Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

взять домой несчастного бездомного щенка. Но все эти добрые дела не предполагают риска для собственной жизни. И вот тут, как мне кажется, пролегает граница. Пошел бы я сам за Ритой, если бы познакомился с ней прямо в полицейском отделении? Ох, вряд ли! А Яна, получается, пошла, и это никак не укладывается в голове. Вот ей-богу, мне было бы комфортнее, если бы не приходилось постоянно держать в уме мою спутницу в контексте «А что, если?..» – для головной боли одних Измененных будет вполне достаточно.

Кстати, о них… двое или трое преследуют Риту буквально по пятам примерно в четырех кварталах впереди. Еще кого-то я смутно ощущаю дальше по курсу. К сожалению, это все, что у меня есть. Навигатор в машине Яны имеется, но карт она в него закачала по минимуму – только Иркутск и ближайшие окрестности. Что там впереди? Черт его знает! Я навожусь на Риту как на пеленг и еще немного ощущаю тех, кто на нее охотится. Тоже странно, кстати, раньше такого не было. Новая способность? Еще одна? С этим надо бы разобраться, но явно уже не сейчас. Время уходит, как уходит Рита и ее преследователи. Яна же, кажется, едет на предельной для нее скорости – быстрее просто боится. Так мы всех упустим. А нечто смутное впереди, на пути у Риты, меня очень тревожит. Засада?

– Яна, можно, я за руль сяду? Мы слишком медленно едем.

Угу, еще одно испытание для ее странного альтруизма – позволить незнакомому типу рулить своей машиной, которую он вполне и разбить может. Даже если ты по уши влюблена… А хотя если влюблена, какого черта ты пытаешься помочь объекту своей страсти спасти его зазнобу, твою соперницу? Еще одна непонятка. Такая самоотверженная любовь только в книжках бывает. Да и откуда ей взяться, самоотверженной, за считаные часы на ночной дороге?

– Хорошо.

Ну вот. Опять она мне шаблоны рвет своей покладистостью. Что с ней делать будешь? Но Яну и все ее странности я пока задвигаю. Сначала Рита. Я на расстоянии чувствую ее нарастающее напряжение и страх, а значит, там дела аховые.

Педаль газа в пол, и «Лада Веста» рвет вперед, словно смирная кобыла, впервые получившая шпор от всадника. Держу пари, эта машина никогда еще не ездила с такой скоростью. Надеюсь, она это переживет. И ее владелица тоже.

Хорошо гнать по улицам предрассветного пустого города. Радует также отсутствие гаишников – мне только еще разборок с ними не хватает для полного счастья. Однако у меня в голове буквально тикает метроном смерти, и когда он остановится…

Внезапно мое сознание буквально захлестывает волна ужаса. Не моего ужаса. Чужого. Ритиного. Я, конечно, не вижу ее глазами того, что происходит, не слышу ее ушами, а ощущаю только эмоции, которые она испытывает. И в этот момент мне кажется, что она кричит, срывая голос.

Рефлекторно почти с остервенением давлю педаль газа, словно хочу прожать ее до самого асфальта, хотя и понимаю, что из этой машины вряд ли удастся выжать больше. Едва вписываюсь в поворот и вижу недалеко впереди остановившуюся машину. Риты в ней нет. А есть…

Отчаянно выкручиваю руль левой рукой, правой же хватаю свою спутницу за плечи и притягиваю к себе так плотно и так резко, что она даже пикнуть не успевает. А в следующий момент окружающий мир тонет в море пламени.

* * *

Рите не хватало воздуха. Грудь стягивало словно стальным обручем, темнело в глазах. Но жить хотелось сильнее, и она терпела. Оперативник и «лояльная» вырвались из тонущей машины через разбитое стекло водительской дверцы и теперь пытались отплыть под водой как можно дальше от места, где машина упала в реку. Молодец все-таки Танк – в таком диком цейтноте ухитрился найти единственное спасительное решение и воплотить его! Теперь бы только получилось…

Она позволила себе всплыть, только когда уже стало казаться, что сейчас разорвутся легкие. Интересно, что Танк продержался с ней наравне, хотя в этом плане у Измененных есть преимущество.

Уфф! Довольно далеко отплыли. Впрочем, течение помогло, за что ему большое человеческое и нечеловеческое спасибо. Танк резво, саженками, подплыл к дальнему берегу Ии, выбрался, подождал, пока подплывет медленным брассом измотанная Рита, и помог выбраться ей.

И тут же схватился за горло, посинел и рухнул с выпученными глазами. Пневматики умеют убивать и так – экономично, чисто, без крови. Просто удушение. Дешево, надежно и практично, как говорил один киногерой. Из кустов выступили трое Новых – блондин, рыжий и побритый налысо верзила. Один из них явно был поисковиком, успевшим нацепить на беглецов свой «маркер». Не будь здесь его, пожалуй, трюк с подводным плаванием мог и пройти. Но их везение кончилось. У Танка-то определенно, а у Риты… Откровенно говоря, надежды было мало. Интересно только, чего они медлят? Хотят посмаковать убийство? Заставить ее страдать? Эх, если бы не стан! Впрочем, даже и без него какие у нее шансы против троих? Пневматик, поисковик и, видимо, кинетик, если это группа из «КамАЗа» – он же долбал по их машине у моста. Ее Сила все же убивает не мгновенно. Эти бы успели раньше. А сейчас Рита вообще в их полной власти.

– Чего пялитесь? – Отчаяние придало ей смелости. – Нравлюсь?

– Заткнись, – холодно посоветовал блондин. – Пойдешь с нами, и без глупостей. Если жить хочешь.

И в душе Риты крохотным огонечком зажигалки в непроглядном пещерном мраке затеплилась робкая надежда.

* * *

Объятие помогает. Пламя обтекает нас обоих: иммунитет сувайвора – не хухры-мухры. Но машина вспыхивает, и когда она рванет, даже мне не выжить. Я сам не понимаю, как мне удается все успеть – отстегнуть оба ремня, разблокировать водительскую дверцу, окутав руку ледяной перчаткой, распахнуть ее и вывалиться наружу, оставив машину нестись вперед, на таран а-ля Гастелло. До Яны, видимо, доходит, что мои объятия – это не просто так, и что только они спасли ее от огня, так что теперь она сама ко мне прижимается изо всех сил.

Грохот близкого взрыва оглушает нас, со свистом летят горящие металлические обломки, но не задевают – мы лежим на земле, и смерть проносится над нами. А Новые? Чувствую лишь одного живого, а было двое. Пиромант. Логично, что он уцелел – если успел избежать самого взрыва, то огонь ему повредить не должен, родная стихия все-таки.

Яна продолжает ко мне прижиматься и совершенно правильно делает – если этот ходячий огнемет даст еще один залп, спастись она может