Мы придём из видений и снов - Яна Вуд

Рукс тоже сражалась неистово. В ход шли когти, клыки и кинжалы. Движения ее были неуловимы и безжалостны. Раг, дравшийся с оборотнями позади нее, от изумления невольно раскрыл рот. Она обрушивалась на врагов смертоносным ураганом, ломала кости, перерезала глотки и вспарывала животы.

– Где ты научилась так драться? – вопросил он, расправившись с очередным оборотнем. – Меня обучали при дворе, но даже я не стыжусь признать: ты сражаешься лучше моего.

– Сколько ты пробыл в клетке? – в свою очередь вопросила она.

Тот пожал плечами.

– Пару дней.

– А я выросла в ней, – бросила Рукс в ответ.

Она ударила наотмашь, и особо настырный оборотень повалился на землю, захлебываясь кровью.

Раг сдвинул брови, соображая.

– Ты выросла в тюрьме?

Та кивнула.

– Из нее меня выпускали лишь на арену, где дрались заключенные, чтобы получить право дожить до следующего дня.

Лицо оборотня омрачилось.

– Это… ужасно.

Девушка хмыкнула.

– Ну, не всем выпало родиться в королевской семье, – вымолвив это, она вдруг с силой оттолкнула Рага и метнула до блеска отточенный нож.

Волк-оборотень, уже занесший для удара когтистую руку, недоуменно воззрился на деревянную рукоять, глубоко вошедшую ему в грудь. Колени его подломились, и он уткнулся лицом в черную землю.

– Довольно болтать, – резко бросила Рукс. – Если не хочешь угробить нас обоих. – Она жестко прищурилась. – И я, кажется, предупреждала тебя: держись от меня подальше.

Раг проводил ее потемневшим взглядом и прошептал:

– Ничего не могу обещать.

* * *

Фэйр попытался пырнуть волка-оборотня ножом, не попал и поспешно отскочил в сторону. Без заплечного мешка, полного волшебных вещиц, он чувствовал себя одновременно бесполезным и беззащитным, и чувство это ему совсем не нравилось. Если бы не Улла, он был бы давно мертв.

На человека девушка сейчас не походила вовсе. Холодные серые глаза хелмеры грозно сверкали, длинные пепельные волосы растрепались. Она не рычала в драке, как оборотни, лицо ее не было перекошено от гнева и ярости, оно было сосредоточенным и бесстрастным и оттого еще более пугающим.

Она убивала с такой легкостью, точно была для этого рождена. Движения ее были отточены и неуловимы. Фэйр только успевал замечать, как оборотни падали вокруг нее один за другим, точно колосья, скошенные серпом. Одних она доставала когтями, других – своей жуткой волшебной силой, окутывая их тела густым синим светом, не предвещавшим жертвам ничего хорошего.

Фэйр судорожно сглотнул. Сейчас она казалась особенно жуткой. Блеклая кожа, встрепанные серые волосы, глаза, точно подернутые пеленой смерти, и руки, по локоть вымаранные в крови. Но отчего-то он совсем ее не боялся.

Возможно, оттого, что знал, ему она ни за что не навредит.

А все, через что она прошла, вызывало в нем жгучее желание сгрести ее в охапку, обнимать и целовать до тех пор, пока ее расколотое сердце не срастется вновь. Фэйр вздрогнул, вдруг остро осознав, как сильно его к ней тянуло.

– Держись за моей спиной, – приказала она. – Без волшебных штуковин для волков-оборотней ты легкая добыча.

Фэйр поспешно кивнул.

– Будь осторожна.

Улла задумчиво сдвинула брови, точно припоминая, что означает это слово, а потом решительно поджала губы.

– Осторожность – для людей, а я больше не человек. Не лезь на рожон.

Неожиданно из темноты вырвался матерый серый волк. Он намеревался сбить Уллу с ног, но та, выждав подходящий момент, ударила его наотмашь, и волк, жалобно взвизгнув, рухнул на землю. Совсем не по-человечьи Улла прыгнула на него сверху. И все, что Фэйр расслышал дальше, – бульканье крови и голодное рычание. Наконец хелмера поднялась с колен, утерев ладонью окровавленный рот.

Фэйр невольно поежился. Пара волков-оборотней, возникнув из темноты, бросили взгляд на Уллу, тела собратьев, которыми была усыпана земля вокруг нее, и исчезли так же быстро, как появились.

– Клетки! – воскликнул Фэйр. – Мне нужно пробраться к ним.

Улла понятливо кивнула.

– Идем.

Шатры на черном рынке опустели, хозяев тоже не было видно. Одни, верней всего, разбежались, как только повеяло бедой. Другие присоединились к волкам-оборотням и сражались с хранителями. Фэйр опрометью бросился к клеткам, Улла следовала за ним, не переставая при этом цепко озираться по сторонам.

Фэйр поравнялся с первой клеткой и замер, точно споткнувшись. На него потухшими лазоревыми глазами глядел лисоволк. Зверь сильно отощал, некогда блестящая серая шерсть его с рыжими подпалинами свалялась и поблекла. Он до боли напомнил Фэйру лисоволка Хейты – Ройха.

– Сейчас я тебя вытащу, – прошептал он зверю.

Он бросился было к клетке, но тут его пронзила запоздалая мысль – у него не было ключа. Фэйр окинул рынок лихорадочным взором и в отчаянье схватился за голову. Десятки клеток, и у каждой свой замок. Он хотел окликнуть Уллу, чтобы с помощью нечеловечьей силы та попробовала его срубить, но она схлестнулась с коренастым оборотнем, судя по всему, из медведей, и ей было явно не до того.

Фэйр закрутился на месте, лихорадочно соображая, как поступить. Как вдруг взгляд его упал на прилавок с волшебными травами. Недолго думая, он бросился к нему. Спешно перебирая стебельки дрожащими пальцами, он досадливо цокал.

– Не то, все не то.

«Вряд ли бы эту траву стали держать на прилавке», – мелькнуло у него в голове. Она была чрезвычайно редка. Обогнув его, Фэйр нырнул в шатер. Здесь висел густой терпкий запах диковинных трав. Повсюду громоздились связки сушеных цветов и растений. Часть трав торчала из мешков, другая, верно, хранилась в сундуках. К ним и устремился Фэйр. Он открывал один сундук за другим, но заветной травы ни в одном из них не оказалось.

– Ну же, – лихорадочно шептал он. – Это же как-никак черный рынок. Она должна быть здесь.

Он схватил со стола небольшой ларец и потянул за крышку, но тот отвориться не пожелал. Чутье толкнуло его изнутри – если и была трава столь ценная, чтобы ее хранили под замком, то именно эта.

Фэйр заметался по шатру в поисках ключа. Видимо, нынче был день, когда ему везло – на столе, заставленном грязными тарелками, он приметил ключ. Еще несколько секунд ушло на то, чтобы вставить его в замок и с замирающим сердцем провернуть.

Раздался столь желанный щелчок. Липкими от пота пальцами Фэйр откинул крышку и зачарованно замер. В ларце лежал один-единственный продолговатый стебель с крестообразными листьями, увенчанный пышным огненно-красным цветком. Лепестки его лучились золотом.

– Разрыв-трава, – восторженно прошептал он и, бережно сжав волшебное растение в ладони, бросился прочь из шатра.

На выходе он едва не налетел на Уллу.

– Где