Мы придём из видений и снов - Яна Вуд

– По рукам.

Рукс подалась вперед.

– Так, значит, да? – опасно сощурилась она. – Мне передать Мерек, что ты предпочел ее предложение другому?

Грим пожал плечами.

– Скажи, чтобы в следующий раз отправляла тебя на черный рынок не с пустыми карманами, – нагло заявил он, вновь вызвав у Рукс неодолимое желание его задушить. – А если хочешь забрать остальных, у тебя еще есть время.

Рукс не ответила, прекрасно понимая, что так быстро столько денег ей не достать. Фавн кивнул пятерым коренастым фавнам, сопровождавшим его, и те спешно удалились.

– Мешки тебе доставят сейчас же, как я и сказал, – проговорил он. – А ты покамест подведи ко мне рабов.

Грим поспешно кивнул и засуетился. Вскоре Брон и Хейта уже стояли перед новым хозяином, обмениваясь ошалелыми взглядами. Рукс тяжело вздохнула.

«Какое мне дело до Фэй-Чар и ее спутников? – подумалось ей. – Сами угодили в эту переделку, пускай сами и выпутываются. В конце концов, им не впервой».

Она оглянулась на хранителей и встретилась с карими глазами Фэйра. Обычно теплые, сейчас они источали неподдельный страх. Ей вдруг вспомнилось, как такими же глазами он смотрел на нее, когда она вонзила нож ему в живот. Вспомнилось и треклятое поветрие.

Миг, когда она поняла, что скоро умрет, но вместо этого увидела глаза целителя, тогда они были исполнены искренней заботы…

И что-то внутри нее дрогнуло. Обернувшись к Хейте и Брону, она задумчиво коснулась пальцами рукояти кинжала на своем поясе, и в тот же миг безумный план сложился в ее голове сам собой.

Фавны все несли и несли мешки с золотом, но Грим, видя, как удачно сложилась сделка, уже передал пленников новому хозяину. И тот, зажав в руке цепи, прикрепленные к их кандалам, резко дернул, понуждая новоиспеченных рабов следовать за собой. Лучше момента было не придумать.

Брон сделал шаг, и в тот же миг Рукс подставила ему под ногу носок сапога. Она проделала это столь стремительно и незаметно, что, несмотря на врожденную быстроту реакции, оборотень среагировать не успел и, споткнувшись, рухнул на колени.

– Что за глупый раб! – воскликнула Рукс и бросилась его поднимать.

Фавн недоуменно обернулся, по лицу его расплывалось раздражение.

– Разве можно быть таким неуклюжим! – не унималась Рукс, скорее мешая оборотню подняться, чем помогая. – Не позорь нового хозяина, раб! – бросила она еще раз, когда он умудрился-таки встать на ноги. – Быть может, и к лучшему, что наша сделка не состоялась. Моей хозяйке ни к чему такие тупые рабы.

Брон недоуменно сдвинул брови, верно, соображая, крылось ли за ее поступком нечто еще.

– Нравится звать нас рабами? – с вызовом бросил он.

Рукс едко хмыкнула.

– А вот тебе понравится то, что ты найдешь во внутреннем кармане плаща.

* * *

На черном рынке еще вовсю шла торговля, а караван фавнов уже отправился в путь: они рассадили рабов по клеткам, поставленным на большие деревянные колеса, которые везли мохнатые толстоногие кони черной масти, а сами оседлали Сумрачных котов.

Эти крупные рогатые кошки превосходили размером даже ирбисов. Их мягкая длинная шерсть была черна как уголь, а яркие синие пятна мерцали на ней, как озера, озаренные лунным светом. И, несмотря на усталость, Хейта провожала пушистых грациозных зверей долгим благоговейным взглядом.

Но дорога через Сумрачный лес была крутой и ухабистой. И вскоре от тряски и голода у Хейты разболелась голова. Время близилось к полуночи, и в лесу сделалось холоднее. Даже теплый плащ не спасал, и Хейту стала бить частая дрожь.

С Броном они не успели перемолвиться ни словом. Она хотела разузнать у него, что от него понадобилось Рукс, но не смогла. Она уже не удивилась, что их решили купить вместе. Судьба продолжала играть в странную игру, суть которой была ведома лишь ей одной. Но Хейта была рада, что ее не выкупили одну и что вместе с ней оказался именно Брон.

Прежде она не единожды пыталась убедить себя, что больше не сможет почувствовать себя в безопасности рядом с Броном, не после того, что он совершил. Но самообман утомляет. А правда заключалась в том, что именно с Броном и только с ним она чувствовала себя по-настоящему спокойно, даже когда их обоих везли невесть куда, скованных по рукам и ногам, в железных клетках, в качестве рабов.

III

На Сумрачный лес опустилась студеная зимняя ночь. Черный рынок загорелся десятками волшебных огней. Покупателей на оставшихся хранителей пока не нашлось, и волки-оборотни вновь развели их по клеткам.

Фэйр устало прислонился лбом к холодной решетке. Разговор между Мордом, Гримом и Дортом, подслушанный им накануне, не давал покоя. Оборотни вознамерились напасть на караван фавнов, выкупивших Хейту и Брона, выкрасть их и снова перепродать. Жадность этих негодяев воистину не ведала границ.

Целитель поведал о том остальным хранителям, и они сошлись во мнении, что это было им на руку, ведь Хейта и Брон могли вскоре вернуться в лагерь. Однако многое могло пойти не по плану: друзья могли пострадать, и Фэйр думал и об этом, теряясь в гнетущих докучливых мыслях.

После того как оборотни увели Хейту и Брона, он невольно почувствовал себя ответственным за дальнейшую судьбу отряда. Отчего – он не ведал сам. Возможно, оттого, что постоянно чувствовал на себе взгляд Уллы, в котором, несмотря на жесткость и равнодушие, полученное от нежити, было все еще так много человеческого – страха, тоски, растерянности. Он видел это, хоть она и старательно пыталась это скрыть.

– Подавись этой дрянной похлебкой! – услышал он злобный вопль Харпы.

Девушка, как обычно, не скупилась на выражения.

– Фу! Чего она так воняет? – прозвучал в ответ голос Мара из соседней клетки.

– Потому что я туда помочился, – прогоготал стражник.

– Чтоб ты сдох! – бросила Харпа в ответ.

И судя по возмущенному реву, она либо плюнула в него, либо плеснула тому в лицо этой самой похлебкой, Фэйр не смог разглядеть.

– Не трогай ее, – завопил Мар. – Клянусь всеми звездами небесными, когда я выберусь отсюда, то осушу вас всех, и первым будешь ты, жалкий урод.

Оборотень зарычал в ответ.

– Да, порычи тут еще, – не унимался Мар. – Может, тебя за ухом почесать, чтоб подобрел? Обещаю не гладить против шерсти!

Фэйр тяжело вздохнул. Мар вел себя как… Мар. Великовозрастный ребенок, столетний упырь с душою подростка. Рассчитывать на то, что он и Харпа смогут вызволить их отсюда, не приходилось.

Целитель перевел взгляд на Рага, запертого в другой клетке. Обычно уверенный в себе, сейчас дракон-оборотень выглядел подавленным. Фэйр