Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Кто же тебя заставляет перенимать нечестивые обычаи? – удивилась Гинта. – Уж если перенимать, так что-нибудь хорошее. Даарн родился здесь, в Сантаре. Он не чувствует себя здесь чужеземцем и, между прочим, вместе с нами защищает эту землю.

– Может быть, ещё скажем валлонам спасибо за то, что они сюда пришли, за то, что рушили наши храмы, – ехидно осклабился Фаюм. – Может быть, отблагодарим их за все эти войны, в которых погибло столько людей…

– Никто не собирается благодарить их за это, – сдвинул брови Акамин. – Мы надеемся, что войны с валлонами остались позади. Теперь перед нами другие проблемы, и мы должны их решать. Оружие валлонов помогло нам, и никто не станет это отрицать. И сейчас не время вспоминать старое.

– Скоро оно само напомнит о себе, – ухмыльнулся Фаюм. – Одним из самых нечестивых обычаев валлонов является обычай поклоняться только одному богу. А это, как известно, приводит к нарушению равновесия стихий. Они уже устроили такое у себя на родине! Не исключено, что и нас постигнет какое-нибудь страшное бедствие. Уж если наши аттаны начали ходить в валлонские храмы и покупать ихнюю писанину…

– Почтенный Фаюм, – мягко перебил аттана эрг-нумад. – Многие сантарийцы ходят в валлонские храмы солнца, а для живущих в центре это просто обязательно, но в душе они почитают и других богов…

– Я не знаю, кого они почитают в душе, – не унимался Фаюм. – В чужую душу не заглянешь! Я только вижу, что валлонская зараза распространяется с неимоверной быстротой. Здесь, на севере, бледномордым всегда оказывали самое стойкое сопротивление, здесь столько времени, несмотря ни на что, свято чтили свои традиции, а теперь… Это бесплодие… Это же гнев богов! Я глазам своим не поверил, когда увидел в Мандаваре толпы наших возле этого храма. Хотя, стоит ли их винить, если правители и наследники сами подают пример…

– Правитель и должен быть примером для своих подданных, – сдерживая гнев, промолвил Акамин. – И если валлонское оружие помогает нам одолеть врагов, то я прикажу отливать его всем оружейникам Улламарны, потому что мой долг как правителя защищать своих подданных. И если наследница Ингамарны готова оказать нам помощь, мои подданные будут делать всё, что она скажет, и пусть её стремление спасти нашу землю от бесплодия станет примером для всех! И между прочим, именно её отец, минаттан Ранх, заставил Эриндорн признать независимость северных минов. Валлонскому влиянию больше всего подвержены те, кто живёт в центре, так что гнев богов должен был обрушиться в превую очередь на них, а не на нас, до сих пор почитающих древние традиции. Обвиняя богов в своих бедах, можно действительно навлечь на себя их гнев. Чем выдумывать про них небылицы, обратимся лучше к своим людским заботам. Тем более что забот у нас хватает. И если боги одобрят наши деяния, они нам помогут.

– Между прочим, Фаюм – двоюродный брат Кайны, – сказал Сагаран, когда они с Гинтой после Совета вышли в сад.

– Вот оно что! Я и не знала. Властолюбие в этом семействе просто какая-то неизлечимая болезнь. Он и на прошлом Совете был настроен против…

– Против правителей и наследников, – подсказал Сагаран, заметив, что Гинта замешкалась, подбирая слова. – Теперь он по поручению своей сестрицы будет создавать о тебе в Улламарне то мнение, какое бы ей хотелось создать. Да вот только вряд ли у них это получится. Тебя здесь полюбили, даже на меня стали поласковей смотреть. Наверное, я лучше выгляжу в лучах твоей славы… Ладно, ладно, не ерепенься. И всё же тебе не следует ходить в валлонский храм. Хотя бы пока. Чтобы меньше было разговоров. Ты же у всех на виду.

– А ты в последнее время где пропадаешь? – спросила Гинта. – Я на днях два раза заходила в святилище, а там какой-то юноша.

– Это Амит, мой помощник.

– Раньше ты обходился без помощников.

– Ну-у… У меня ведь должен быть ученик, преемник…

– По-моему, ты ещё не стар.

– Но и не так уж молод. Что тебя удивляет? Амит – младший тиумид, как я когда-то был при Вазисе. Он прекрасно справляется с моими обязанностями, когда меня подолгу не бывает. Амит недавно из абинтов, его не взяли на третью ступень, но с огнём он ладит. Это его стихия. Из него выйдет хороший огненный тиумид… Гинта, что случилось?

– Вообще-то это я хотела у тебя спросить, что случилось. В последнее время ты мне не нравишься.

– Ну вот! Только я, вроде бы, стал нравиться другим, как перестал нравиться тебе. И чего мне так не везёт…

– Я не шучу.

– Да я уж вижу. Ты в последнее время тоже изменилась. Что поделаешь… В таком возрасте все девчонки становятся несносными, даже великие нумады… Гинта, постой!

Сагаран догнал её и, осторожно взяв за плечи, заглянул ей в глаза.

– Ну чего ты взъелась? Вы что, повздорили с Амитом, когда ты приезжала в свя…

– Да при чём тут Амит?! Меня интересует, что с тобой. Ведь что-то не так.

– По-моему, ты просто устала. Ты ещё так юна, а столько на себя взвалила. Гинта, со мной всё в порядке. Наверное, я тоже немного устал, вот и всё. Как здесь хорошо, в этом саду! А ведь совсем недавно тут…

– Сагаран, а где ты пропадал, если не секрет?

– Да какой там секрет… Ходил по деревням. Я ведь лечу. Мне сейчас больше доверяют, так зовут.

– А я побывала у чёрных тиумидов. И кое-что узнала.

Сагаран выслушал её рассказ, ни разу не перебив, а потом долго молчал, обдумывая услышанное.

– Ты больше никому об этом не говорила?

– Нет и не собираюсь.

– Правильно. Во всех этих слухах, оказывается, гораздо больше правды, чем я думал. Лучше, если люди и дальше будут довольствоваться домыслами. Если они узнают, как всё было на самом деле… Нет, сейчас это совершенно ни к чему.

– Хорошо хоть, эти «дети света» перестали тут бродить, – сказала Гинта. – Теперь их вряд ли будут слушать с таким интересом, как раньше. Надеюсь, они это поняли. Непонятно только, откуда они приходили. Их ни в Лаутаме, ни в Ингамарне не видели…

– А как ты их распознаешь в толпе,