Землянка в школе навигаторов - Яна Усова

И тут я разозлилась. Хоть бы «пожалуйста» сказал, что ли. Я задрала подбородок, в кармане куртки сжала санти.

— Согласно договору межу второй школой навигаторов и колонией вариакутов, наше рабочее время закончилось. Остальное расскажу завтра.

— Сейчас! — прорычал он. — Или останетесь без ужина.

— Мы честно заработали свой ужин, это подтвердят записи наших коммов.

— Никто не узнает, почему исчезли в снегах какие-то кадеты.

Вот же гад!

Я пожала плечами, глядя на нарочито спокойную Тэлию.

— Не узнаете конец истории.

Глава колонии вышел.

Я улыбнулась швеям, что шили гнаги вместе с нами.

— Девочки, если всё сложится — продолжение расскажу завтра. А ещё я знаю сказку о превращении крубаски в принцессу.

Крубаска — точь-в-точь земная жаба.

Колонистки ахнули. Мы с Тэлией отправились к себе. На следующий день я закончила сказку про храбрую девочку Чачу и начала «Царевну-лягушку». Тэлия широко улыбнулась. Видимо, тётя Катя рассказывала её.

И снова сказка оборвалась в конце рабочего дня. Мы с Тэлией, пообещав, что продолжение будет завтра, попрощались.

На следующий день господин Гришавер отправил нас мыть посуду. Я всё время поражалась тому, что это нужно делать руками. Ведь снежные сани, которые мы видели в колонии, были суперсовременными, и я видела, как одна из женщин порезалась ножом и другая обработала и запаяла ей рану. Да и робот, что резал шкуры… Всё это говорило о том, что колония прибыла из развитого мира. Так почему вариакуты живут как в древности, почему не пользуются современными благами, почему ходят в общественный туалет, продуваемый всеми ветрами, готовят в печи, отапливают жильё кизяками нумари⁈

Я даже спросила об этом у ребят. Спали мы все вместе: во-первых, так было теплее, а к утру в нашем временном жилье становилось прохладно, а во-вторых, мы на всякий случай ставили силовую решётку, которая защищала всех четверых.

Ответил Тэль:

— Таких рас, как вариакуты, очень много, с ходу могу привести с десяток примеров такого жизненного уклада. Они все прошли этапы развития от примитивных племён до полётов между галактиками, многие пришли к выводу, что начали терять что-то, что отличает их от других, терять свою культуру, ценности, и пришли к решению, что они будут жить как предки, но от того, чего достигла их цивилизация, не откажутся.

Я продолжала думать об этом, моя посуду. Кожа ладоней напиталась водой, пальцы стали плотными и еле сгибались. Мы с Тэлией ходили вдоль ванн с водой: сначала посуду, предварительно очищенную от объедков и костей, замачивали в одной ванне, потом перекладывали в другую, с моющим раствором, там мы её по очереди мыли щётками, а потом споласкивали в проточной воде.

Проточная вода! Тёплая проточная вода! Это значило, что у местных есть или установка по синтезу воды, или установка по плавке и подогреву снега, или просто подземная водозаборная скважина. А самое главное — воду можно было не экономить! А ведь нас поставили в такие условия, что умывались мы как придётся, а я и Тэлия уже забыли, когда в последний раз мыли волосы как положено. У нас были с собой средства по поддержанию чистоты тела, но в душ хотелось неимоверно! Пришла пора начать готовить ответную любезность госпоже ректору. Мои злобные мысли прервал окрик главы поселения:

— Вы отправляетесь на другие работы!

Мы обалдело переглянулись с Тэлией, вытерли руки о грязное полотенце, оделись и оправились за господином Гришавером.

Мы снова пришли в тёплый ангар, где шили гнаги. Когда мы вошли, раздались восторженные возгласы. Среди женщин-вариакутов стояли наши совершенно очумевшие ребята. Им поручили таскать тяжеленные шкуры и укладывать их на стол, чтобы потом роботизированная рука их разрезала.

Я, пришивая подошву, закончила предыдущую историю и принялась за новую, мою любимую — «Аленький цветочек».

В конце дня к нам подошла старшая швея, госпожа Гринерис. Она взяла меня за руки и поблагодарила:

— Уж не знаю, за что вас сослали к нам, но, если что-то не сложится в твоём мире, мы будем ждать тебя, Бурдяши, ты всегда будешь желанной гостьей у нас.

— Бурдяши? — переспросила я.

Госпожа Гринерис пояснила:

— Сказительница на общекосмике.

Кажется, я покраснела.

— Но я… я… я же не придумываю эти сказки, я просто рассказываю то, что сама когда-то читала!

— А это и неважно, важно то, как это у тебя получается и что нам это нравится.

Так потянулись наши будни. Я нещадно эксплуатировала образ Шахерезады — восточной сказительницы моего мира. Она почти три года ночами рассказывала сказки кровавому правителю, обрывая их с наступлением утра на самом интересном месте. Сама госпожа ректор на своих уроках говорила, что, если случилось так, что мы попали в общество, ещё не успевшее выйти в космос, надо постараться слиться с ним или заинтересовать местных, стать полезным или интересным настолько, чтобы нас не хотели убить при первой же возможности.

Но я всё же не Шахерезада, мой запас сказок стремительно таял. А мы уже привыкли к комфорту, который предоставили Бурдяши и её помощникам (так считали местные). Оказалось, что господин Гришавер транслировал запись сказок и на других работах. Через несколько дней мы обзавелись шкурами, которые должны подкладываться под простыни, и одеялами, подушками, цветными валиками. Наш быт стал значительно комфортнее, у нас появились на завтрак выпечка, яйца, иногда нам приносили омлет, а как-то в своём ханчуко мы обнаружили масло и джем.

— Я-ф не-ф думал-ф, что-ф мне-ф будет-ф так-х не хавать сладкого-ф-ф-ф, — с набитым ртом, намазывая на булочку масло и джем, произнёс Тэль.

Ха! И куда делись его поучения: «Ты взяла не ту вилку, Лани! Ты взяла нож не в ту руку, Лани!»

Ребята включились в работу. Они все оценили комфорт. Мы выжимали из памяти всевозможные истории, сказки, былины, и вот тут мы оценили наши знания по культуре и истории рас. Ребята снабжали меня интересными сведениями, мы сочиняли необычные истории, а мой умненький искин комма обрабатывал их, устранял