Монструм. Коллекционное издание - Полина Граф

не ожидал увидеть здесь ее. Хотелось едко спросить, почему она не с остальными, но вместо этого Стеф промычал что-то нечленораздельное, не в силах больше кому-либо сопротивляться. Фри расценила это как согласие и села рядом.

– Рана глубокая и выглядит так себе, – отметила она, обмывая руки раствором.

– Ну мы здесь и не на конкурсе красоты, – фыркнул Стефан.

– Будешь ехидничать, я уйду.

Он наблюдал за тем, как Фри осторожно достает банки с лекарствами, чтобы обработать и обезболить рану. Руки протекторши едва заметно дрожали, но в движениях ее все равно была какая-то отточенность. В ее медицинском наборе находились препараты и манипуляции, которые редко носили с собой рядовые протекторы. Для них требовался специальный настрой эфира.

– Не знал, что ты тоже решила изучить лекарское дело, – с легким удивлением отметил Стеф. – Мне казалось, ты больше по выбиванию гнили из сплитов.

Фри на шутку не отреагировала и просто сказала:

– Недавно занялась. Хочу быть менее бесполезной.

– Ты не бесполезная.

– Ты сам мне об этом говорил. Уже забыл?

Стеф сначала нахмурился, затем запрокинул голову.

– Светлые звезды, ты до сих пор, что ли, об этом вспоминаешь?

Фри поджала губы. Она так ни разу на него и не взглянула.

– Во-первых, это было грубо. А во-вторых, тебе так и не пришло в голову извиниться.

Протекторша возилась с ним еще с минуту, и только потом Стефан произнес:

– Не волнуйся, я все равно бесполезнее тебя.

Фри раздраженно закатила глаза.

– Ага, давай жалей себя, конечно.

– Но это так, у меня была одна задача! Одна! И я прогорел…

Она только сейчас посмотрела на Стефа, и он с удивлением обнаружил, что по ее лицу бегут едва заметные слезы.

– Ты… – растерянно начал он.

Фри сердито утерла глаза.

– Не смей жалеть себя сейчас, – сквозь зубы процедила она, возвращаясь к ране. – Твоя кислая рожа не поможет Максу и Дану. – Тут она не сдержалась и в сердцах толкнула его в грудь. Стеф едва не повалился на землю. – Черт тебя дери, Стефан, возьми себя в руки! Ты же был самым логичным, самым умным! Я еще застала то время, когда ты не занимался самоненавистью, знаю, каким ты можешь быть! Последние двенадцать лет ты изображаешь забитого подонка, отдаляя от себя всех, мне это надоело!

Строишь из себя жертву, навыдумывал, что остальные хотят от тебя избавиться! Жалуешься, вредничаешь, грубишь, ноешь, что все тебя ненавидят, но за что тебя любить и уважать? Ты сам всех отгоняешь! Подбери себя с пола, тряпка, и сделай уже что-нибудь!

Она с трудом вбирала в себя воздух. Стеф изумленно смотрел на нее, не зная, что сказать. Похоже, у нее давно назревали эти слова. Ему даже стало жаль ее.

– Может, ты виноват, может, и нет, – с жаром заявила Фри. – Мне плевать. Остальным тоже. Главное – попытайся найти выход из сложившегося положения.

Пока она копалась в рабочем поясе, Стеф обдумывал услышанное и в конце концов произнес:

– Окей, подумаю над этим.

Фри не ответила. Она успокоилась почти сразу же, по-другому и не умела. Вытащив кометную пыль, девушка помедлила.

– На самом деле я бы не стала применять ее сейчас. Порез глубокий, у тебя будет еще один шрам. Лучше обратиться к кометам.

Шрамов на Стефе и правда было многовато. Даже на открытом участке кожи их было несколько. Только чудом он не отхватил себе еще и порез на лице.

– Мне плевать на три вещи, – сказал он. – Политика, болтовня Дана и новые шрамы. Вообще-то мне плевать на многое, но вот на это больше всего.

Из-за того что рана до этого была обработана, Стефан не почувствовал боли от кометной пыли. Она шипела и дымилась, пока ткани не срослись. Отряхнувшись, он обнаружил на месте пореза новый узкий шрам.

– Спасибо, – сказал он, застегивая рубаху.

– Всегда рада помочь, – буркнула Фри.

Стеф был все еще немного не в себе после ее речи. Все думал: что же он может сделать? Что в его силах?

– Коул говорил про проход, который он тут нашел, – сказал Стефан. – Не покажешь, где он?

– Что ты собрался делать? – нахмурилась девушка.

– Кое-что очень тупое, как обычно. Только тебя там быть не должно.

Глава 27

У всего своя цена

Стоило ли говорить, что Фри упиралась и не желала оставлять Стефа одного. Ей хотелось узнать, что же он такое задумал, но Коул вынудил ее вернуться. Котловина была зачищена на семьдесят процентов, и требовался каждый, кто мог помочь довести дело до конца. Стефана же оставили в покое. Он взволнованно ходил туда-сюда и ждал. Ледяной пот градом катился по спине.

Стеф все еще был уверен в полном идиотизме своего решения, но деваться было некуда. Фри права, он напортачил, но делать что-то было необходимо.

Иногда он поглядывал вглубь грота, расположенного между скалами. Юноша уже успел заглянуть туда и чуть не провалился в бездну. Даже свет фонарика не смог вырвать из тьмы ни стен, ни пола, настолько огромным было пространство базы, со множеством комнат и этажей, которое падшие при нужде перебрасывали по заготовленным местам по всему земному шару.

А таких мест было много, чертовски много.

– Опаздывают, гады, – проворчал Стеф, раздраженно пиная камешек.

– Я прихожу, только когда считаю нужным, – послышался самодовольный голос.

В стороне стоял Поллукс. Он подло ухмылялся, явно чуя наживу.

– К тому же ты бы все равно ждал меня сколько угодно, не так ли?

– Не зазнавайся, – бросил Стеф.

– Поуважительнее, приземленный, – хмыкнул эквилибрум. – Все-таки это ты меня позвал.

Рядом с ним по стойке смирно стоял Меркурий.

– Не зазнавайся, луц, – поправил себя Стефан.

Улыбка Поллукса стала еще гаже, он огляделся:

– Что ж, я не особенно люблю эту планету, но так уж вышло, что я на ней немного застрял. Давай не будем усугублять дело созерцанием отвратительной природы Терры, где все жужжит, шипит и пытается изгадить обувь, и перейдем к делу.

– Мне кое-что нужно от тебя.

– Ну это естественно, по другому поводу меня и не зовут. Но, помнится, при последней нашей встрече ты называл меня «жадной до выгоды сволочью». – Поллукс обернулся к своему спутнику: – Не так ли, Меркурий?

– Именно так, луц, – смиренно вздохнул тот.

– Вышло некое недопонимание. – Стефан пожал плечами. – Ты будешь принимать сделку или нет? Ты бы не приперся просто так.

– Как видишь, мое бесценное время несколько обесценилось в связи с происходящим. Так что развлекаю себя как могу. Я в некотором роде альтруист. Ну давай, удиви меня, протектор.

Стефан всей душой ненавидел