"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Предчувствие не обмануло – это его город! С первого же дня тут всё шло, как в сказке. Собиратель сушёных пауков саркастически заметил, что сгоревший труп с двумя рекомендациями у него ещё не работал, но взял «покойника» на испытательный срок. И немедленно выдал первое задание: сходить на митинг, который местные хонорцы проводили в защиту изгоняемого из партии экс-министра судостроения Белояна, и расписать пришедших на него полными уродами.

Новый автор «Рассвета» сделал именно так, только гораздо больше. Прошёлся по внешности митингующих. Процитировал все оскорбительные выкрики в адрес вендов (оккупанты, пьянь и быдло), джалнутов (дикари черномазые и макаки блохастые) и альрамеев (ворюги, кровопийцы и вообще Экзепра жерновом прикандючили!). Добавил якобы услышанную, а на самом деле собственноручно сочинённую беседу участников о полученных ими за выход деньгах. Разумеется, из бюджета предприятий, которыми управляют белояновские родственники.

Сфотографировал компанию охраняющих митинг крепких ребят с бело-красными повязками. Отметил, что акция проходит под официальным зелёно-бело-красным флагом Хонорской Народной республики, а белый и красный без зелёного – геральдические цвета Хонора до потери независимости. То есть налицо явный намёк на желание отделиться от Народного Союза.

Подслушав разговор охранников, узнал: по крайней мере, двое из них занимаются в спортклубе «Сирена». Пояснил, что давшее название клубу существо женского пола (оно же старинный, ещё доэкзепристский символ Хонора) воистину прекрасно. Крылья летучей мыши, перепончатые гусиные лапы и змеиный хвост, да ещё и в сочетании с мечом в правой руке и щитом в левой! Никакой мужик не устоит!

Особо удачно вышло развести благообразного старичка, представленного другом отца товарища Белояна – «выдающегося учёного и патриота, которого завистники затравили и довели до самоубийства». Журналист вцепился в добычу, как клещ, и высосал из неё рассказ о том, как Белоян-старший нашёл рукопись о великой победе хонорцев над джалнутами в битве у города Оламца. Захватчиков порубили в таком количестве, что поле брани с той поры прозвали Гробовым. Враги с позором удрали, и белые народы, обитающие на спутниках Экзепра, были спасены от порабощения.

Предположив, что его дурят, Стано через Нишича в тот же день вышел на декана исторического факультета Светлоградовского университета и убедился: таки да! Летопись с рассказом про Оламецкое побоище в самом деле имелась. Только все ведущие историки как Союза, так и Лиги уже не первое столетие упоминали её исключительно как хрестоматийный образец фальсификации исторических документов. Причем исполненный чрезвычайно топорно.

Якобы убитый хонорцами предводитель орды, согласно другим манускриптам, благополучно правил ещё много лет. На старинном пергаменте обнаружились следы смытого текста. Хинтерландскую же лазурь, которой жулики украсили заглавные буквы, начали производить лишь много веков спустя после окончания войн с Джалной…

Ну и Белояна-старшего никто в гроб не вгонял. Даже звания доктора наук не лишили, хотя следовало бы за столь наглую подтасовку. Умер прохвост совершенно естественным образом – не злоупотреблял бы виньячишком, может и сейчас бы скрипел.

Реплика декана отлично встала в текст вместе с авторским комментарием, что коли папаша был таким жуликом, то и сынуля наверняка в него уродился! Значит и вправду народные деньги тырил в компании зятя и шурина!

Прочитав текст, слегка поправив его и снисходительно одобрив, Нишич мысленно пришёл в восторг. Наложить столь могучую навозную кучу из паршивого митинга в полторы сотни рыл! Дальше пошло ещё веселее: статью «Мертвяки с Гробового поля» перепечатали сразу несколько газет, в том числе главный орган Народно-Революционной партии Хонора. А на следующий день стёкла его редакции разнесли вдребезги. В отличие от Светлоградово в хонорской столице Велико-Варстово на улицу в защиту Белояна вышли десятки тысяч человек.

Белич не шёл по улице, а летел. Купленные с первого гонорара модные ботинки с заклёпками и длинными носами разбрызгивали лужицы, оставленные дневным дождём. Он даже не задумывался, куда несётся, но чуял – новое приключение совсем близко.

Рядом взвизгнули тормоза, остановился ярко-алый сверкающий автомобиль.

– Стано! – окликнул его водитель в приоткрывшуюся дверцу. – Ты как здесь?

Они познакомились пару лет назад на съезде ревсомола в Самватаре и традиционно завершающей его пьянке. Ганчо готовился защищать диплом экономиста, стажировался на Невриде и, хотя приходился сыном заместителю министра торговли Вендии, парнем оказался не чванливым и душевным. Особенно он симпатизировал чёрным девочкам. Опытный Стано с удовольствием водил нового приятеля по злачным местам, а тот, естественно, платил за обоих. Отбыв практику, столичный гость вернулся в Светлоградово, но, похоже, не прочь возобновить общение. Очень кстати…

– Я сперва чоботы твои разглядел, уж больно хорошо заклепки на свету играют. Гляжу, а в чоботах – ты! Столицу покорять приехал?

– Вроде того, – неопределённо пояснил Станомир, стараясь придать своему голосу солидные и в то же время загадочные интонации. – Предложили кое-что интересное…

– Га-а-анчо… – капризно протянул голосок с заднего сиденья, – ты надолго языком завяз? Ждут ведь…

– А знаешь что?! – оживился тот: – Давай с нами! Повеселимся, с людьми полезными познакомлю. Садись…

– Ты, значит, Стано, – пухленькая симпатичная брюнетка с интересом оглядела фигуру журналиста. – А я Рина. Рина Белоян, – произнесла она со значением. – Так что, если не боишься, то поехали.

– А почему я должен бояться? – удивился Стано, плюхаясь рядом. Через мгновение понял, с кем разговаривает, и мысленно поблагодарил Нишича. Тот настоял, чтобы новый автор, пока не вышла статья про кровавых футболистов, печатался под псевдонимом – пусть пока считают его мёртвым или скрывающимся неизвестно где. Значит, толстушка не знает, кто с ней рядом и, по крайней мере, в физиономию не вцепится!

– Ринка, не докапывайся до человека, – недовольно обронил Ганчо. – Он с Невриды, ему до ваших семейных интриг, как до Экзепра пешком.

Девица обиженно замолчала, однако украдкой бросала на соседа очень выразительные взгляды, которые тот успешно игнорировал: девок везде много, а такие полезные знакомые, как ринин ухажёр, на дороге не валяются. Нужно быть законченным придурком, чтобы ссориться с ним из-за первой встречной юбчонки! Тем более папаша носительницы этой юбчонки только что слетел с должности. В отличие от отца её парня, который сидит крепко и сынулика балует. Ишь на какой тачке рассекает!

В уютном заднем зале ресторана «Зарница» накурено – не продохнуть. Обставлено всё по последней моде: вместо стульев диваны, кресла и подушки на широких подоконниках, повсюду низкие столики на колесиках, сбоку – длинный стол, уставленный бутылками и закусками. Из лакированной дорогущей и дефицитнейшей автоматической радиолы ревёт джаз. Автомат со стуком менял пластинки – одну круче другой: Darlango, Noffil Brazo, Klaistow… Самые наимоднейшие группы! Как и девичьи прикиды.

У Рины под плащом оказалось чёрное шёлковое платье хорошо так выше колена, глубокий вырез затянут