"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Тышко тебе небось гроши платит, он хоть и не альрамей по крови, но сквалыга почище ваших! Вечером к нему приду, и скажи этому банычу, чтобы стол достойный накрыл, а не позорился, как в прошлый раз! Выставил в приёмной печеньки с трёхлетним виньяком, от которого сивухой разит!

– Не беспокойтесь, бан Анрац, зал в «Дзерине» заказан по высшему классу…

– Хоть чему-то научился! Машину, на которой приехал, мне оставишь, и гуляй. А милая банна составит компанию одинокому пожилому адвокату…

Сесиль с удовольствием оглядела статную фигуру гостя, особо отметив дорогой синий костюм и огромный сапфировый перстень в тон. Похоже, кроме обусловленной платы уже к концу дня в её гардеробе могут произойти некоторые положительные изменения. Например, в виде той самой соболиной горжетки, что так подходит к тёмным кудрям и мраморной коже.

Ламвракис проводил очаровательную компанию долгим взглядом, встряхнулся, сбрасывая маску восторженного холуя. Одинокий пожилой адвокат, да-да, верим… Биографию Мацевича он знал прекрасно. Когда бан Анрац был молодым, он служил в колониальных войсках Орлеании, воевал на Джалне, дослужился до капитана десантников. Потом случилась какая-то грязная история, то ли с проданными некоей крупной банде списанными боеприпасами, то ли с рогами, наставленными некоему генералу с его молодой супругой…

Дело замяли, но пришлось снимать мундир и возвращаться в Орлеанию. Там Мацевич выучился на юриста и некоторое время блистал в судах, покоряя публику ораторскими талантами, но буйная душа брала своё. Вскоре восходящую звезду адвокатуры заподозрили в организации побега одного из подзащитных головорезов и едва не посадили самого. Мойзес даже знал, что спасло бана Анраца от тюрьмы: орлеанская разведка предложила ему переключиться с криминала на политику. Под чутким руководством кураторов он вступил в боевую организацию «Сполоха» и за тринадцать лет дошёл до самого верха. Людей убил сильно поболе, чем восторженно ускакавшая с ним цыпочка имела кавалеров.

В крупных уголовных делах за последнее десятилетие не светился. Вряд ли завязал совсем, но полиция к нему серьёзных вопросов не имела, хотя тратил бан явно больше, чем официально зарабатывал. В том числе и на прекрасных дам, которые от него млели: могуч, любвеобилен, обаятелен, щедр, ну и язык подвешен правильно! Чего стоит одно только шикарно-пренебрежительное «баныч» в адрес Прежильна, который младше всего на несколько месяцев!

– Какое падение нравов! Котом на старости лет заделался? Смотри – посодют: у вас только проституция легальна, а за сутенёрство срок как давали, так и дают!

Мойзес обернулся на знакомый голос и, мгновенно сориентировавшись, нежно обнял гостя за талию.

– Только вместе с тобой! Как же я в камеру, да без моей сладкой девочки!?

Почтенные супруги с выводком ребятни в ужасе шарахнулись от ржущей парочки и едва ли не бегом рванули на выход. Похабники двинулись туда же.

– Пошли, перекусим! – заботливо предложил Стано приятель. – Знаю я, как кормят на этих ржавых кастрюлях!

Отличная идея! «Пеликан» приземлился до открытия буфета, и желудок настойчиво требовал заполнения. Вот и воспользуемся: вопреки национальным стереотипам, Ламвракис на мелочи не жадный. Вспомнить хотя бы их знакомство на банкете после Всемирного молодёжного фестиваля в Самватаре. Работники ядовитого пера укушались в хлам, и политические дебаты завершились небольшой, но смачной дракой. Мелкий альрамейчик плеснул в Белича пивом, получил в глаз и улетел в угол. Однако кружки из рук не выпустил. Наоборот, столь удачно метнул посудину, что потом стол от крови отмывать пришлось…

Утром Стано проснулся от головной боли и стука в дверь. Ощупав черепушку, выяснил, что она перевязана. Ему очень захотелось вот прямо сейчас повидать носатого ублюдка. И, распахнув двери, он его увидел. Негодяй светил фингалом, виновато моргал и держал четыре заиндевелых, на глазах покрывающихся капельками бутылки «Карлсбергена»…

Чем хороши сетевые забегаловки? Всегда знаешь, что там есть. Как колбаски в «Штайерман», где Мойзес безропотно заказал целый поднос. И, конечно, добавил в угощение очередную гадость.

– Ты не помнишь фамилию продажного писаки, который критиковал эти чудесные заведения, ставшие первым глотком свободы для его угнетённого диктатурой народа?

– Упомянутый тобой чистейший образец журналистской этики уличил хозяев в циничном нарушении собственного лозунга «Одно качество во всех мирах». Нехорошо скармливать наивным вендам третьесортные обрезки, перемолотые с костями и потрохами. И предлагать детям соус, которым крыс травить можно! – обличая недобросовестных буржуев, журналист самой патриотической и антибуржуйской газеты не переставал поглощать их продукт, макая в ту самую огненную приправу. И, запив очередную порцию светлым пивком, уточнил: – Вот мне – самое то!

– Неудивительно! Кто работает в «Рассвете», того никакая отрава не возьмёт. Последняя передовая – натуральная наркота! – Мойзи достал свежую газету, безуспешно попытался придать своей ухмыляющейся физиономии вдохновенный вид и нараспев завыл:

«Мы живём в тяжёлое и тревожное время. Силы мирового зла опять готовятся расчленить и сокрушить нашу многострадальную Родину. Принюхиваются длинными носами с волосатыми ноздрями! – восторженно дёрнул кончик своего шнобеля и продолжил: – Тянут к ней хищные когти, цепкие щупальца и скрипучие клешни. Точат ножи, вострят стальные крючья, зазубривают пилы. Как и прежде, перед тем, как уничтожить великий народ, у него убивают душу. Подкупают пёстрыми нарядами и соблазнительными яствами на прилавках…»

Понял, да? Будешь хорошо кушать и модно одеваться, и уже таки наш человек! Все патриоты Вендии должны голодать и ходить в отрепьях с дырами на жопе! И секс тоже, наверное, вне закона? Ну, конечно! «Растлевают модной музыкой, красочными фильмами и доступным телом самок с кроваво-красными липкими губами и золотыми прядями на лоне…»

Стано поперхнулся пивом и закашлялся. Нишич в своём репертуаре: понять, где выдаёт водопад державной риторики всерьёз, а где намеренно доводит её до полного безумия, порой абсолютно невозможно. Зато теперь понятно, кто в грядущем репортаже будет главной положительной героиней.

– Читай дальше. Там должно быть про поединок, который твой хозяин проплачивает, а ты рекламируешь! – Стано ловко вытянул из тарелки вошедшего в раж чтеца последнюю колбаску. – О нём разговор и пойдёт.

– Ну да, вот оно: «Убийству нашей Родины в реале должна предшествовать ритуальная расправа. Раньше жрецы-изуверы бесовских сект, перед тем, как расправиться со своими жертвами, клали на алтарь невинного агнца или белую голубку. Теперь на их забой отправлена чистая вендская девушка. Будущую женщину, предназначение которой стать матерью и хранительницей домашнего очага, выводят на позорное ристалище, на потеху растленной толпе, торгашам с жирными волосатыми пальцами и слюной, похотливо капающей на толстые животы из плотоядно раззявленных пастей. Они предвкушают расправу, и бесовский хор в адской бездне хохочет вместе с ними…»

– Чистая вендская девушка! Он хотя бы её фото видел, зоофил пупырчатый?!

– Тексты моего любимого шефа не для средних умов, и