Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Попытался пошевелиться и понял: заперт намертво. Земля вокруг, а точнее, глина в почве, запеклась от нечеловеческого жара. Высокая температура превратила обычный грунт в керамику, которая застыла, приняв форму моего тела. Получился идеальный саркофаг. Только у лица оставалось небольшое пространство для дыхания — там, где монстры создали воздушный карман своими телами.

Керамическая тюрьма держала крепче любых оков. Я мог шевелить только головой, и то с большим трудом. Всё остальное тело было намертво зажато в затвердевшей глине.

В небе ещё мелькала яркая точка. Маг шестнадцатого ранга парил там, словно любуясь результатами своей работы, или решал, стоит ли добить выживших.

— Я найду тебя, — прохрипел сквозь потрескавшиеся губы. — Найду и убью. Медленно и мучительно.

В голосе не было пустых угроз. Только холодная, расчётливая ненависть.

Я видел, как его источник пульсирует ровным светом, — никаких признаков истощения. Для него эта атака была простой разминкой.

Ещё лечилка, восстановление магии и выносливость. К алхимическому коктейлю я добавил обезболивающее. Вроде стало получше… Теперь хотя бы могу думать связно, а не просто корчиться в агонии. Мозг перестал отключаться от болевого шока, но тело всё равно не двигалось. Каждая попытка пошевелиться отзывалась новой волной мучений. Обожжённые нервы посылали хаотичные сигналы, создавая иллюзию горящих углей под кожей.

Нужно выбираться отсюда как можно быстрее. Я не хотел даже думать о том, что творится с моими людьми. Сколько погибло? Сколько умирает прямо сейчас от полученных ран? А главное — успеем ли мы вообще отсюда уйти? Такую вспышку магии наверняка заметили не только в моей стране, но и у монголов. Скоро сюда потянутся любопытные, а я в нынешнем состоянии не смогу дать отпор даже обычному патрулю.

Мысленный приказ выжившим песчаным змеям: «Эвакуировать всех, кого спрятали, в безопасные места. Тащить в сторону леса, подальше от выжженной зоны».

Рептилии мгновенно откликнулись на команду: под землёй началось активное движение. Это змеи поволокли тела через свои туннели. Я не знал, живых они транспортируют или мёртвых.

Снова зелья. Обычные лечилки уже почти не действовали, организм привык к их эффекту. Пришлось доставать эталонку четвёртого ранга. Одна такая склянка может поднять на ноги человека после смертельных ранений, но даже она справлялась с моими повреждениями с трудом. Всё остальное вообще не помогало. Зелья более низкого качества действовали, как обычная вода на раскалённое железо — испарялись, не принося облегчения.

Время тянулось мучительно. Каждая минута в керамическом заточении казалась часом. Боль пульсировала в такт сердцебиению

Я слышал возню наверху: мои выжившие монстры пытались освободить меня. Степные ползуны старались сдвинуть туши своих мёртвых собратьев, но ничего не получалось. Тела погибших тварей сплавились в единый монолит. Высокая температура буквально сварила их плоть, превратив в подобие металлической отливки.

Тем временем выжившие песчаные змеи закончили эвакуацию пострадавших. Теперь я мог приказать им заняться освобождением меня. Они атаковали мою тюрьму изнутри, пытаясь проломить керамические стенки. Мощные тела рептилий били по затвердевшей глине, создавая вибрации, от которых звенело в ушах.

Но и тут ничего не получалось. Глина превратилась в материал, более твёрдый, чем обычный камень. Магия шестнадцатого ранга изменила её структуру на молекулярном уровне. По ушам нещадно било от гулких ударов: Бум! Бум! Бум!

Звуки раздавались и сверху, и снизу, и по бокам. Но керамика не поддавалась. Да твою же мать! Эталонка четвёртого ранга закончилась — всё, что было с самой войны, и то, что мне передал Смирнов.

Процесс заживления явно пошёл. Под обугленной кожей я чувствовал, как нарастают новые ткани. Организм пытался восстановиться, но ему требовалось время, много времени. А его-то как раз и не было.

Монстры продолжали свои попытки освобождения. Они сменяли друг друга каждые полчаса, не давая себе выбиться из сил. Методично, настойчиво, не теряя надежды на успех, пытались пробить стенки. Удары по керамической оболочке создавали постоянный гул. Звук отдавался в костях, заставляя зубы ныть от вибрации.

В промежутках между атаками монстров я пытался использовать собственную магию. Ледяные шипы, водяные резаки — всё, что могло помочь разрушить тюрьму изнутри. Но эффект был минимальным. Керамика поглощала магические атаки, как губка — воду. Энергия рассеивалась, не причиняя материалу никакого вреда.

Время тянулось невыносимо медленно. Боль то притуплялась от действия зелий, то возвращалась с новой силой.

В голове проносились мысли о мести. Маг шестнадцатого ранга думал, что убил меня, но он ошибался. Я выберусь отсюда, восстановлюсь и найду его. И тогда… Тогда он узнает, что значит по-настоящему страдать.

В какой-то момент сознание начало плыть. Организм достиг предела выносливости. Боль, истощение, потеря крови — всё это сказывалось на работе мозга.

Последнее, что я помню перед отключкой, — удары монстров по керамике и собственную клятву не просто убить мага шестнадцатого ранга, а заставить его молить о смерти.

В какой-то момент окончательно вырубился от боли и истощения. Пришёл в себя от того, что кто-то настойчиво меня облизывает.

Шершавый язык медленно прошёлся по лицу, оставляя след тёплой слюны. Потом ещё раз. И ещё. Один из моих монстров пытался привести меня в чувство, как верная собака будит хозяина.

— А-а-а-а… — протянул в ответ, и сам удивился собственному голосу.

Звук вышел хриплым, словно я несколько дней кричал. Горло пересохло от жара и обезвоживания, язык прилип к нёбу.

Медленно поднял глаза вверх. Россыпь звёзд мерцала в чёрной пустоте ночи. Большая Медведица, Полярная звезда — всё на своих местах. Значит, прошли почти сутки с момента атаки. Целый день я провёл в этом керамическом аду, балансируя между жизнью и смертью.

Попробовал пошевелить правой рукой. Пальцы дрогнули, кисть медленно согнулась. Больно, но терпимо. Теперь левая рука — тот же результат.

Кожа действительно спасла меня. На руках были видны только волдыри и покраснения, но глубоких ожогов удалось избежать. А вот кисти… Кистям досталось по полной программе. Пальцы распухли до размеров сосисок, покрылись язвами и волдырями. Кожа местами слезла пластами, обнажив красное мясо.

Но самое важное — руки снова двигались. Медленно, с болью, и всё же двигались. Это означает, что нервы не повреждены критически.

Я активировал новое зрение и подключился к восприятию одного из монстров, чтобы осмотреть себя со стороны.

Картина была… впечатляющей. Да, я действительно выглядел как живая отбивная после неудачного барбекю. Голый — вся одежда сгорела к чертям собачьим. Волосы на голове и теле исчезли полностью. Брови, ресницы — всё выгорело. Даже шрамы от старых ранений стали менее заметными на фоне