперы так понадобились, что ты даже организовал за ними наблюдение?

— Наблюдение я уже снял, вы теперь и без меня разберётесь, а саперов хотел привлечь к устройству в лесах нескольких капитальных землянок. Хочу обкатать свое подразделение в разных ситуациях, в том числе и в условиях жизни вне благ цивилизации зимой в лесах. Да и просто мне так будет проще организовать учёбу и тренировки.

— Понятно. Кто ещё знает об этом сапере?

— Из моих — никто, со стороны евреев — без понятия.

— Евреи — это неважно. Давай так, Сергей, ты забываешь об этом деле, как будто его и не было, а я взамен помогу тебе с твоими задумками. Организую все так, что вполне официально будет привлечена рота саперов, которую ты сможешь использовать по своему усмотрению.

— Пётр Андреевич, я принёс вам это в качестве подарка. Я и так перед вами в долгах, как в шелках. Но и от помощи с саперами я отказаться не в силах. Очень уж они мне нужны. Опять, получается, я в долги лезу.

Начальник управления улыбнулся и произнес:

— Забудь про долги, очень уж ты меня выручил с историей про этого капитана, да и свои люди, поэтому рядиться не будем. Сейчас пока разбежимся по своим делам, слишком уж все серьёзно, а чуть позже обсудим, чем ещё сможем помочь друг другу.

С этими словами начальник отделения протянул мне руку для рукопожатия, и было видно, что он чуть копытом не бьет в нетерпении заняться нарисовавшимся делом.

Не я успел вернуться в лагерь, как меня выловил старшина для серьёзного разговора. Притом настроен он был по-боевому, поэтому мне поневоле пришлось уделить ему толику времени. Чтобы остаться наедине, мы с ним отошли к берегу речушки, где старшина начал вообще без раскачки:

— Командир, я тут доработал структуру подразделения и накидал штатное расписание. У нас по количеству личного состава получается далеко не рота, даже если со средствами усиления. Более трехсот человек — это уже на батальон тянет. Поэтому я хочу спросить: тебе по шапке не на дают за такое формирование? Может, умерим аппетиты, а то как бы чего не вышло.

Да уж, я в принципе предполагал, что все у нас вышло с перебором, но почему-то не думал, что настолько. Немного подумал, напряженно прикинул варианты развития событий и решил в итоге ничего не менять. Конечно, риск попасть под раздачу есть, и немалый, но пофиг. Сами, как говорится, виноваты, позволив мне сформировать подразделение на моё усмотрение, а я его вижу именно таким. Авантюра, конечно, да и пофиг. Дадут по рукам, тогда и буду все переигрывать, но надежда ведь есть (и немалая), что меня могут просто не заметить. Бардак в армии никто не отменял. Поэтому старшине я ответил однозначно;

— Риск, что дадут по шапке, конечно, есть, но менять ничего не будем. Пока сидим в лесах и не мозолим глаза начальству, мы никому не интересны, а дальше больше.

— По бумагам все равно проводить придётся, по-любому возникнут вопросы, — парировал старшина. Но я не задумываясь ответил:

— Вот когда возникнут, тогда и будем думать, как их решать.

Собственно, на этом тему мы и закрыли. Поговорили ещё немного о текучке и разошлись по своим делам. Правда, не успел я вернуться в лагерь, как появился посыльный из УНКВД с просьбой начальника управления посетить его без промедлений. Пришлось возвращаться в город, досадуя по дороге, что меня уже прям реально задергали, отвлекая от службы. Никак не получается избавиться от сумбура и наладить наконец размеренное течение этой самой службы.

Начальник встретил меня взволнованным и прямо с порога напрочь ошарашил:

— Крепись, Сергей, у тебя мама умерла. Брат твой звонил, просил тебя перезвонить ему по возможности.

Хоть я и понимал, что это неизбежно, но эта новость меня будто пыльным мешком по голове прибила. На миг даже растерялся и вообще перестал понимать, что делать. Начальник, видя моё состояние, произнес:

— Сергей, соберись и не раскисай. Все мы смертны, и жизнь так устроена, что рано или поздно человек умирает.