Застрявший в Темном Пальце - Антон Викторович Текшин

— Дворянство, — хмуро обронил Сумрак. — Вот её истинная цена. Таких изделий всего несколько штук на всю империю. Куда меньше, чем благородных семей.

— Согласно нашим хроникам их больше трёх десятков, — присоединился к обсуждению Каям. — Но часть упоминается лишь в легендах, как шест Первого Настоятеля. Великое оружие, которое должно сопровождать своих обладателей на Небо, но ныне пылится у богачей…

Я поспешил обмотать приклад тряпкой и пообещал себе избавиться от клейма при первой же возможности. А вот с катаной всё гораздо сложнее. Короткий клинок отливал бронзой, при этом не тупился даже при ударе о металл, оставляя на нём глубокую прореху с «оплавленными» краями. Гладкими, словно зеркало. При этом тепло едва ощущалось — никакого сходства с той же сваркой. Будь я менее образован, заподозрил бы магию, но тут наверняка задействован какой-то сложный физический процесс. Вроде той же вибрации клинка в протезе.

Следующим этапом воодушевлённая Двойка хотела проверить камни, но я её остановил. У всего есть предел. В том числе, у моего терпения.

Оружие мы спрятали от посторонних глаз, пока оно не примет куда более обыденный вид. Хотя бы в ножнах. Двойке пришлось носить на людях лишь один клинок, который ей всё равно не нравился. Слишком длинный для неё, почти полноценная катана. Но хотя бы лишнего внимания сабелька не привлекала. У мятежников никакой альтернативы ей не нашлось, а сбывать им неплохой клинок в обмен на пару посредственных — чистый идиотизм.

Я и так много глупостей натворил в последнее время, поэтому мечнице предстояло терпеть до возвращения в Стоат.

Форт мы покинули этим же днём, чтобы успеть забрать посылку Красных. Можно даже сказать, подарок. Потому что засады я там не обнаружил, сколько ни вынюхивал её всеми способами, включая спутниковую разведку. Ценный груз охранял единственный боец, который с облегчением сбагрил нам тюк и был таков.

На остаток вырученных денег я прикупил сразу трёх ушастых тягачей. Не то чтобы у нас осталось много лишнего груза, но по пустыне всяко веселей путешествовать налегке. Та же вода немало весит. Четыре тяжёлых бурдюка обеспечивали нам недельный запас безо всякой экономии, а теперь ноша появилась ещё и у последнего гарру.

Разглядев содержимое «подарка», ребята чуть чаще стали на меня поглядывать, но лезть с расспросами никто не решился. До самой границы с Великой пустыней, куда мы вышли на следующий день. Чуть раньше положенного, потому что двигаться нужно было в другую сторону. Куда менее опасную. Но я объявил, что мне нужно решить личный вопрос, и посоветовал не совать носы в чужие дела. На поиск подходящего места ушло ещё несколько часов блуждания по барханам, после чего мы с Доской ненадолго покинули караван. Двойка, разумеется, обиделась, но при всех её талантах заменить собой тягловое животное она не могла.

Даже могучей шечке пришлось нелегко, потому что весил «подарочек» куда больше самого большого вьюка. Поэтому я поспешил её отпустить, когда мы пришли куда надо, занявшись распаковкой сам. Но воительница всё равно предпочла остаться, и её сложно в этом винить. Не каждый день твоего соплеменника транспортируют, словно вонючий мешок с известно чем. Мы сами так ещё недавно путешествовали, но я не собирался его есть.

Крутые киборги предпочитают хрумкать травоядный белок, запивая его машинным маслом. А не вот эту хрень безрогую.

Освобождённый от пут шек первым делом попытался было меня боднуть, но выставленный виброклинок поумерил его пыл. А следом вжикнул составной топор, окончательно усмирив пленника. Когда в твою сторону направлена такая дура, мозги включаются даже у самых отбитых.

— Сестра, что ты творишь!

— Ты не брат мне, — отрезала Доска. — У меня никого нет, кроме моего командира.

— Этот хмырь? — уставился на меня шек с недоумением.

— Всё нормально, Аристарх, мне себя тоже трудно узнать, — успокоил я его. — Но хотя бы помнишь, кто тебя так называл?

Беглый невольник вздрогнул.

— Ты⁈

— Нет, глупыш, это была Мария. Та, которая погибла по твоей вине. Это ты попёрся в ловушку, несмотря на все предупреждения, и ты её там бросил. Хотя мог спасти. Преследователям хватило бы и меня одного, но на самом деле им был нужен только Ку. Остальные могли сбежать.

— Я не виноват!

— Разумеется, нет. Но видишь ли, Аристарх, я считаю твой прошлый забег неспортивным. Тебе помогли другие, отвлекая судей на себя.

Вокруг нас понемногу зашуршал песок, проваливаясь куда-то вниз, и Арх поспешил подобрать под себя ноги. Кажется, до него начало доходить.

— У тебя будут проблемы!

— Из-за какого-то вышибалы в таверне? Сомневаюсь.

— Я в ополчении!

— Оно как-нибудь переживёт.

— Слушай, у меня есть деньги…

— У меня тоже, не волнуйся. Если хочешь их потратить, просто доберись до скал, вон тех, — я указал рукой на ближайшие останцы за его спиной. — Там уже твёрдый грунт. Сам знаешь, что это значит.

Мы находились неподалёку от их куда более разрушенного собрата, который практически превратился в песчаный холм, поглощённый пустыней. За ним начиналось бескрайнее оранжевое море с застывшими волнами барханов. Только на этой глади выскакивало всё больше концентрических оспин. Будто с неба падали гигантские капли дождя. Невидимого.

Торопыги спешили захлопнуть ловушку. Всё как в прошлый раз.

— Что ж, приятно было повидаться, Аристарх, — кивнул я освобождённому шеку напоследок. — Советую поспешить.

— Ты тоже тут сдохнешь!

— Я давно уже умер, прямо в этих песках.

Прихватив опасливо глядящую по сторонам Доску, я двинулся прямо на воронки, которые углублялись на глазах. Блюдца становились мисками, потом объём переваливал за бочку и начинал претендовать на звание ямы. Шечка ещё больше занервничала, но спорить не стала. Вот в этом её главное преимущество перед гарру. Животному не объяснишь, что короткий путь не всегда безопасный. Чаще всего, наоборот.

Тактика охоты у подземников самая примитивная. Они создают видимость большого скопления, а сами сидят ближе к центру, поджидая добычу. По краям в качестве загонщиков трётся молодняк, который в лучшем случае может человеку ступню отгрызть. Да и само поле для охоты обычно не такое уж и большое — два-три футбольных. При этом сама поверхность выровнена как по линеечке. Засады малоподвижные твари обычно устраивают на пути миграций или приманивают падальщиков, отрыгивая кости.

Откуда я это всё знаю? Не поленился поинтересоваться у знающих людей. Поэтому преспокойно провёл Доску через все воронки на чистое место у холма и пошёл дальше, не оглядываясь. Даже когда нас нагнал короткий вопль.

Люблю пустыню. И, кажется, это