Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

* * *

Огонек и Скай шагали по келье, мимо затертых икон и оплывших свеч, чувствуя запах ладана. Мельников усадил поджигателя и его спутницу на скрипучую лавочку, а сам принялся запаливать огарки. И минуты не прошло, как помещение наполнилось уютным, живым светом.

– Не думала, что мы когда-нибудь встретимся.

– А я знал это. – Михаил почесал бороду.

– Зачем ты выстрелил в меня? – Девушка смотрела на то, как пламя причудливо играет на ликах святых, когда задала этот вопрос.

– Твое желание было искренним порывом души, а мое – сугубо эгоистическим. Был велик риск, что Зона выберет тебя, а не меня.

– Но ведь в нее может войти любой. Что означает этот выбор?

– Только нам, рожденным в Припяти, открыт путь, другие же тратят годы на поиски Комнаты, но уходят ни с чем, даже зайдя в нее. – Обитатель церквушки шмыгнул носом.

– Твое желание исполнилось?

– И да, и нет, это слишком сложно объяснить.

– Почему ты живешь здесь? Почему не возвращаешься домой?

– Я умер, Скай, меня больше нет.

– В каком это смысле? – Огонек покрутил пальцем у виска. – Хочешь сказать, мы разговариваем с призраком?

– Нет, не с призраком. Позвольте представиться. Прошлый владелец этих хором был известен под именем Могильщик. Давайте сохраним эту традицию?

– Плата за желание – жизнь?

– Ты знаешь ответ на этот вопрос, посланник Зоны. – Мельников улыбнулся, как улыбается учитель, пытаясь впихнуть знания в голову нерадивого ученика. – Тело умирает, но душа вечно живет. Странно слышать это из уст закоренелого прагматика-атеиста, но как есть. – Взял ладонь Ани, в свою ее вложил, пальцы поглаживая. – Есть вещи, неподвластные нашему понимаю. Зона – одна из них. Великое чудо, родившееся из страданий.

– Чьих?

– Можно ли винить простых людей, коим грезились венки на их лысых умных черепушках, за то, что они сотворили монстра? Совершили переворот в науке – и в судьбе всего нашего мира. Но они не прекратили эксперименты даже тогда, когда земля омылась слезами жертв катастрофы восемьдесят шестого. Они были жадны до знаний, и их любопытство было вознаграждено сполна.

– Зона рукотворна? – вновь вклинился Огонек.

– В конце семидесятых начали строительство подземного комплекса под Припятью, еще до аварии на четвертом блоке. Все это дело замаскировали под разработки для нужд обороны. Но искали они – нечто другое. Нет, там много отделов было, но виновным в произошедшем был только один. Когда рванул реактор, разработки свернули. Но лишь на время. Потом смекнули, что так даже лучше. Нет людей, но есть источник электроэнергии. Комплекс расширили, наняли новых ученых, лучших из лучших. Все для того, чтобы вновь прикоснуться к тому, к чему они прикоснулись в восемьдесят шестом.

– К чему же?

– Представьте, что вы в большой комнате, где есть бессчетное множество закрытых дверей. Откроешь одну из них – попадешь в точно такую же комнату. Разве что различия будут незначительные. Эти комнаты существуют параллельно, но изредка соприкасаются друг с другом. Когда дверь центральной открывается – в ней происходят потрясения. Таким потрясением для нас стал взрыв на Чернобыле. В первый раз. Во второй – рождение Зоны.

– Я не поняла ни слова.

– Мы открыли врата. Сейчас наш мир – центр большого перекрестка, где каждое новое желание, каждое вмешательство в то, что должно быть сокрыто от нас, – это капля в переполненную чашу. Зона стала последним бастионом, бутылочным горлышком, что еще сдерживает взбаламученную газировку. Но если не закрыть проход, то рано или поздно все сольется воедино.

– Ты говоришь о теории множественных альтернативных вселенных?

– Они подтвердили ее, построили врата и вмешались в то, к чему доступ у человека всегда был закрыт. Их помыслы были чисты, но… всё как всегда.

– Бред! – воскликнул Огонек. – Я готов поверить в то, что Зона – живое существо, но в эти россказни – увольте!

– Зря язвите. Все скудоумие рода человеческого – в вашем ответе. Вы готовы поверить в то, что вашу судьбу вершит склянка водки, оставленная на обочине на удачу, но не готовы верить в гипотезы, что рушат привычную картину бытия. – Резко умолк, лицо его перекосилось от боли. – Скай, все существует, иные миры, ноосфера – все. Я держался у твоей нити с момента, как умер, с помощью энергии этой самой ноосферы. Это я привел тебя сюда, это я безжалостно ворвался в твою судьбу и вычеркнул из нее Коннора. Прости меня, но все, что я делал, я делал для того, чтобы исправить ошибки. Потому что ты всегда хотела поквитаться с этим Проклятым Местом.

– Что значит – вычеркнул из нее Коннора?

– Ворваться в его нить было сложно, но я сделал это в момент эмоционального потрясения, при прорыве мутантов в Академгородок.

– Ты… ты обрек его…

– Иначе бы ты осталась с ним, а не исполнила свое предназначение.

– Исправлять твои ошибки – моя судьба?

– Сказал же, ты хотела уничтожить это место задолго до того, как я загадал желание и стал хранителем Перекрестка. Я помогал тебе, направлял тебя, но ничего не внушал. Местами подыгрывал, чтобы ты оказалась здесь, но только и всего. Жаль, что у тебя отобрали ту тетрадь, я пытался общаться с тобой с помощью этого артефакта, но не все мои послания были верно истолкованы.

– Я думала, что меня ведет благая и великая цель. – Голос Скай задрожал. – А я оказалась простой марионеткой.

– Могильщик просчитался, когда в прошлый раз сделал ставку на меня. Михаил Мельников был слишком эгоистичным, чтобы постичь замысел. Ты чиста в своих помыслах. Ты сможешь замкнуть круг.

– Иди к черту.

– Каждое новое желание создает наслоение! Оставляет налет параллельного мира в нашем! Каждая нить порождает множественные образы будущего. А энергия ноосферы, заключенная во вратах, выплескивается наружу. Любая попытка вмешательства – и вот она, нестабильность. Вот что такое Зарядка, Аня.

– Как я могу все исправить, если я даже не понимаю, что ты сейчас…

– Закрой врата.

– Мне просто нужно дойти до комнаты, что-то там отключить, загадать желание, и Зона исчезнет?

– Цена должна быть уплачена.

– То есть?

– В твоем револьвере лишь один патрон. Разве Коннор тебе не сказал?

– Он выживший из ума отшельник. – Огонек тронул подругу за плечо. – Пойдем отсюда. Он не понимает, что несет.

– Если ничего не сделать, то это конец. Сначала придет хаос, как пришел он в один из миров, что периодически соприкасается с нашим, существуя параллельно. Это его отголоски проходят через брешь, трансформируя нашу действительность в Зону.

– Один из миров погиб?

– Множество миров погибло, но