Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

если падет центральный – не станет всех. Территория Проклятых расширится настолько, что поглотит все континенты. Не спорю, это случится нескоро, возможно, пройдут столетия, но рано или поздно мы придем к тому, что Перекресток не сможет сдерживать колоссальные потоки аномальной энергии.

– И только я одна смогу сделать это?

– Зона разумна в каком-то смысле, тут наш невежественный друг прав. Она добралась почти до всех, кто соприкасался с альтернативной реальностью, еще в прошлом столетии. Загадочные смерти эвакуированных местных жителей были не простым совпадением.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Есть еще один человек. Юноша. Его отец был куратором эксперимента, а вместе с тем входил в группу ученых, что создала те самые врата, озаглавленные в документации «Проект „Конденсор“». Забавно, не так ли? Линза иной действительности. Тот ученый так горел своим делом, что первый контакт провел с помощью своего сына. Бедняга потерял свою личность, когда столкнулся с неведомым. Память. Всё. Дорога в комнату для него открыта, но шансы, что он сможет дойти до нее, крайне малы. Нет сложности заманить человека в Зону, как это сделал со мной прошлый Могильщик, но вот сохранить этого человека и довести до Комнаты – задача та еще. А у меня просто не осталось никаких сил, поэтому ты – моя последняя надежда.

– Аня, я тебя умоляю! – Поджигатель упал на колени. – Не слушай его!

– Гриша, ты никогда не мог меня понять. – Потеряла к другу всякий интерес, заглянула в безжизненные глаза того, кого она знала под прозвищем Рохля: – Ты говоришь о вратах, о материальном объекте. Как желание закроет их?

– Ты все поймешь, оказавшись в Комнате.

– Где она?

– Медсанчасть сто двадцать шесть. – Михаил подал ей невесть откуда материализовавшийся артефакт, что был опоясан голубоватым свечением. – Это ключ. Возьми его, он укажет путь.

– Я помню эту штуковину.

– Ты повторишь мою судьбу, Аня. Но верю, что не наделаешь ошибок. Только, будь добра, оставь своего друга здесь или вели ему возвращаться в лагерь. Для него дорога в Комнату закрыта. Оказавшись в ней, он просто сойдет с ума.

– Здрасте, приехали! – возмутился поджигатель. – Ань, ты же не думаешь, что я брошу тебя?

– Думаю. – Она выпрямилась во весь рост. – Ты не видел того, что видела я. – Направила револьвер на верного товарища. – Так что я не отступлю. – Взвела курок. – Прости.

Огонек заплакал – и для него это стало чем-то из ряда фантастики. Успел подумать уже, что душа иссохла, что в нем никаких чувств не осталось после всего пережитого. Но нет, все же не очерствел он. Не боясь выстрела, шагнул к Ане, отвел ладонью «Кольт» и прижался к ней, всмотрелся в небесно-голубые глаза.

– С той минуты, как нашего братства не стало, как погиб Сурен, я жил только ради тебя. – Отодвинулся, слезами давясь. – Не бросай меня одного, я боюсь…

Бессмысленно ее уговаривать. Девочка была упертой. Но где справедливость, если ее красивым глазам суждено погаснуть, чтобы подарить этому прогнившему человечеству шанс на искупление? Не находился с ответом. Так глупо. Правильный, чистый и справедливый ангел должен уйти, чтобы сотни тысяч насильников, воров, убийц и прохиндеев продолжили жить? Нечестно! Пускай этот земной шар сгорит синим пламенем, но отведенное им двоим время они проведут вместе – сполна насытившись жизнью. Покачал головой, робко обнял Аню, а после чмокнул в щеку.

– Мы все платим огромную цену за собственные ошибки, – продолжил Могильщик, словно не замечая сцены. – Смирись, как смирился я.

– С чем ты смирился?!

– Моя дочь исчезнет, когда все будет кончено.

– Твое желание станет пустышкой?

– Юля умерла, когда я загадал желание, а на смену ей пришла копия, одна из тысячи. Жена не заметила подмены. – Задумчиво почесал подбородок. – Врата закроются, все вернется на круги своя. Я должен был понимать, что ничто в этом мире не способно вернуть мертвеца к жизни. Я не принимаю это, не делаю этот выбор, но я смиряюсь с ним.

– Скай, – предпринял Огонек последнюю попытку. – Ты же не веришь в эту шизоидную буффонаду. Какая ноосфера? Какие врата и альтернативные вселенные? Давай просто уйдем, начнем все заново на Большой земле, ты не должна умирать за идеалы отшельника, что поехал кукухой! Да даже если он прав, то не плевать ли, что там случится через несколько столетий, а?!

– Это моя судьба, Гриша. Если ты и правда ценишь меня, то просто уйдешь и не вернешься.

– А ты?! Ты меня – ценишь? Обо мне ты подумала?! Как я буду жить?!

– Как человек, который в нужный момент поступил правильно.

– Но это же билет в один конец.

– Я все решила.

Михаил кивал на каждое ее слово.

Глава девятнадцатая. Битва за «Янов»

Человек-в-костюме наполнил стакан дорогим виски. Он только собрался хорошенько расслабиться, расположившись перед шикарным плазменным телевизором, как в его кабинет без стука ворвался Борис Юрьевич.

– Тебя учили стучаться? Чего такой кислый? – Вид у старого друга и впрямь был неважный, замученный. – Садись, коль пришел, выпьем за то, что я все же выбил нам контракт с…

– Толку-то? – Борис упал на кожаный диван. – Все, приехали. – Протянул планшет. – Протокол «Икс» инициирован. Помнишь, что это значит?

– Плохие новости, – без агрессии, буднично ответил Человек-в-костюме. – Записи с камер есть?

– Систему видеонаблюдения отключили от серверов за час и сорок минут до инициации протокола. Только если напрямую с накопителей их достать, но сам понимаешь: ни одна флешка не переживет взрыв такого масштаба.

– Что ж. Тут уж ничего не попишешь. Позволь задать тебе вопрос не по теме. В чем причина твоих утренних поползновений? Зачем нужно было сжигать квартиру Андрея?

– Кирилл, его малой, – он убил Санька, водилу твоего завалил.

– Ух ты. Этот сопляк просто взял его и убил?

– Саня мне доложил, что они вышли из дома, нагруженные сумками. Они – мелкая дрянь эта с семьей. Сашка проследил за ними до каких-то гаражей, а в этих гаражах уже я нашел его тело.

– Ты должен был согласовать дело со мной.

– Черт возьми, Санек был моим другом! Я… – Борис хмыкнул. – Я действовал на эмоциях, не спорю. Но какая уже, к хренам, разница, когда есть вопрос гораздо серьезнее. Проект «Сетх» накрылся медным тазом.

– Выпьем за упокой всех, кто был в лабораториях. Андрей и Шевченко, видимо, тоже мертвы. Печально. Как печально и то, что мертвы все наши труды. Давай отмашку наемникам, пусть подчистят хвосты. Мы долго сюсюкались со сталкерами, мне надоел этот чертов фарс.

– Они со всем разберутся. А дальше что?

– Я выбил контракт с «Прайм-секьюрити», а