Край обреченных - Артём Григорьевич Помозов

удвоенной яростью. Лопасти резали воздух, звук был невыносимым. Очередь за очередью бортовые орудия прошивали стены, крошили бетон и умертвляли растерявшихся обитателей «Янова». По ступенькам, покрытым кровью, словно ковром, прокатилась еще одна лимонка. Бард кинулся к стенке, плюхнулся на живот и, открыв рот, зажмурился. Бабахнуло, он потерял ориентацию в пространстве. Кто-то потащил его – грубо, за шиворот. Когда в себя пришел, обнаружил, что нападавших будто бы языком слизало.

– Смотри на меня, на меня! – Торговец Калео хлестанул его по щеке, приводя в чувство. – Слышишь? Все, я вытащил тебя, теперь все будет…

Всхлипы и стоны летели над последними выжившими. Их было человек десять. И все они выглядели измученно, подавленно.

– Затихло, что ли? – сказал кто-то.

– Отступили?

– Не знаю.

Бард прошелся мимо своих, улыбнулся вымученно. Вдруг что-то стукнуло, побежало вниз с шипением. Колени Барда подломились, он завалился в угол, на ледяную плитку, заржал.

Ракета «воздух-земля» ударила в верхний этаж, превратив его в нагромождение камней и искореженного металла. Подвал окутало строительной пылью, огнем и дымом.

* * *

Винтокрылая машина сделала круг над руинами и выпустила очередной снаряд. Тихий, что залег на холме, не мог поверить своим глазам. Некогда родной сердцу лагерь рассыпался на пылающие развалины. Замахнулся, хлопнул по траве от отчаяния, обвиняя себя за то, что опоздал. Сбросил вещмешки с костюмами, что как камень с плеч свалились. «Янов» – последний оплот братства – был стерт с лица земли. Все было кончено.

Летательные аппараты еще немного покружились над скелетом железнодорожного вокзала и скрылись в ночном небе. В останки последнего оплота искателей заходили наемники. Раздались мольбы о помощи, что тут же прервались безжалостными одиночными выстрелами.

* * *

Дорога к блокпосту была заминирована с обеих сторон, так что незаметно подъехать к контрольно-пропускному пункту не получилось. Андрей решил не нервировать военных, что патрулировали маршрут, поэтому остановил «ЗИЛ», велел всем выгружаться, оставить оружие в машине и идти к товарищам в погонах с высоко поднятыми руками. Взгляд зацепился за упавшее дерево, что оборвало линии электропередачи на ближайшем столбе. За столбом – груда строительного мусора и десятки скелетов. Всех тех искателей, что задерживали и расстреливали на подходе к шлагбауму. Даже не верилось, что от нормального, цивилизованного мира их отделяет несколько сотен метров.

– Ни с места! – выплюнули громкоговорители. – Бросьте оружие на землю!

У блокпоста возникла какая-то суета, засверкали вспышки налобных фонарей, на дорогу вышли двое молодых парней в военной форме. Один из них держал на изготовку укороченный автомат Калашникова, всем своим видом демонстрируя, что его хлебом не корми, а дай нажать на спусковой крючок и положить нарушителей. Другой же, что шел первым, был более спокойным.

– Грабли на затылок! – приказал тот, что «ксюхой» отсвечивал. – Без глупостей, бакланы!

Андрей, заложив ладони за голову, принялся ждать развязки.

– Че шляемся тут поздней ночью? – На запястьях защелкнулись наручники.

– Пришел в гости к твоему начальнику, – выпалил Рэй. – К Штыреву, если он на смене.

– Ты, падаль сталкерская, хочешь сказать, что у тебя есть дела к нашему командиру?

– Я хочу сказать, что такую мелкую сошку, как ты, это парить не должно.

– Че ты?!

– Тише-тише, – вступился старший по званию. – Давай без сцен, товарищ ефрейтор. А что касается тебя, одноглазый, у меня есть лишь один вопрос. С хрена ли нарушители разбрасываются фамилиями, а?

– В моем рюкзаке есть документы, которые заинтересуют Службу безопасности. Мы пришли к вам с миром, без оружия, так что обыскивайте нас на здоровье. Со мной сотрудник органов внутренних дел. Удостоверение при нем. Он мне верит. Так что советую не открывать огонь, пока не разберетесь в ситуации.

* * *

Огонек насторожился, когда впереди заколыхались высокие кусты. Быстро прильнув к прицелу, он громко сказал:

– Стреляю на поражение!

– Не надо, – в ответ донеслось. – Я сдаюсь.

– Паршивец чертов, – сменил Огонек гнев на милость.

Старый друг – добродушный наемник Тихий – вышел из зарослей. Смотрелся он жалко, от его задора и бодрости ничего не осталось. Стоял он бледный, словно сутки не спал, глаза с полопавшимися капиллярами навыкате, снаряжение грязное, а руки безвольно вниз свисали.

– Огонек! – Подбежал к нему и сгреб в объятия. – Мы ж друг в друга чуть по пуле не затрындячили!

– Хорош нежностей. Что с тобой стряслось-то?

– Я не смог. – Улыбка сумасшедшего была красноречивее любых слов. – «Янов» пал. Война закончена. Мы проиграли.

– Только не это…

– А над Виленкой… вспышек несколько… и вертолеты кружащие. Я к Мастеру шел, думал, что, может, теперь хоть поверит… но я опоздал, брат.

– Кто-то должен был спастись… ты же жив…

– Станцию разнесли с воздуха. Виленку, скорее всего, тоже. Они прочесывают местность, у них есть прожектора, я видел. Вопрос времени, когда они доберутся до нас и до других групп одиночек. Это финиш, Огонек.

– О боже. – Поджигатель махнул шевелюрой, словно муху назойливую отгонял.

– Шевченко не соврал, это действительно какие-то крутые наемники.

– Андрей… что с ним… что с Рэем?

– Не знаю. Вряд ли его ждала какая-то другая судьба.

– Что ж. – Огонек хлопнул толстячка по плечу. – Тогда нам нечего раскисать. Дадим им бой и уйдем красиво. Пока не захлопнулась крышка гроба – шанс есть.

– А где Скай, кстати?

Никакого ответа.

* * *

Крепкий черный чай дымился в граненом стакане, а на стене ухмылялся с портрета нынешний президент. Обстановка напоминала эпизод из клюквенного американского фильма о злодеяниях Красной империи.

– Был бы ты моей женой, я бы спросил: что ж ты, стерва, всю жизнь мне под откос пустила? – Штырев сверкнул хитрым взглядом и майорскими звездами на плечах. – То, что ты принес мне… это же дело такого масштаба… – Поболтал напиток ложечкой, достал ее, положил на край блюдца и сцепил ладони в замок: – Даже не знаю, что со всем этим делать, сталкер. – Минуты две просверливал душу Андрея своим прищуром. – Ладно. – Вздернул уголки губ, снял трубку красного стационарного телефона и нажал на единственную кнопку: – Мальцева ко мне! – Положил.

В кабинет тотчас вошел молодой капитан.

– Товарищ майор…

– Отставить формальности! Следователя и его товарища – в Киев, сразу в министерство, – распорядился майор. – Сракой своей за их безопасность отвечаешь! – Жужжал ксерокс. – Следака этого, Валерия, – к начальнику на ковер с докладом о расследовании. Лысого сталкера укроешь на конспиративной квартире как одного из главных свидетелей.

– Есть!

– На́ вот. – Аппарат выплюнул горячие листы, начальник КПП быстренько сложил их в папку, но отдал другие – те, что искатель принес. – Пусть проведут экспертизу, проверят на подлинность печати и подписи, сопоставят почерки – короче, сделают заключение,