Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

в тыл противника группы, таких данных может и не быть. В любом случае, Ломов должен рассчитать силы и средства врага по максимуму. Если не отнестись к нему, как к высокому профессионалу, задачу группа может и провалить. Мины расставить с учётом того, враги идут колонной, небольшими группами. Хорошо бы об объекте побольше узнать. Главарь национального формирования или заложник, может высокопоставленный пленный, кого «языком» хотят использовать. Но в карточке этого всего нет, это с опытом приходит. А пока, пусть хоть так развлекаются.

– Стоп! Сдать работы. У вас до построения на обед 15 минут, можете воспользоваться ними и привести себя в порядок. Не задерживаю.

Серый с интересом приступил к «разбору полётов». Перед парнями стояла задача, согласно обстановке в карточке, за двадцать минут придумать схему расположения мин с целью уничтожения максимального количества живой силы противника, при условии, что в составе команды движется объект, который необходимо захватить живым. Уже сейчас, после проверки восемнадцати ответов, можно было доложить Аверину, что подопечные в целом справились. Удовлетворённо потянулся на стуле, подумал про себя:

«Всё же хорошо, когда не зелёных пацанов натаскивать приходится!»

Новое утро. Задачи старые. На стрельбище, теперь уже под руководством Карповича, стреляли из вооружений в 60-х–70-х годах созданных умными людьми. Опробовали пистолеты МСП, «Гроза», бесшумный вариант автоматического пистолета Стечкина, а также бесшумный специальный стрелковый комплекс «Тишина» – ССК-1 на базе 7,62-мм автомата Калашникова АКМС.

И снова Гайдамак с недовольством высказался, пробурчав:

– Не могли «Канарейку» предоставить!

– Ага, тебе вон на калган каску, в которой наверное отец твой службу начинал, напялили, – посмеялся Бруно. – А ты хотел всё и сразу. Губозакаточную машинку проси, может вышлют по почте.

– Да, пошёл ты!..

– Галдёж отставить! Шаров, Хильченков, на позицию!

Проблемы решались по мере поступления. На каждую из трёх групп, поделённых по десятку бойцов, снайперов вычислять даже не пробовал, над личными делами покорпел-покорпел, характеры поизучал, пообщался, это гиблое дело бросил. Проверил людей в действии, ориентируясь на характер подчинённых и выводы Махарадзе и Карповича.

– Ломов, Иванов и Дадаев. – Предложил старлей.

– Согласен. – Подтвердил капитан. – Причём несмотря на южный менталитет, вспыльчивым характером не отличается. Чеченец вполне может снайпером группы быть.

– Н-ну поглядим. – Решил Аверин. – Завтра на стрельбище выведем, а там определимся. Я так понял, остальных в расчёт не берём?

– Ну, может ещё Хильченков. – Назвал претендента Серый.

– Сникерс? – хмыкнул капитан Карпович. – В тихом омуте… Он точно не флегмат, а вот хитрожопость впереди него бежит.

– Это ты зря, Валентин, на парня наговариваешь. Нормальный боец, тем более из наших, родных конюшен.

– Угу…

– Хватит троих. – Подытожил майор.

Результаты стрельбы поразили и обрадовали до глубины души. Ещё бы; две десятки и одна девятка в положении с колена и три десятки – стоя, плюс десятка «в лежке» у одного. Чуть слабее у остальных двоих. Результат не самый хреновый, если учесть то, что перерыв и смена рода деятельности существенными были. Утвердил. Среди всех троих, лишь бывший прапорщик под звучной фамилией Иванов, действительно имел эту специальность.

В разговоре один на один в канцелярии, поинтересовался:

– Слушай, Сергей, ещё в школе, наверное, стрелковым спортом вплотную занимался?

– Не-а. Что такой спорт, у нас в поселке никто слыхом не слыхивал. Футбол гоняли, зимой с клюшками по льду реки бегали. Бокс действительно в душу запал. Только у нас не секция была. Под руководством вернувшегося из Афгана бывшего десантника-инвалида, друг-другу носы рихтовали в спортзале школы, за ветхими канатами.

Аверин хмыкнул:

– В соревнованиях значит, не участвовал? Про разряд вообще умолчу.

– Какой разряд? Какие соревнования? – бывший прапор губы скривил. – Пал Палыч в боксе разбирался чуть лучше, чем в классическом балете. А балет он даже по телевизору не смотрел. Его обязанностью, как тренера, было выдать пацанам две пары разбитых вдрызг перчаток и поприсутствовать в зале, открыто заливаясь бутылкой «Агдама». Директриса на такие мелочи в воспитании школьников, глаза закрывала. В соревнованиях мы участие не принимали, разрядов нам не присваивали, но в уличной драке – поселковым равных не было! И заслуга в том, как мы все считали, была лично Пал Палыча. Царствие ему небесное.

– Цероз охомутал? – предположил Аверин.

– Не-а! По пьяни под поезд попал.

– А стрельба?

– Это уже в «технаре». Вот там действительно секция имелась. Увлёкся. А ещё выезды на соревнования, где давали бесплатные талоны на усиленное питание, отлынивание от занятий, ну и девушки… Куда ж без них? Дальше армия. Спецназ. В посёлок не вернулся, остался на контракт.

– Ясно. Сокол ты наш зоркий. Ну, что ж, будем считать навык не потерян. На гражданке говорят: «Мастерство не пропьёшь!»

С лёгкой руки начальника Иванов получил позывной – Сокол…

Время к отбою подходит, Аверин сидя в канцелярии нелёгкую думу думает:

«Медик…, хороший медик нужен! Да где ж его взять?»

Стук в дверь прерывает душевные терзания майора.

– Заходите!

На пороге Хильченков нарисовался.

– Разрешите?

– Прикрой дверь. Присаживайся.

Взгляд подчинённого пышит живым интересом, потому тянуть долго не стал.

– Провентилировал я всё по своим каналам. Так что, порадовать тебя Константин, мне действительно нечем.

Перелистал записную книжку до нужной страницы. Ещё раз глянул на подчинённого, решился, и так, считай полдня, тянул со скорбной вестью.

– Значит так… Хильченкова Маргарита Константиновна, 2003-го года рождения, студентка… Ну это опустим. 5-го мая сего года была насмерть сбита автомобилем ЗИЛ-131 номерной знак… Тоже лишние подробности. Короче сбили твою сестру на пешеходном переходе в Москве. Водитель не найден. Машина предприятия числится в угоне. Следствие ведётся. Думаю, ты и сам знаешь, что хер кого найдут. Кому дорогу перешёл, Константин Константинович?

Костя спокойно выдержал взгляд майора. Промолчал.

– Надеюсь, мстить не побежишь? – спросил тот.

– Не побегу. – Ответил не опуская глаз.

– Странно. А почему, хотелось бы узнать? Если честно, я сам бы…

– Я, тоже. Но пусть всё уляжется. На нары я больше не хочу.

– Согласен с тобой. Можешь идти.

Отступление третье

Иван Васильевич представлял собой разновидность военного чиновника, сидевшего в «высоких» кабинетах власти. В центральный аппарат его перевели несколько месяцев назад сорвав с должности второго зама начальника учебного заведения, о котором простые столичные обыватели и люди из глубинки России толком ничего не знают, да и знать не хотят, а в передачах иностранных и псевдо-отечественных средств массовой информации о его выпускниках, как правило безымянных героях тайных войн, периодически всплывают серии небылиц и домыслов. На профессиональном жаргоне питомцев, вылетевших из гнезда, заведение, в котором Иван Васильевич оттрубил семь календарных лет, получило негласное название – Консерватория.

Нужно признать очевидность того, что не