Застрявший в Темном Пальце - Антон Викторович Текшин

Ещё сложнее было оставлять в сокровищнице недобитых врагов. Не в моих это правилах. Я-то знаю, что гарантии даёт лишь тотальная кремация, но роботу врать не с руки. А если он всё-таки прав, тем более стоит поднажать.

Красный сказал, что мне нужно на самое дно подземелья, без уточнений. Поэтому мы больше ни на что не отвлекались. Спуск занял ещё три долгих витка, пока лестница не привела нас в просторное помещение безо всяких перегородок. Ниже точно никто не строился — пол представлял собой сплошной каменный монолит, а стены формировали собой высокую полусферу пещеры. Вместо блочных стыков там проступали многочисленные рисунки. Хорошо, мы прихватили пару масляных ламп, а то со светом тут никто не заморачивался. Последние лампы остались на лестнице.

Как жаль, что всю эту красоту некогда изучать! Меня снова накрыл азарт археолога, даже боль поутихла. Для кого всё это предназначалось? Зачем с лазерной точностью запечатлеть целые полотна текста на разных языках, сопровождая их картинками? Словно в детской книге. Нет, скорее, это учебник вроде букваря!

А мне среди этих бесценных знаний прошлого нужно лишь найти потайную дверь. Да простят меня учёные всех миров…

В центре зала располагался такой же круглый стол, окружённый монументальными креслами. Каждое отличалось от других и орнаментом, и материалом камня, и даже высотой. А над всеми возвышался гигантский чёрный трон, украшенный драгоценными камнями. Если председатель забирался туда без приставной лестницы, росту в нём было никак не меньше трёх метров. Сиденье там покрывал густой слой пыли, как и большинство других. Из двадцати четырёх штук блестели всего девять, остальные имели разные степени запустения, вплоть до «хозяйской», куда не садились целую эпоху.

Интересно, сколько мест опустело по моей вине?

Даже сквозь пыль в спинке трона сияли кроваво-красные камни, формируя рисунок в виде трёх капель крови. Или перевёрнутых языков пламени, которые любят рисовать в Святой нации. Тут с какой стороны посмотреть.

А пока я отвлёкся на здешний аналог Камелота, Двойка отыскала среди запутанного орнамента дверь. Вот что творит целая фляжка натощак! Едва уговорил её закусить вяленым мясом из наших же запасов. Всё равно большую часть пришлось бросить.

Я подошёл к нужному барельефу и убедился, что заместительница не ошиблась. Мы уже проходили сквозь подобную штуку, в другом месте. Только ныне об этом помнят лишь двое — я и она.

— Итак, апостол Красный гласил, что вначале было Единство, или же Китрин, — я провёл рукой вдоль внешнего круга, стараясь к нему не прикасаться до поры. — Но потом оно раскололось пополам, на Свет и Тьму, Окран и Нарко… Переверни одного и получишь другого, всё проще некуда.

— А дольки откуда? — проворчала Двойка, недовольная моей внезапной проповедью.

— Среди них тоже не было единства, — с улыбкой сообщил я подруге. — Одни приглядывали за порядком, именуясь Хранителями. Думаю, они владели усовершенствованным Единством и не давали остальным распоясаться. Другие поставили во главу угла технологии, этих я их называю Механиками. Или Машинистами, как вам больше нравится, коллега? Так и думал, что монописуально. Третьи же хотели создать совершенное существо, и даже целый вид, только по итогу получился очередной монстр в человеческом обличье. Четвёртым же на облик было плевать, и они сделали ставку на генетику… А вы тут и слова такого не знаете. Давай проверим мою теорию? Помнишь, кого именно забраковал Старый?

— Сучья ржавчина!

По моему кивку Доска подошла к нам и Двойка сама без лишних объяснений схватила её за ладонь и приложила к камню. Тот вздрогнул вместе с шечкой и начал отъезжать в сторону. Но не весь, а лишь одной четвертью. Именно сквозь неё брат Орно проник в пещеру, где хранился синтетик. Но тогда ему помогал выходец из южного улья. Второго такого я сдуру взял с собой и сполна за это поплатился.

Ещё один кусочек пазла с каменным хрустом встал на место, и я поспешил тоже сдвинуть свою секцию, чтобы раненым не пришлось карабкаться. За фальшивой плитой к моему великому облегчению обнаружился коридор, уходящий во тьму. Туда мы и последовали, когда я убедился, что не могу закрыть за собой дверь. Досадно, но вряд ли людоеды сами сообразят, куда мы подевались. Нужно звать начальство и как-то ему всё объяснять, не владея устной речью. Выследить нас по запаху не выйдет — я рассыпал немало специй на лестнице, а кровью никто больше не капал.

Возможно, наши павшие товарищи тоже смогут их отвлечь. Простите, что не могу никого взять, вы всё равно навсегда останетесь в моей памяти…

Даже подгоняемые мыслью о погоне мы едва ползли. Это не побег, а поход какой-то. Тайный лаз почти не ветвился, и на редких перекрёстках я каждый раз выбирал направление прочь от дворца и его нынешних обитателей. Вроде бы не ошибся, потому что постепенно тоннель начал отчётливо забирать вверх, к поверхности. В один из таких моментов я внезапно понял, что снимок изменился, а потом перед взором замигало красным.

Видимо, мой мозг ещё не адаптировался к монокулярному зрению, поэтому прочитать сообщение я снова не смог. Но припустил вперед со всей поспешностью.

— Ходу, вашу мать, какой на хер привал!

Задыхаясь и матерясь, группа продолжила путь. Сердце у меня стучало, как сумасшедшее, но не через минуту, ни через пять ничего страшного не произошло. Мы брели ещё маленькую вечность, пока каменная кишка не вздрогнула, раскидав нас по сторонам. Почувствуй, как говорится, себя горошиной в банке. Спасибо, больше не хочется. Но я не дал никому поблажек, и под громкий треск погнал дальше. Ползком, ничком, на карачках — не важно. Главное, вперёд!

Честно говоря, не помню, когда тоннель сменился естественной полостью в скале. Там тоже пошёл камнепад, поэтому мы неслись как угорелые к свету, который брезжил впереди, не обращая внимания на ссадины и ушибы. Пока не убило насмерть — не страшно. Где-то позади камни разве что не чавкали, обещая самую настоящую мясорубку. Если погоня и была, Окран им всем судья.

Я позволил себе остановиться лишь под открытым небом, скинув обессиленную Двойку под замшелый валун. Остальные падали рядом, ещё не веря в то, что живы. Не хотелось бы их расстраивать, но когда я повернулся, то вновь забыл, как дышать.

Такое зрелище не каждому дано увидеть.

Мне осталось только протянуть руку вперёд с оттопыренным большим пальцем. Как будто класс показываю, с психу. Теперь мне и правда не