Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

надеждам и мечтам, поставленный всего лишь одной короткой фразой. И Артем совсем ни при чем – он ей ничего не обещал, ни на что не намекал. Просто Яна взяла и уверовала непонятно почему, что Артем один и только и ждет, когда она упадет в его объятия. И что же теперь? Все было зря?

Бессмысленно, как всякая жестокость.

Жестоко, как бессмыслица любая.

Сгустился мрак, звенящий звук истаял,

И чувствую, у ног разверзлась пропасть.

Она зияет бесконечной пастью,

Но боль такая ноги подкосила,

Что как бы ни хотела в вечность пасть я,

Я сделать шаг навстречу ей не в силах[18].

У Яны и вправду задрожали колени, и она осторожно, чтобы это не слишком бросалось в глаза, оперлась о свою машину. Девушка не знала, что чувствуют боксеры, оказавшиеся в нокдауне, но, наверное, что-то в этом роде. Мысли в ее голове метались словно муравьи в разворошенном палкой муравейнике, и ни одну из них Яна не могла не то что поймать, даже зацепить толком. Как теперь найти более-менее достойный выход из сложившейся ситуации? Хотя какое там – Артем наверняка уже все понял. Он пытался дать ей шанс молча уехать, но она сама полезла все выяснять. Выяснила. Легче стало?

– Откуда вы знаете, что она здесь?

Яна даже не сразу поняла, что это она сказала. Словно ее речевыми органами распоряжался кто-то посторонний.

Он вздохнул.

– Просто знаю.

Его взгляд говорил: «Не надо, помолчи! Не задавай вопросов, ответы на которые тебе не понравятся!» Но Яну было уже не остановить.

– Не понимаю. Магия? Телепатия?

Она пыталась говорить с иронией, сама не зная, за какую последнюю надежду цепляется. Что ее спутник расколется, признает свою ложь, скажет, что нет никакой женщины, беременной от него, и он просто пытается отослать Яну прочь ради ее же безопасности?

Как это ни горько, но воплотиться ее чаяниям было не суждено. Артем еще раз вздохнул, посмотрел на лежащий в пяти метрах впереди и освещенный фарами большой камень, после чего тот взмыл в воздух и улетел в кусты.

Вот тут эмоции можно было уже не прятать. Да и бесполезно. Лицо Яны побелело, в глазах появилось какое-то затравленное выражение, а пальцы судорожно схватились за приоткрытую дверцу машины. Измененный. Все-таки Измененный. Что же, достойное завершение безумной ночи и достойная награда ей, чокнутой авантюристке. Интересно, он ее быстро убьет или…

– Успокойтесь, Яна, я не сделаю вам ничего плохого! Просто вы были слишком настойчивы в своих поисках ответов. Я не Измененный. Обычный Измененный с отжившей бы не церемонился.

– С отжившей? – слабым голосом переспросила Яна.

– Так они называют обычных людей. Я уже не совсем человек, но человеческие чувства, эмоции, мораль остались при мне. Я не лгал вам – там, впереди, дорогому мне человеку, вернее, – тут он слегка усмехнулся, – тоже не совсем человеку, грозит опасность. Я сделаю все, чтобы спасти ее. Но это невероятно опасно, и втягивать вас в разборки, к которым вы не имеете никакого отношения, я просто не могу, понимаете? Это было бы подло с моей стороны, после того как вы меня спасли и помогли добраться сюда. Уезжайте, Яна! Пока еще можете.

Девушка молчала. Ее словно всю парализовало, включая язык и губы. Она не могла ни произнести хоть слово, ни двинуться с места. Там, где дерутся Измененные, обычные люди просто умирают, а он ее отпускает, хотя она и влезла туда, куда не просили, и узнала лишнего. Хотя, казалось бы, все предельно ясно: на романтических планах можно ставить крест – тут ей ничего не светит, а идти с Артемом – жутко опасно, почти самоубийство. Чего тут думать?! Бежать отсюда во все колеса, а поспать немного можно и где-нибудь по дороге. Да вот в машине хотя бы.

Там, откуда они приехали, постепенно начало светлеть над дорогой небо. Рассвет… А на душе ночь. Непроглядная, без единого фонаря.

– Давайте так, – тихо произнес Артем, – вы просто постоите здесь какое-то время, а я пойду к городу. А когда скроюсь из виду, вы сядете в машину и поедете назад. Доедете до Куйтуна или до Зимы, там остановитесь и поспите. А потом со свежими силами – в Иркутск. И не надо ничего вспоминать – вам же спокойнее спать будет. Договорились?

Господи, ну почему так трудно разлепить губы и сказать «да»? Или просто кивнуть? Взять и подвести черту под этой странной и немного даже дикой историей, которая могла сломать, а то и преждевременно оборвать жизнь Яны?

Чтобы поднять взгляд на своего спутника, девушке понадобилось огромное усилие, будто она стокилограммовую штангу поднимала… А когда ей это удалось, в нее будто молния ударила: лицо Артема резко изменилось. Его накрыла тень, румянец сбежал со щек, а взгляд сделался невидящим, словно он смотрел куда-то очень далеко, чуть ли не в другую реальность. Накатившая тревога странным образом вывела девушку из состояния ступора, и губы разлепились сами:

– Что происходит?

Казалось, он даже услышал ее не сразу, а когда услышал, понимание тоже пришло с запозданием. Теперь уже ему пришлось бороться с собой, чтобы хоть что-то ответить.

– Там… в Тулуне… на нее напали!

Эта фраза окончательно разбила навалившуюся на Яну скованность. Она села в машину и сделала рукой приглашающий жест:

– Садись же, ну! – Переход на «ты» получился удивительно естественным. Настолько, что возникло даже удивление, почему лишь сейчас.

– Что?

– Из-за того, что ты не хочешь меня втягивать, она может там погибнуть.

Артем отчаянно замотал головой.

– Тогда садись!

Третьего приглашения ему не понадобилось.

Глава 17

Рита и Художник

Тулун

Разумеется, за ними погнались. Не приходилось сомневаться, что нападение на отделение полиции не случайно. Измененные точно знали, кого там найдут, и пришли именно за ними. Рита не успела понять, сколько всего было нападавших. Сейчас осталось неизвестное количество минус два. Пневматика убил Танк, псионика они прикончили совместно. Как минимум остались пиромант и кинетик. А может, и еще кто-то. Будь Сила при ней, с двоими-то можно было бы и рискнуть. Но не сейчас. Действие стана продлится еще часа два, в течение которых Рита будет обычным человеком с почти полным отсутствием боевых навыков. Поганый расклад, но тут уж ничего не попишешь. Надо удирать. Через мост. И надеяться, что у Измененных не хватило либо ума, либо бойцов, чтобы его перекрыть.

Внезапно перед ее