Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

быть, как остальные вечером будут уплетать мороженое, а он на них смотреть, вздохнул и больше просить не стал. Впрочем, через некоторое время он пристал ко мне с вопросом, будут ли сегодня фейерверки. Фейерверков не предполагалось, но после пира я побаловала их другим развлечением: «волшебным фонарём», который здесь именовали «фонарём скачущих лошадей», хотя изображения на нём могли быть любыми. Давно известное в моём мире приспособление, фонарик со свечой внутри, вращающийся от нагретого воздуха и посылающий через фигурные прорези светящиеся блики разных форм на стены. Дети смотрели на нехитрое развлечение, затаив дыхание и приоткрыв рты, и я в который раз подумала, насколько же не избалованы жители этого мира зрелищами и техническими чудесами.

А ещё через день ранним утром мы с Ючжитаром двинулись в путь – приносить жертву озеру Девяти Драконов. На прощание я обменялась с провожавшим нас Кеем понимающими взглядами, мне помогли забраться в карету, куда уже подсадили маленького императора, и наш поезд, состоящий из свиты и охраны, двинулся к городским воротам. Ючжитар был возбуждён путешествием и по своему обыкновению забрасывал меня множеством вопросов, но я отвечала довольно рассеянно, чувствуя одновременно волнение и облегчение. Так или иначе, но через пару-тройку дней вся эта история с заговором разрешится.

Глава 3

Храм предков, гляжу, – величав, величав –

Достойный правитель построил его;

Я вижу порядок великих начал –

Мудрец, заключаю, устроил его.

Стремление зрю в человеке другом –

Обдумав его, разбираю его.

А заяц – он петлями скачет, хитрец.

Собака навстречу, хватает его.

Ши цзин (II,У,4)

– Так и сказал? – поразилась я. – Ай, лис! Вот это лис!

– Да, ваше величество, – согласился Кей. – Так что можно сказать, что «дело о заговоре» закончилось полным провалом. Причём с обеих сторон. Вы отыграли разве что несколько фишек, но до конца партии ещё далеко.

– Но ведь есть же арестованные заговорщики? Верховный командующий Фан схвачен?

– Да, и вот увидите, во главе заговора окажется именно он. Эльма Чжаоцина он не выдаст, во всяком случае, в этом уверен сам Эльм. Конечно, мы его допросим, но я уже готов к неудаче. Говорят, когда-то родители Фан Ба оказались в большом долгу перед семьёй Эльм – когда император Дай-цзан только шёл к власти, они сделали ставку не на того претендента, но Эльмы помогли им получить прощение. Так что командующий Фан просто исполняет долг благодарности.

Я мрачно кивнула. Спрашивать, стоит ли долг благодарности родителям жизней их детей и внуков – а командующий Фан пожертвовал не только собой, от общесемейной ответственности за самые тяжкие преступления новый кодекс не освобождал – смысла не имело. Родители важнее детей, предки – потомков, на том стояла и стоит вся здешняя нравственность.

Свою часть работы с арестами по пути к озеру мои люди выполнили безукоризненно – никто и пикнуть не успел, как повязали всех по списку. Но не зря говорят, что если где-то прибыло, то где-то убыло. На следующий день, как и предполагалось, придворные собрались на совещание, заранее созванное ваном Леем в зал Всеобщего управления, специально предназначенный для решения вопросов, не требующих императорского присутствия. Там, под взглядами напрягшейся охраны, ван завёл ожидаемую речь о тяготах, трудах и заботах, лёгших на плечи хрупкой женщины – меня. Но вместо призыва отправить императрицу-регента на заслуженный отдых прозвучало нечто прямо противоположное: меня предлагалось поощрить и наградить так, как награждают успешных правителей: памятными стелами, арками, строительством персонального храма в честь предков семьи Фэй и ещё чем-то. Должно быть, хитрый Эльм всё же дождался какого-то знака, который мы просмотрели, о том, что мой арест не удался – хотя, быть может, сигналом о провале стало как раз отсутствие такого знака. Офигевшие не меньше моего сановники послушно со всем согласились, а мне теперь только и оставалось, что выразить двору и вану лично свою благодарность.

Арестовывать было некого и не за что. Единственное, что я могла, это поменять гвардейскую верхушку, но как раз она заботила меня меньше всего: гвардия всё же пока является орудием в чужих руках, до самостоятельной политической силы вроде римских преторианцев она не доросла. Лэй также остался при своих, и если Фан Ба всё же не расколется, получит полную возможность интриговать дальше.

– Может, его отравить? – пробормотала я. – Главнокомандующий Гюэ, как вы на это смотрите?

В конце концов, убила же я советника Рая, спасая Шэйрена, пусть и чужими руками. И совесть меня за это, что характерно, не мучает.

– Эльма? Я думал об этом, – безо всякого смущения признался Кей. – Но к нему трудно подобраться. Мне так и не удалось ни внедрить, ни подкупить никого в его личной обслуге, а на улице он без охраны не появляется.

Я снова кивнула. До сих пор я, если не считать совещаний последнего года, где новый глава Привратного надзора вёл себя как обыкновенный среднестатистический сановник, сталкивалась с дядюшкой Тайрена лицом к лицу только один раз – когда он пытался меня допрашивать по делу о привороте наследного принца. Явившийся гун Вэнь раскатал его в тонкий блин, и у меня остались впечатления об Эльме как о человеке, звёзд с неба не хватающем. Что потом усугубилось общением с его сестрой, тоже женщиной не самого великого ума. Однако не нужно обладать выдающимся умом, чтобы иметь выдающуюся хитрость. Бывшая императрица в искусстве интриги вполне преуспела и много лет ухитрялась выходить сухой из воды. Почему бы и братцу не быть таким же?

– Что ж, ваше величество, первый раз сырой, второй – созревший, – подытожил Кей. – Волей Неба мы ещё сможем поймать его за руку.

– И хорошо бы гуна Вэня вместе с ним, – поддакнула я. Вот ей-богу, кончится тем, что я не удержусь и организую всё-таки им обоим по несчастному случаю. Преступление, скажете вы? Но, как гласит поговорка, легко быть святым, сидя на священной горе. Попробуй остаться святым, сидя на базаре.

Гюэ Кей оказался совершенно прав – командующий Фан на допросах подтвердил, что заговор был, но был его собственной инициативой, а ван Лэй никаких приказов ему не отдавал. Быть может, и не врал даже, в конце концов, Фан Ба было достаточно понять намёк. Но на все вопросы, а в курсе ли был имперский дядя, командующий твердил, что не был. Твердил даже под пыткой, так что я невольно вместе