Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

– Что вы хотите?

– Вот это другой разговор.

Неизвестный убрал пистолет. Первый раз с момента знакомства улыбнулся, прочитав не высказанные вслух мысли генерала.

– О-о! Предавать родину вас никто не заставляет, кого либо вербовать, совершить недостойный поступок, тоже не требуется.

– Тогда даже представить не могу – что?

– Обычная, можно сказать, бытовая месть.

Собеседник достал пачку сигарет «Винстон», выловил из неё последнюю сигарету и с удовольствием задымил. По-хозяйски кивнул поморщившемуся Ивану Васильевичу, который не смог ровное выражение на лице удержать.

– Что-о?

– Да-да. Месть. Вовремя не успели должок получить, а должник за вашу прежнюю фирму спрятался.

– Так он в армию призвался?

– Если опустить все подробности, то в общем и целом, так и есть. Укрылся сволочь в одной из структур Главного Управления.

– Может, ещё скажете и фамилию сменил?

– Это нам неизвестно, да и не нужно узнавать. Ваша бывшая «контора» – чёрная дыра, но след есть.

– Объяснитесь.

– Пожалуйста. Так как наше государство СВО затеяло, ему потребовались дополнительные людские ресурсы. Тут и добровольцы и «Вагнер» в дело пошли, и мелкие ЧВКа пригодились. А уж когда жареным запахло и на переднем крае припекать стало, тот же «Вагнер» зеков в свои ряды подгребать начал, а власти добро дали. Вот и ваши, решили подобное подразделение собрать и к делу приставить. Мы знаем, что оно единственное… во всяком случае пока. Вот в это подразделение он и угодил. Где оно расквартировано неизвестно. Кто ним командует, не знаем. Куда и когда направят – закрытая информация. Вот и выходит, вся надежда, только на вас, генерал.

– Всё узнать?

– Не нужно. Будет достаточно, чтоб в высоких кабинетах участие зеков в операциях ГУ ГШа признали нецелесообразным, а тех, кого уже в свои ряды приняли, бросить в пекло. Туда, где выжить невозможно. Сделаете и можете считать, что перед нами у вас долг погашен. Но кое-какую информацию в голове всё же держите. Я вам известную информацию по должнику сброшу, а вы уж подстрахуйте и своего человека за денежку малую и за обещание покровительства и поддержки поближе подведите. Такого, чтоб крови не боялся и глупых принципов не имел. Найдёте?..

Генерал кивнул.

– …Вот и договорились. Тогда не смею больше задерживать.

Глава восьмая (начало)

Дни пролетали со скоростью пуль, выпущенных из пулемёта. По сводкам на радио и из новостных каналов ТВ выводы о том, что на фронте дела идут хуже некуда, понимали все «курсанты» штрафного взвода. Это несмотря на бодрые голоса дикторов и победоносные высказывания причастных или скорей непричастных к операции людей в погонах. О потерях ни слова. Может днём, когда по горло заняты, рассказывают. Хотя вряд ли.

Вызванный в воскресный день в Москву Аверин, решил дать отдохнуть рекрутам, посчитав, что четыре недели интенсивных занятий дали ожидаемый ним результат. А потому после утреннего подъёма все предавались безделью, включая обоих «курсовых офицеров». Что Махарадзе, что Карпович, решив не отсвечивать сдулись куда-то, оставив личный состав на попечение Степанова. Хильченкову выпала возможность поглазеть в телевизор. Помимо него на это занятие не претендовал ни один человек в казарме, считая такое времяпрепровождение пустой тратой времени. А вот Михаилу, вернее Косте, в кайф. И ведь остаточным сознанием ушедшего в небытиё прежнего хозяина тела понимал, что глупостью занят, а пересилить интерес… не получалось. Смотрел не политику. Любовался картинами показанной в цвете познавательной передачи о жизни аборигенов Латинской Америки. Класс! Амазонка. Джунгли. Голые люди с красным цветом кожи, с луками и копьями добывающие себе пропитание…

До этого выходного, у Кости было такое чувство, что он постоянно куда-то бежит и остановиться не может. И дело здесь не только в том, что на спортивной площадке, полосе препятствий, стрельбище, маршруте движения взвода по пересечённой местности, в подземном тренажёрном зале, имитирующем развалины городских коммуникаций, и прочая-прочая-прочая… он практически прописался. Просто личного времени в расписании не предусматривалось. Всё было распланировано по минутам и с одного занятия, взвод рывком перебегал на другое. Честно говоря, ему и на сон, как кстати и другим, времени уделяли немного, какой уж здесь отдых?

Но во всём происходящем были и свои плюсы. Результаты ежедневных тренировок давали о себе знать. Мышцы подтянулись и стали работать намного лучше. Хильченков перестал задыхаться пробежав пару десятков километров, а мысли в голове на предмет современной действительности, стали на много шустрей работать. Вспомнил когда-то виденный предшественником американский фильм – «Вспомнить всё», понял, что он сам в норму пришёл, и теперь не нужно отмалчиваться и не отсвечивать в коллективе.

Со спины сквозняком потянуло. В сознание шелест чужого голоса вклинился, прекратив воспринимать звуки телевизионного динамика. Сейчас бы кто увидел пустой, считай остекленевший взгляд глаз, подумал, Сникерс умом повредился.

«Встань и иди за своей тенью».

Уподобляясь сомнамбуле, на ноги поднялся. Развернулся к двери. Притуплённым взором нашёл свою же тень, вдруг, будто ожившую и потянувшуюся на выход из казармы. Последовал за ней. Неторопливо прошёл мимо курилки, не обратив никакого внимания на призывный зов коллег по несчастью находиться в столь интересном положении.

Всё время вытягиваясь в одном направлении, тень изогнулась влево, окружным путём миновала спортгородок, через бордюр, прямо по траве потянулась к крохотной берёзовой рощице, чудом сохранившейся внутри охранного внутреннего периметра. Войдя в неё, застыв столбом, вдруг явственно ощутив густой, знакомый с детства запах леса. Таинственная, спокойная тишина навеяла воспоминания, даже заплакать захотелось. Отпустило! Тело приобрело живость и силу мышц. Подумал:

«Что это было?»

Ответ никто не дал. Посмотрел вверх. Солнце в кудрявой зелени ветвей уже высоко висело. За спиной послышался приятный мужской голос:

– Хороший денёк! Не находишь?

Обернулся. Ого! Целый полковник! Подошёл так тихо и незаметно, что обычному человеку десяток лет тренировки потребуется. И то не факт, что получится, трава под ступнями шуршанием выдаст. Лощёный. Одет, с иголочки и не дёшево. Если офицерский мундир из дорогого сукна, пошитый по индивидуальным меркам, можно назвать дорогой одеждой. На левой половине груди две полоски орденских планок, на лацкане крохотный значок шагающего медведя в цвете российского триколора, отличительный знак представителя партии «Единой России». Странно, но фуражки при нём не было. Нижняя половина лица неизвестного Константину офицера, укрыта густой, аккуратно постриженной светло-русой бородой. Светло-русая же, стильно уложенная шапка волос обрамляет уверенный, высокий лоб, под которым холодным северным льдом блестят голубые с отливом в серый глаза. Породистый нос и губы, не привыкшие