Монстр женского пола. Часть 4 - Владимир Юрьевич Курзанцев

в отдельную комнату, принеси туда же еще какое-нибудь барахло, и получишь личный музей. Будешь водить в него гостей, показывать эти культурные ценности, и рассказывать о том, как их создавали, и кто ими пользовался.

— Ты это серьезно? — с подозрением спросил король.

— Насчет показывать и рассказывать — пошутила, а насчет музея — серьезно.

— Думаешь, собирать старую рухлядь — это прилично?

— Это не только прилично, это еще и познавательно для будущих поколений. Представь себе, как ваши правнуки, избалованные водой из крана, душем и унитазами, будут гадать: а как же был обустроен быт наших предков? И вот придут они в музей, основателем которого ты станешь, увидят предмет и прочтут пояснительную записку: «ночной горшок, которым пользовалась королева Вемона».

— Оля! Я не пользуюсь ночным горшком. У нас во дворце есть водопровод и унитазы, — возмутилась Вемона.

— Вот видишь Гарлин, уже и ночные горшки уходят в историю! Так что давай, собирай отжившие свое предметы, и потомки тебе будут благодарны. В отличие от меня, которую мучает вопрос: зачем ты сделал меня герцогиней?! Ты думаешь, мне это нужно?

Вздохнув и немного помолчав, король ответил:

— Это нужно мне.

— Тебе-то, какая от этого польза? Присоединил бы герцогство Орхи к владениям короны, и все были бы довольны. И государство крепче, и мне никакой мороки.

— Понимаешь, произошедшее убийство моего отца — короля Ларии, многим напомнило, что монархи тоже люди, и они точно так же смертны. И теперь, разговаривая с очередным сановником, я чувствую, что тот смотрит на меня, и у него мелькает мысль: и тебя можно убить! Ничего определенного он при этом не думает, это не заговор, за который можно наказать, но возможность моего устранения, вполне осознает. Хоть мое положение и кажется устойчивым, на самом деле, некоторое брожение в умах аристократов, я ощущаю. Сама, наверное, понимаешь, что для убийства человека, пусть он даже и король, не нужно собирать армию. Достаточно яда, или кинжала, которым можно нанести неожиданный удар.

— И как тебе может помочь то, что я стала герцогиней?

— Ты, наверное, заметила, что я изо всех сил стараюсь поднять твой авторитет, даже фактически подчинил тебе армию и гвардию. А теперь я хочу, чтобы ты создала в герцогстве свой личный полк, который только тебе и будет подчиняться.

— Все равно не понимаю, как это поможет спасти тебя от яда!

— Возмездие — вот что должно остановить заговорщиков. Зная, что даже при моем убийстве, своих целей не добьются, они могут и поостеречься, и отказаться от своих планов. Да и не каждый поддержит мятеж в такой ситуации. Твое герцогство должно стать дополнительной точкой опоры королевства. Тебе я доверяю больше, чем любому своему министру или гвардейскому командиру. Ну и на крайний случай, если я вдруг погибну, у Вемоны и нашей дочери будет место, где их защитят и сделают все возможное, чтобы спасти их жизни.

Теперь уже Ольга вздохнула, и задумалась. Спустя некоторое время, она сказала:

— Не буду с тобой спорить, может, ты и прав. Хотя, на мой взгляд, ты преувеличиваешь угрозу переворота. Нет сейчас в королевстве лидера, способного пойти против тебя. Но один факт все же настораживает, и оправдывает твои опасения. Это попытка захвата в заложники Оранды, совершенная уже после смерти герцога Орхи. Какая цель была у похитителей, и кто за ними стоял, так и не выяснилось.

Гарлин, сообразив, что Ольгу он уже уговорил, облегченно вздохнул, но на всякий случай спросил:

— Так ты уже не злишься на меня?

— Не злюсь. Хотя теперь и самой придется почаще оглядываться. Можно ведь сначала убрать и меня, а потом уже заняться тобой. Но это не беда, выкрутимся. Да и сложнее избавиться от двух человек, а не от одного. Это тоже может повлиять на решения возможных заговорщиков. А вот с полком, ты мне должен помочь! Не военный я человек, как все там у них устроено, не знаю. Да и с его финансированием герцогство может не справиться. Но это уже считать надо доходы и расходы.

— Окажу любую помощь, какую потребуешь. Я рад, что мы пришли к взаимопониманию.

— И еще вопрос. Вот выйду я замуж, и муж-тиран потребует от меня, чтобы я свергла тебя с престола. Что мне в таком случае делать?

Король подзавис. Некоторое время он недоуменно смотрел на Ольгу, потом спросил:

— Ты собираешься замуж?

— Нет пока. Это чисто умозрительное предположение.

Тут рассмеялась Вемона.

— У тебя — муж-тиран?! Ой, не смеши! Я помню, как ты укоротила Адрика. Он мне сам тогда жаловался, совета спрашивал. У тебя не может быть мужа-тирана. Он у тебя быстро исправится. Либо ты его выгонишь. Либо просто прибьешь!

Тут и Гарлин пришел в себя.

— Ну, раз в ближайшее время ты замуж не собираешься, то и волноваться не о чем. А там, посмотрим. Найдем тебе подходящего парня. Скромного и послушного.

— Эй, ты что, еще и жениха мне подбирать собираешься?! — возмущенно воскликнула Ольга.

— А что в этом такого. В аристократических кругах помолвки и браки по сговору родителей — обычное дело. Так уж и быть, возьму на себя эту обузу, раз ближайшие твои родственники проживают аж в Лаэции, улыбаясь, сказал Гарлин.

— Нет уж, мужа я сама себе найду!

— Ну, смотри, я хотел как лучше! А то ты все время занята: то герцога убиваешь, то принцессу спасаешь. На романтические знакомства у тебя и времени нет.

— Да ты издеваешься надо мной!

— Ну что ты, только шучу!

После того, как обсмаковали тему замужества новоявленной герцогини, насмеявшись, Ольга вновь вернулась к серьезному разговору:

— Гарлин, у меня мысль возникла, что нужно уменьшить вес высших аристократов в создаваемом совете, раз уж у них так увеличилось самомнение, что подумывают об устранении короля. Нужно включить в совет и представителей от баронств, которых можно использовать как противовес графам и герцогам.

Король на некоторое время задумался, потом спросил:

— И как ты представляешь новую структуру совета?

— Королевство состоит из двенадцати провинций. Предлагаю включить в Совет Пэров всех четырех герцогов. Акергу ты ведь не будешь кому-нибудь передавать, как я понимаю?

— Нет, самому пригодится. Потом, когда-нибудь, может быть, не наследному сыну или дочери подарю.

— Значит, будем иметь в совете четырех герцогов, и по два графа и по два барона от каждой