Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

походила на мальчишку, а выглядеть надо как можно женственнее. У этого зверя глаза мужчины. Впрочем, нюх у него звериный, и запах её пота должен привлечь его. Совсем недавно его видели в Хаюганне. Туда она и поехала. Домчавшись до ближайшего к некрополю селения, попросила его жителей позаботиться о Тамире и отправилась в лес. И хотя отвлекаться не следовало – зверь мог появиться в любой момент, она опять попробовала связаться с Сагараном. На этот раз Гинте показалось, что она его слышит. Голос звучал издалека, и она ничего не могла понять, только почувствовала внутри странный холодок.

«Сагаран, ты где?»

И снова – далёкий, еле слышны голос. В нём не было ни отчаяния, ни страха. Он как будто успокаивал её. Значит, с ним всё в порядке? Хотелось верить. Но она почему-то не верила.

Гинта шла, держа кесту наготове. Она не знала, насколько неожиданным будет нападение. Успеет ли она применить высокий анхакар? А если даже успеет… Воздействовать на одержимого трудно, почти невозможно. Надо постараться убить его сразу.

Сингал выследил её в хаговой роще. Не будь она нумадой, она бы и оглянутьтся не успела – так бесшумно он подкрался. Гинта поняла: единственный выход – стрелять. Больше она ничего не успеет. И она бы попала, если бы перед ней был обычный зверь. Но хитрая тварь успела увернуться от пули. Убийца в зверином обличье знал, что такое кеста, а тело сингала наделило его необыкновенной ловкостью.

Теперь настал черёд Гинты уворачиваться. Ей удалось отскочить, когда он на неё прыгнул. Девочка выхватила кинжал, намереваясь быстрым и точным ударом поразить противника в глаз, но тут же сообразила: огромные лапы выбьют у неё оружие, прежде чем она дотянется до морды. Прыжок – и она у сингала за спиной, но в следующее мгновение они уже снова лицом к лицу. Вернее, лицом к морде. Похоже, зверочеловек был несколько удивлён проворством своей жертвы. Вот где ей по-настоящему пригодился син-тубан! Золотая борьба. Эйрин боролся с золотым зверем целые сутки. Её на столько не хватит. Но у Эйрина не было оружия… Вызванное удивлением лёгкое замешательство противника позволило Гинте выиграть немного времени. На сей раз проявление человеческого в этом существе сослужило ей хорошую службу. Встретившись с убийцей взглядом, Гинте удалось ослабить его волю, но у неё пока не было возможности нанести решающий удар. Бить надо в глаз или по горлу, где проходит один из важнейших сосудов. Неопасная рана лишь утроит его ярость и силу.

Огромная лапа оставила на руке Гинты две глубокие царапины. Она выронила кинжал и мысленно обругала себя. Сосредоточившись на высоком анхакаре, она ослабила наружный! Как будто её не учили владеть своим анх и правильно распределять его… Впрочем, защититься полностью невозможно, особенно если пытаешься воздействовать на душу одержимого. Это отнимает слишком много сил. Итак, оружия у неё больше нет. Начинается настоящий син-тубан. Эйрин, помоги! Эйрлинн! Э-э-й-рлинн…

Запах крови подействовал на зверя возбуждающе. Он издал победный рык и тут же задохнулся, получив пинок в горло, правда, успел поранить Гинте бедро. А Гинта уже была у него на загривке. Она сдавила коленями шею зверя, мешая ему повернуть голову, и вцепилась в мягкую шерсть на его висках. Она знала, что у сингалов это чувствительное место. Зверь завыл, начал метаться, проделая невообразимые прыжки, но сбросить Гинту было нелегко. Она держалась крепко, радуясь, что противник растрачивает свои силы впустую. Однако этот сингал с душой человека-убийцы был гораздо умнее обычного зверя. Он встал на задние лапы и повалился на спину, явно намереваясь раздавить свою наездницу. Гинта разгадала его маневр и успела спрыгнуть. Зверь и человек снова встретились глазами, и Гинта почувствовала, что подчиняет его волю. Ещё немного – и он будет сломлен. Теперь ей было легче уклоняться от смертельных ударов. Она истекала кровью, но успех прибавил ей уверенности в себе. Она подпрыгивала и, перекувыркнувшись в воздухе, приземлялась то сбоку от зверя, то позади него, а встречаясь с ним взглядом, постепенно лишала его сил. Когда он совсем ослабнет, она подберёт кинжал или кесту и добьёт его. Подалуй, теперь она сможет убить его и без оружия, но хотелось бы поскорее с ним покончить. Обессиленный зверь уже почти оцепенел под взглядом Гинты. Тяжело дыша, она двинулась на него с кинжалом, но тут случилось неожиданное. В воздухе мелькнуло гибкое серебристое тело – Тинг! Отважный зверёк с яростным шипением прыгнул на огромного сингала. А тот, словно очнувшись и собрав остатки сил, вдруг развернулся и схватил Тинга за горло. Всё произошло в мгновение ока. Страшные челюсти лязгнули, разомкнулись, и безжизненное тельце упало на траву…

Наверное, даже горные вершины содрогнулись от крика, который вырвался из груди Гинты. Бедняга Тинг! Зачем он вмешался? Она ведь уже почти победила это чудовище. Он не понял. Ему было некогда раздумывать. Он только видел, что его друг сражается с огромным зверем и истекает кровью.

– Тинг, Тинг… – шептала Гинта, судорожно гладя ещё тёплую серебристую шёрстку. В широко открытых глазах мангала застыло удивление. Она знала – его уже не спасти. Нафф не может жить в таком растерзанном теле. Не может... Но она может жить в другом теле! Переселение нафф иногда допустимо. Сингалы и мангалы – родичи… Но имеет ли она право?

Огромный зверь сидел, широко расставив передние лапы и глядя на Гинту мутным, бессмысленным взором. Казалось, эта последняя короткая схватка – с Тингом – обессилела его окончательно. Гинта посмотрела на окровавленное тельце, и ярость на мгновение затмила ей разум. Снова схватив кинжал, она вплотную подошла к зверю. Он тихо, жалобно завыл, золотистая шерсть на мощном загривке встала дыбом. Гинта поняла: ещё немного и переполняющий её гнев просто убьёт сингала. Вернее, того, кто сидит в этом теле. Его и следует убить, а вот тело ещё может пригодиться.

Гинта бережно подняла Тинга. Нет, она не хочет его потерять. Его нафф ещё близко. Надо спешить…

– Иди за мной, – приказала она, заглянув в погасшие, мутно-жёлтые глаза сингала.

Над горами стоял туман, ветер доносил до некрополя брызги водопада. По тропе, ведущей к родовой усыпальнице властителей Ингамарны, шли двое. Растрёпанная, измождённая девочка-подросток, вся в пятнах запекшейся крови, со страшными ранами на предплечье и бедре, несла на руках безжизненное тельце мангала. За ней, чуть пошатываясь, покорно плёлся огромный золотистый зверь. Походка девочки была тверда, но она шла, как во сне, словно ничего вокруг себя не видя. Белые тиумиды, которые