Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Чуть в стороне, у самого края веранды, за маленьким чайным столиком сидели Чернов и Макс. Оба держали в руках по чашке горячего чая. Макс дул на свой, то и дело поглядывая то на Азимута, то на небо. К удивлению учителя вазочку с вареньем он игнорировал.

— Дядь Кость… а он точно придёт? — тихо спросил мальчишка в очередной раз.

— Придет, — спокойно ответил Чернов, не отрывая взгляда от доски. — Хотя он и в завязке с азартными играми, но если зовет Азимут, то… Он не откажет.

— А если нет?

— Туч не было, — кивнул на черные тучи учитель. — Он двигает их сюда, чтобы быстро переместиться.

Новый раскат грома прогремел ближе. Стёкла в окнах задрожали.

Азимут недовольно постучал кубиками по доске, потом тяжело вздохнул и пробормотал себе под нос:

— Долго тебя еще ждать, старый хрыч?

И в этот самый момент во дворе полыхнуло.

Яркая, ослепительно-белая молния ударила точно в центр мощёной площадки перед верандой. Раздался оглушительный треск, запахло озоном и чем-то паленым. Из столба света, ещё искрящегося голубыми разрядами, чуть не споткнувшись вывалился человек.

Мужчина в сером, слегка помятом костюме, с причёской, торчащей во все стороны, словно он только что сунул пальцы в розетку. В правой руке он сжимал небольшой саквояж, левой принялся приглаживать волосы, которые тут же вставали обратно.

— Свершилось чудо! — громко, с азартом крикнул он, едва успев затормозить перед ступеньками. — Старый хрен решил на смертном одре взять реванш! Признаться, я думал в следующий раз мы увидимся на твоих похоронах!

Мужчина взбежал по ступенькам, поставил саквояж на пол и, не спрашивая разрешения, плюхнулся на стул напротив Азимута.

— Я ожидал чего угодно, честно, — Он потёр ладони и хищно улыбнулся. Язва, склероз, катаракта… Но чтобы ты позвал меня в нарды⁈ Я удивлен, польщен, растерян и…

Тут Азимут молча положил перед ним два кубика. Ни слова. Только взгляд — тяжёлый, сосредоточенный.

Эскулап хмыкнул, взял кубики и пару секунд рассматривал Рожкова, совершенно не обращая внимания на Константина и ученика. Затем он так же молча бросил кубики.

Два шестерки.

— Какая неожиданность, — буркнул Азимут, глянув на кубики.

Чернов тихо усмехнулся. Макс тут же наклонился к учителю и спросил:

— Это тот лекарь, про которого вы говорили?

— Он, — кивнул Константин. — Михаил Валерьянович Кнауф. Мы звали его Эскулапом. Маг воздуха. Один из сильнейших, кого я видел.

— А это он навел грозу?

— Он. Специально, чтобы пройти через разряды молний, — спокойно ответил учитель и пригубил чаю. Его взгляд сместился на тучи, что уже начали редеть и сдвигаться в сторону.

— А как он… Это больно?

— Больно и неприятно, — кивнул Чернов, поглядывая на двух стариков, что уже начали партию. — Видимо, его это не останавливает.

Макс удивленно глянул на учителя, а затем на Эскулапа, который уже азартно бросал кости.

Игра пошла жёстко. Кубики стучали, фишки переставлялись. Азимут играл сосредоточенно, почти молча. Эскулап — громко, с комментариями и подколками.

— Видимо тебя жизнь ничему не учит, — смеялся он после очередного удачного хода. — Ты реально думал, что мне не выпадет четверка?

Азимут молчал, только хмурился сильнее.

Через двадцать минут Рожков окончательно. Опять. Он тяжело откинулся на спинку стула, достал платок и вытер лоб, а затем взял чашку с чаем.

Эскулап же с довольной миной потянулся, достал саквояж и вытащил кожаный пенал.

— Честно, я думал ты все. Окончательно опустил руки, — произнес он, открыл его и вытащил табачную трубку. — Столько проигрывать и все равно биться — это отдельный вид искусства…

Забив трубку, он создал на пальце огонек и принялся попыхивать сизым дымом.

— Ну, или сексуальная девиация.

Азимут цокнул языком и покосился на Чернова. Эскулап проследил за его взглядом и расплылся в улыбке.

— Ба! Костя! — спохватился Кнауф и поднялся. — Прости родной, я действительно настолько увлекся, что даже…

— Ничего, — усмехнулся Константин. — Я понимаю. Сколько вы не играли?

— Лет двадцать, наверное, — пожал плечами целитель.

— Восемнадцать, — подал голос Азимут. — Восемнадцать лет, четыре месяца и три дня.

— Ты считаешь дни, — расплылся в улыбке Михаил. — Это так мило, Гоша…

— Пошел к черту, — буркнул Азимут и отвернулся.

Эскулап тихо рассмеялся, пыхнул трубкой и снова попытался пригладить торчащие во все стороны волосы, по которым нет-нет, да пробегала искорка.

— Оно того точно стоило, Гош, — произнес мужчина и уселся обратно за стол. — Ей богу, достойных противников все меньше. Знаешь, в столице почти нигде не играют в нарды. Все пасьянсы, мульки и всякая карточная муть. Покер, вот, притащили из-за океана.

— И как тебе? — без особого интереса спросил Азимут.

— Забавно, но не более того. Мало стратегии, больше игра на лжи. А я ложь, ты же знаешь, в любой момент могу заметить.

Тут он покосился на нарды, на хмурого Азимута и, нагнувшись к старому знакомому произнес:

— Дабы закрепить результат и запомнить как следует мгновения унижения, я предлагаю…

— А можно я! — поднял руку Макс.

На мальчишке скрестились взгляды трех опытных магов.

— Ты умеешь играть в нарды? — приподнял одну бровь Чернов.

— Ну-у-у-у… — протянул ученик. — Не то, чтобы умею. Скорее смотрел много. Правила знаю.

Азимут хрюкнул, поднялся из-за стола и сделал приглашающий жест.

— Прошу. Не хочу быть сегодня единственным униженным этим коновалом, — произнес он и присел рядом с Черновым.

Эскулап дождался когда мальчишка сядет и протянул ему кости.

— Прошу молодой человек. Я дам вам фору…

Макс взял кубики, бросил и улыбнулся, когда ему выпал дубль пятерок.

— Первый дубль, с головы можно два раза взять… — произнес он, взял одну фишку и поставил на пять. Второй он прошелся через все поле и вошел в дом Эскулапа, встав на тройку.

— Хорошо… очень разумно, — кивнул Михаил и взял кости. — Мне надо всего лишь не выбросить дубль троек. А это, хочу заметить, крайне маловероятно.

Мужчина взял кости, бросил их и замер, обнаружив на них две тройки.

— Маловероятно — это не невозможно, — усмехнулся Макс, поднялся и подошел к столу где сидел Чернов с Рожковым. Забрав свой чай и вазочку с вареньем, он вернулся назад и бросил кости.