Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

обрести тело, говорили, что он велел им это сделать. Так оно и было. Но ведь боги и демоны знают, к кому они являются. Они играют людьми и используют их, потому что хорошо их знают.

– А что вы с ними сделали, с этими тиумидами…

– Ничего, – нахмурился Тамас. – Они сами за всё расплатились, и расплата была ужасна. Мы предпочитаем не говорить об этом, тем более с непосвящёнными.

– Выходит, что Диннар не совсем человек.

– Выходит, что так. Когда он был зачат, он, конечно, получил обычную человеческую нафф, скорее всего, от кого-нибудь из своих предков по матери, но ведь ребёнок получает ещё частицу нафф своих родителей. Так что сын тёмного бога позаимствовал у своего отца частицу его таннаф. И конечно же, отец наделил его небывалым для человека могуществом.

– Значит, чёрные тиумиды всегда знали, кто он такой?

– Да.

– И никто ничего…

– Люди и так считали его демоном. Его и так боялись, ненавидели. Расскажи мы, как всё было, его возненавидели бы ещё больше. Мы просили Акамина отпустить его с нами в рощу, но он не согласился. Твердил, что это его единственный наследник. Айтавин считал, что его надо как можно скорее отдать в школу нумадов, но родители других учеников заявили, что не желают, чтобы их дети общались с демоном. Его все боялись, а минаттан… Он никого не хотел слушать, тем более нас, служителей Танхаронна, а ведь мы хотели ему помочь. А потом мальчик пропал. Скорее всего, его похищение устроили аттаны, которые спят и видят себя на троне правителя. Теперь они не дождутся, когда Акамин умрёт. Большинство уверено, что наследник уже не объявится.

– Кое-кто считает, что Диннар жив. А лично я в этом просто уверена…

– А я это просто знаю, – спокойно сказал Тамас. – Как и все остальные чёрные тиумиды. Некоторые до недавнего времени сомневались. До тех пор, пока не стали появляться живые статуи. Это он. Внешне Диннар очень походил на своего земного отца.

– Но статуи видели многие. Неужели его больше никто не узнал, кроме чёрных тиумидов?

– Так ведь, кроме них, Танамнита почти никто и не знал. Он вырос в глухой деревне. Оттуда ещё тогда почти все разъехались. В четырнадцать лет он стал младшим тиумидом и жил здесь, в роще. Мы, служители Танхаронна, редко появляемся в людных местах, тем более в дневное время.

– Безумная Хаула тоже узнала его. Ещё когда он был ребёнком… Ведь это была мать Танамнита? А она знала, что сделали с её сыном?

– Конечно, нет. Кто же посвящает простых людей в такие тайны? Может, Хаула и заметила какие-нибудь странности в поведении сына, когда видела его уже изменённым, но вряд ли она об этом задумывалась. Она ведь и так с ним редко виделась. С четырнадцати лет он жил здесь, в роще. Бедная женщина… Когда через год танх покинул тело Танамнита, оно стало быстро разлагаться. Так получилось, что его мать увидела это. С тех пор её и зовут безумная Хаула. Она была последняя, кто жил в деревне Вигана. Остальные, по-моему, вообще покинули Улламарну. Деревня уже давно стоит пустая. Чёрные тиумиды похоронили останки Танамнита в роще.

– А Диннара… Она тоже…

– Нет. Диннара умерла до того, как божественная сущность покинула тело Танамнита. Она умерла, в муках рожая своего сына-полубога. Смерть, по крайней мере, избавила её от того ужаса, который испытала Хаула.

– Как ты думаешь, служитель Танхаронна, Диннар опасен?

– Конечно, – ответил Тамас, глядя на Гинту в упор. – Как и всякий, кто обладает редким могуществом.

– Неужели этот юноша обречён на служение злу? Он хочет разрушить Улламарну? Или всю Сантару? Зачем он всё это делает? Что ему нужно?

– Не знаю. Может, он ещё сам не понял, что ему нужно. Когда он это поймёт, он решит, чему служить.

– Значит у него есть выбор?

– Он есть у всех. Тем более в юности. Возможно, сейчас рядом с ним тот, кто играет на тёмных струнах его души.

– А где он? Его надо найти и…

– Нельзя становиться на его пути. Во всяком случае пока. Пытаясь изменить судьбу, люди часто лишь превращают прямую дорогу в окольную, ухабистую… и приходят всё равно к тому же.

Тамас замолчал и задумался, сцепив свои длинные, узловатые пальцы.

– Сейчас все дороги ведут в Эриндорн, – промолвил он наконец. – Я сказал тебе всё, что мог, аттана.

– Странные вы, чёрные тиумиды. Ты так спокоен, ничего не боишься… Или вы просто знаете, что будет?

– Кое-что мы, конечно, знаем, но даже самый великий инкарн не может знать всего. Он видит возможные пути, иногда ему удаётся угадать наиболее вероятный. А бояться… Страх только мешает думать. Что будет, то будет. И что бы ни случилось, тот, кому я служу, вечен. Он – древнейший из богов, и трон его непоколебим. Беспредельная тьма – единственное, что действительно вечно. Свет померкнет, а она останется. И она породит его снова. Тёмные боги тоже умеют любить.

Глава 9. Снова загадки.

После праздника Гинта вернулась в Улламарну. С иргинами было покончено. Не то чтобы совсем – Гинта оставила возле Уллатама несколько кустов, которые теперь росли нормально, не мешая другим растениям, но от засилья этих цветов Улламарна была избавлена. Хотелось бы ещё спасти её от второго, более страшного, бедствия – от бесплодия. Люди заметили, что последние полтора-два года бесплодие наступает гораздо медленнее, чем в прошлом цикле и даже весной этого, однако оно успело опустошить уже значительную часть мина.

Когда Акамин собрал в Белом замке очередной Совет, на него опять была приглашена Гинта. Большинство аттанов охотно выслушали все её соображения и тут же пообещали направить к ней людей. Как бы ни было велико её искусство, осуществить свой план в одиночку она не могла.

– Люди нужны для защиты границы и посёлков от нашествия, – недовольно заметил Канхаир.

– Теперь, когда у нас достаточно пушек, в том числе и больших, ни к чему держать на границе такие отряды, – твёрдо сказал Акамин. – А в случае вооружённого нападения людям недолго отбросить в сторону лопаты и взять в руки копья, лансы и кесты.

– Сейчас все оружейники заняты изготовлением этих кест, – проворчал Канхаир. – Оружие чужеземцев, конечно, хорошее, но…