Завораш. Разделение ангелов - Александр Галиновский

Сон. Это только сон.

Неожиданно почва под ним просела и стала рассыпаться на фрагменты, словно крошащееся печенье… А в следующее мгновение он полетел в пустоту, где не было ни стен, ни домов, ни злосчастных веревок…

Глава 46

Снаружи сна

Открыв глаза, Телобан обнаружил себя совсем в другом месте. Он по-прежнему находился в крипте, но намного ближе к выходу, чем помнил. Как будто некоторое время его телом управляли. Он быстро осмотрел ладони, покрутил кистями, ощупал живот, грудь, лицо, словно боялся обнаружить, что чего-то недостает. Кто знает, что мог сотворить захватчик с его телом. Все что угодно. Особенно если понимал, что сам всего лишь временный гость, которого рано или поздно выгонят прочь. Интересно, погиб ли паразит с гибелью своего двойника в сознании Телобана?

Подумав об этом, убийца ощутил внезапный приступ тошноты.

В желудке забурлило, затем Телобана скрутил неожиданный спазм.

Боль была такой, будто его разрывали изнутри. Спустя мгновение он догадался, что именно это было. Паразит не погиб, по крайней мере, его физическая часть. То, что он ушел из разума Телобана, не означало того, что он покинул его тело полностью. Очередной спазм резанул изнутри.

Телобан сложился пополам, широко раскрыв рот,– то ли судорожно хватая воздух, то ли приготовившись кричать во все горло. Но воздух не проник в горло шпиона, а крик не исторгся наружу. Все, что вышло из Телобанова рта, было не более чем едва слышным вздохом. А следом наружу появилось нечто еще страннее. Вначале показался тонкий отросток. Больше всего он напоминал побег растения вроде тех, что вьются по стенам и вдоль оград, цепляясь своими жгутиками за каждую, даже самую крохотную, выемку.

Телобан чувствовал, как его выворачивает наизнанку. Как будто огромный кусок проталкивается сквозь его пищевод в обратном направлении. И, похоже, с каждой мучительной пядью этот кусок становился только больше. Еще один отросток показался из Телобанова рта. Теперь, скосив глаза вниз, он мог видеть два черных хвоста, медленно шарящих в воздухе перед его лицом. Спустя какое-то время, в течение которого Телобан не мог ни дышать, ни кричать, ни даже связно думать, он увидел и самого паразита. Существо балансировало у него перед глазами, а затем одним рывком извлекло собственное тело.

Для Телобана этот последний рывок сопровождался вспышкой оглушающей боли. Мир перед глазами померк. Он не мог видеть, как паразит выскользнул из его рта, зато хорошо слышал влажный шлепок.

Существо упало на пол и растеклось темным маслянистым пятном, затем неожиданно собралось в пузырь. Пузырь превратился в подобие зверька на четырех лапах, тонущих в луже. Похоже, Ош принял свою истинную форму. Существо обратило к Телобану острую морду и издало тонкий писк.

Убийца ощутил подступающий комок тошноты, и на этот раз это действительно была тошнота. Однако вместо того, чтобы поддаться слабости и расстаться с тем, что было его сегодняшним завтраком, Телобан резко выбросил ногу вперед и впечатал тварь в пол. Раздался оглушительный визг, который тут же превратился в едва слышное бульканье.

Однако Ош не собирался сдаваться просто так. Столетия перемещений из одного тела в другое сделали его не только хитрым, но и необычайно выносливым.

Телобан не мог этого знать, но это был не первый случай, когда паразит, покинув тело, не перемещался в следующее. Тела получали увечья, погибали или оказывались попросту неэффективными, а для того, чтобы найти нового носителя, требовалось время. Ош привык выживать и сопротивляться.

Телобан ударил еще раз, но Ош уже перевоплотился. Он вновь растекся сплошной лужей. От очередного удара пятно ускользнуло. Когда нога шпиона опустилась на пол, Оша там не оказалось. «Пятно» стремительно утекало в сторону выхода из крипты.

Преследовать паразита времени не было. Краем глаза Телобан заметил, что клирик на полу зашевелился и сделал попытку встать. В этот миг Ош просочился в щели между камнями.

От него не осталось и следа. Камни даже не были влажными.

Глава 47

Просроченные обещания с душком

Несколькими часами ранее…

– Крылатые, бескрылые,– говорит Бригадир.

Есть какая-нибудь разница? Те и другие рождаются одинаковыми. Просто у вторых эти крылья отнимают. Они не бескрылые, а лишенные крыльев. Странно, думает Тисонга и понимает, что никогда не размышлял подобным образом. Да что говорить, до этого он вообще никогда не задумывался ни о чем подобном.

Некоторое время Бригадир молчит, давая ему возможность осознать сказанное. Вместо этого Тисонга сосредотачивается на единственной мысли, которая не дает ему покоя: как в этом замешан Кенобия?

Начинает работать какая-то машина, и все вокруг тонет в грохоте, лязге, вое. Бригадир берет ангела за плечо и ведет вглубь тоннелей, уводя прочь от источника шума. Одни коридоры уже, другие – шире. В большинстве невозможно разминуться двоим, и Бригадир идет впереди. Тисонга чувствует, как кончики сложенных крыльев задевают стены по обеим сторонам. А еще он понимает, что бескрылый проверяет его. Наверное, то, что в этот момент он повернут к нему спиной, кто-нибудь и принял бы за знак доверия, но ангел считает это очередной демонстрацией силы.

Бригадир не оборачивается, чтобы проверить, следует ли за ним ангел. Тисонга размышляет над возможностью сбежать. Нырнуть в какую-нибудь нишу или в один из боковых переходов, соединяющих тоннели на всем протяжении острова, и раствориться в темноте. Однако понимает, что не может решиться. Он буквально видит, как улыбается Бригадир. Еще одна демонстрация власти, как бы говорящая: никуда тебе не деться, никуда не убежать.

Вместе они входят в просторный зал, где механизмы стоят по углам, будто притаившиеся хищники. По-прежнему не оборачиваясь, Бригадир продолжает:

– Понимаешь, люди придумали, как компенсировать отсутствие крыльев. И преуспели в этом настолько, что смогли добраться до Небесных городов. Конечно, не сразу. Кое-кому помешали облака, которые ты видишь внизу, или ламии. Но в конце концов они справились.

В этом новом зале скудное освещение. Тисонга видит лишь несколько свисающих с высокого потолка жаровен с горящими в них углями. Остров движется, и эти чашечки раскачиваются, отчего языки огня в них танцуют. Ощущение такое, будто все вокруг наполнено таинственной музыкой: механическими шумами, лязгом, скрежетом, некими случайными шорохами. Все это сливается в нестройный хор, сопровождающий рассказ Бригадира.

– Это никогда и не было секретом, понимаешь? Ни то, что внизу есть земля, ни то, что она обитаема.

Бригадир вновь замолкает, и ангел видит,