"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

фамилиями – только Мирко Зленоваца Нишич собственноручно вычеркнул и объяснять причину не стал. Впрочем, автор не протестовал – оставшегося хватило с лихвой. Материал выстрелил куда сильнее, чем прошлый текст о кровавых футболистах. Вожака Светлоградовского комитета Ревсомола даже сняли с должности, и он успешно приземлился в кресле директора одной из созданных им же фирм. Преемник оказался столь же тухлым, но Стано это не волновало: не прошло и месяца, а он уже среди известнейших журналистов столицы!

С мстительным удовольствием рассказывала Лада брату и любовнику о том, что творилось накануне в квартире Зленоваца. Она и предположить не могла, что её обычно сдержанный муж способен так орать. Даже не пришлось выходить из комнаты, где кормила Златко – супружеский рёв проходил через две закрытые двери: из кабинета в коридор и из коридора в детскую.

– Ты едва не опозорил меня на всю страну! Мерзавец! Не убери Нишич тебя из статьи, я мог должности лишиться, вслед за твоим дружком из горкома! И куда бы ты потом делся?! Твой сраный бизнес существует только потому, что ты мой сын! И, поскольку теперь не единственный, моё терпение кончилось! Ещё хоть раз меня подставишь – лично добьюсь: все ваши гадюшники прикроют, и катись куда хочешь! Хоть на завод, хоть дерьмо собачье с улиц подметать!

…Неслышно подошла разом состарившаяся на двадцать лет Радмила. Присела рядом, взяла на руки внука, покачала и спросила сына:

– Окончательно всё решил?

– Да, мама! И рапорт об отставке уже подал. Флот, неспособный защитить своих людей, не стоит того, чтобы на нём служить. Не желаю, чтобы меня, как отца, сперва использовали, а потом опозорили и вышвырнули.

– И чем заниматься будешь? – спросила Лада.

– Найду. А ты, Войко?

– Остаюсь. Перед отлётом я представил проект усовершенствования управления огнём тяжёлого крейсера, названного в честь прадеда Велько. Там… Ладно, сейчас это неважно – главное, адмирал добился, что корабль достроили именно так, как мы с капитан-лейтенантом Гробичем предложили. Он сказал, что мы обязаны проверить его в бою, и я не могу предать его надежду. Да и свою тоже.

Впрочем, пока перспективы не радовали. После возвращения с Радуги «Тавалогу» списали на слом, а Воислава, хоть и повысили до кап-два, но командиром даже захудалого миноносца не поставили. Загнали в штаб помощником начальника отдела боевой подготовки. Даже без чётких обязанностей: приходишь утром на работу, ездишь за бумажками, оформляешь отчёты, сидишь на заседаниях, где все уныло жалуются друг другу, что снарядов, летучки и топлива для учений выдают мало, и какая уж тут подготовка?

Сейчас вот приходится корпеть над новой учебной методичкой, где основная роль уделяется занятиям на поверхности планеты. На последний рапорт с просьбой перевести на корабль, пусть не командиром и не старпомом, хотя бы старшим артиллеристом, ответили вежливо, но неутешительно. После сокращения кораблей стало мало, будь доволен, что хоть такую должность получил!

Конец наступил неожиданно. Он в одиночестве доедал обед в штабной столовой, когда за соседним столом раздался пьяный бас. Обладатель коего сообщил, что капитан Гверо свёл в могилу адмирала Доневича своим доносом, но тот сам хорош – подложил дочурку-потаскуху под партийного хряка…

Не то чтобы Воислав считался особо хорошим боксёром, но удар правой снизу в челюсть ещё в училище отработал до автоматизма. Его застольный оратор и получил, когда стал подниматься со стула. Оглядев лежащее в глубоком нокауте тело, Войко увидел погоны капитана I ранга и решил, что избиение старшего по званию – достойный конец его нелепой флотской карьеры.

Неожиданно под удар попал и Белич, но угроза над ним нависла не от подельников сбежавших боевиков – они после того, как следственное управление госбезопасности стало трясти «Невридауголь», сидели тихо. Зато «свинская» публикация обидела председателя Ревсомола, и он пожаловался самому товарищу Яншичу. Тот принял информацию к сведению. Учитывая близкое его знакомство с начальником управления политического контроля госбезопасности, у которого в свою очередь достаточно агентуры среди тех же джалнутов… Новому сотруднику «Рассвета» могли запросто перерезать глотку, а когда убийц поймают, они поклянутся, что мстили за братьев, покаравших нечестивого Ндумо и выданных подлым щелкопёром. Причём будут действительно уверены, что получили приказ Совета Мудрейших Уммахана.

Информацию Нишич получил от Ранковаца и пересказал Стано, естественно, не упоминая источник. Бывший полковник обещал помочь, но как скоро удастся разрулить ситуацию, он не знал. И куда же прикажете девать нашего юного друга? Редактор задумчиво оглядел карикатуру на вёрстке первой полосы – огромный спрут с пятью щупальцами, на концах которых торчали головы сыновей великого банкира Амшеля Канариса, смотрелся достаточно мерзко. А что, если…

– Ты вроде как занимался вольными боями?

– Было дело, но сейчас я не в лучшей форме.

– Неважно. Раз занимался, значит, разбираешься. Прочти-ка. – Радо пододвинул ему номер «Свободных новостей». Несколько строчек были жирно подчёркнуты красным карандашом.

«Женщины в боях на планетах Лиги участвовали давно, но власти считали данное зрелище противным их природе, и на общенациональные чемпионаты бойчих не допускали. Недавно сторонницы равноправия наконец победили, и на днях в Лютеции впервые состоится женский финал открытого первенства Орлеании. Ни одна этническая орлеанка до него не дошла. Все они уступили девушкам, чьи предки переселились с планет Народного Союза, и никогда ещё в круг не выходили две столь разные соперницы.

Очаровательная Аньела Бранчковска, чья мать – президент просветительского фонда “Пацевич” – столько сделала для восстановления культурных связей между хонорцами Народного Союза и их соотечественниками за границей. И Дрена Сирчева, по слухам, связанная с криминальными кругами вендской диаспоры, в частности, с печально знаменитым пиратом Аркланом. Ввиду весомых сомнений в принадлежности к женскому полу её допустили к соревнованиям только после тщательной медицинской экспертизы».

– Забавно… – протянул Стано, с удовольствием изучив фото полуобнажённой хонорки. Изображение соперницы многозначительно отсутствовало. – А за кого тут мы?

– Узнаешь на месте, – встретив недоумённый взгляд, шеф соизволил объяснить: – Из следующего номера «Рассвета». В любом случае здесь пахнет не столько спортом, сколько политикой, причём гнилой до чрезвычайности.

Публикации об этом матче в газетах Лиги идут косяком, значит и нам следует его осветить. Тем более рекламную кампанию, судя по пресс-конференции организаторов, ведёт твой старый знакомый. Как у тебя с орлеанским?

– В школе учил, потом сам немного…

– Отлично. Лайнер уходит послезавтра утром, билеты закажу сам. Завтра зайдёшь за деньгами и документами. И не болтай!

Стано вышел на улицу с чувством, что внезапное бегство становится традицией его жизни. Прямо как у древних альрамеев, одного из потомков которых ему следует разыскать в Лютеции.