Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

— Тебе Емельян Иванович с парнями твоими предстоит добыть в Уральских горах свободу для мужика русского! — похлопал я его по плечу.

— Как это? — смутился Пугачев.

— Ну это немного в переносном смысле, но по сути верно. Предстоит вам найти в реках самородное золото!

— Так ты Иван Николаевич мужиков выкупать собираешься на то золото? — обрадовался Пугачев.

— Не буквально, но мыслишь ты в верном направлении. Князя Потемкина императрица назначила губернатором новой губернии — Таврической, в которую войдут земли от Бахмута до Крыма. Там сейчас только вольный народ живет и мы с Потемкиным договорились, что крепостного права там и далее не будет. Сам я собираюсь там мануфактуры строить, на которых будут работать только вольные люди за справедливую оплату. В казне заем на это дали, но думается мне, что денег этих маловато будет. Ведь надобно целый город построить, да и мануфактуры еще не скоро начнут прибыль приносить, а кушать ведь людям хочется сейчас, завтраками сыт не будешь. Значит нужно платить людям заработную плату, для этого и надобно золото. Если у нас на Донбассе, так тот район будет называться, все получиться, как я запланировал, потом можно будет показать императрице, смотри государыня, как можно жизнь в России обустроить! — закончил я свой монолог.

— Дело ты задумал богоугодное! — перекрестился Пугачев, — Сделаем все как скажешь Иван Николаевич, не сумлевайся. Только, как то золото сыскать, местные поди все выкопали?

— В самую точку. Они шахты копают, а золото в речном песке просто лежит! — усмехнулся я, — После Уфы пойдете дальше на восток, до реки Миасс. В ней и прилегающих ручьях, особо в округе от золотых шахт, и будете золото мыть. Пока снег лежит, походите там по округе, осмотритесь, а как потеплеет наймешь для работы человек двадцать местных мужиков с инструментом, на весь сезон, до холодов. Скажешь, что особый речной песок надобно найти, чтобы языками не трепали, и заплатишь сразу серебром. Работу организуешь так, чтобы работники всегда под присмотром были, не сбежали и золото не утаили. Десятина в казну пойдет, еще две десятины подлежат обязательной продаже, десятина вам, остальное в казну компании!

* * *

Дорога до Уфы превратилась в «день сурка». Постоялые дворы, заметенные снегом деревни, звон бубенцов и нескончаемая снежная пустошь. Двигались мы быстро. У казаков было по две заводных лошади, а я, с помощью Потемкина, выправил себе подорожную, обеспечившую мне зеленую улицу с первоочередной сменой лошадей, поэтому в некоторые дни мы преодолевали больше ста пятидесяти — ста семидесяти километров.

Через восемь дней проехали Уфу и нам пришло время разделиться и продолжить путь порознь. Казаки продолжили движение на восток, а мы с Вейсманом, узнав у местных ямщиков, что до Белорецка можно проехать только через Стерлитамак, повернули на юг. До Стерлитамака кучером трудился Вейсман, а там я планировал нанять кучера из местных, знакомого с дорогой до Белорецка.

Но все оказалось не так то просто. Стерлитамакские мужики даже за двойную цену наотрез отказывались ехать до Белорецка без каравана, под предлогом того, что на той дороге орудует банда беглых каторжан. И когда я уже был готов отступиться и ехать дальше в Оренбург, к нам подошел сурового вида мужик, заросший по самые глаза, и предложил свои услуги. Ефрем, как назвался мужик, оказался из Белорецка и дорогу, по его словам, знал, как свои пять пальцев. А на вопрос, почему он не боится ехать, в отличии от остальных, ответил, что как раз хочет встретиться с бандитами, потому, как они его брата убили. Подтвердив у хозяина постоялого двора историю Ефрема, мы ударили с ним по рукам и договорились выехать завтра с утра.

Банды каторжан я не боялся. Какое у них может быть оружие — кистени, топоры, да рогатины. А у нас, кроме двух пар пистолетов, имелись еще два револьвера, привезенных мне Пугачевым.

Дорога от Стерлитамака, поначалу вполне нормальная, через пару часов движения и заезда в предгорья Урала, превратилась в череду серпантинов, петлявших узкой змеёй вокруг горных хребтов, становившихся все выше и выше. Идея поездки в Белорецк с каждым километром пути начинала казаться мне все менее и менее удачной, как говорится «гладко было на бумаге, да забыли про овраги».

Через несколько часов монотонного движения я задремал и уже был готов провалиться в царство Морфея, как громкий звук «тпрууу» и резкая остановка саней вернули меня в реальность. Ну а когда с улицы послышался щелчок кнута со словами «Получи!» и крик, наполненный болью, стало все ясно. Неприятности, которые мы усиленно искали себе на пятую точку, нас благополучно нашли. В этот момент дверь кибитки распахнулась и в проем просунулась бородатая рожа и рука с топором.

— Все баре, приехали, слязай! — скривилась рожа в ухмылке.

Это были его последние слова на этом свете, потому, что я, без промедления, вытянул из ножен стилет и ударом снизу вверх воткнул его в нижнюю челюсть, пробив почти насквозь череп бандита.

— Приготовь оружие и охраняй деньги! — бросил я на ходу Вейсману, протискиваясь в противоположную дверь, потому, как с моей стороны дверь перегородил убитый бандит.

Выскочив нырком на воздух, я обнаружил, что Ефрем стоит на козлах и работает по сторонам кнутом, а бандиты, опасаясь попасть под его удары, раздергивают его по сторонам, периодически пытаясь сблизиться. Обнажив пистолеты, я без разговоров положил двоих злодеев, стоявших ближе всех ко мне. Бросив пистолеты и уже почти достав револьвер, я услышал крик «Сзади». Нырнув вправо, я развернулся в сторону опасности и увидел гору мяса несущуюся на меня с рогатиной наперевес. Револьвер я достать уже не успевал, поэтому мне оставалось одно — схватить рогатину. Это было похоже на попытку остановить руками многотонный самосвал. Понимая, что силой мне с бандитом не совладать, а отпустить рогатину, значит подставить себя под повторную атаку, я поднял рогатину на уровень шеи и начал отступать к кибитке. Ощутив спиной стенку кибитки, я дернул рогатину на себя и ее острия вошли в дерево с двух сторон от шеи, пришпиливая меня к стенке.

Бандит, размерами походивший на камчатского медведя, радостно оскалился, думая, что добился своего. Я же, получив возможность освободить одну руку, достал револьвер и засадил ему пулю в лоб. Бандит рухнул на снег, все также продолжая скалиться. Вырвав рогатину из стенки, я освободился и быстро выскочил на свободное пространство. Очень вовремя. На крышу кибитки уже залез бандит, в надежде атаковать меня сверху. Завалив его,