Дьявольский пир - Дмитрий Ласточкин

И сразу же разделилась на десятки копий, с виду и по ощущениям совершенно неотличимых от оригинала.

Проклятая лиса! Она и в прошлых раундах игралась с противниками с помощью иллюзий и невидимости. Но… на все её трюки можно найти противодействие!

Меня окружил толстый Водный Щит, сплюнул в него кровь – и сразу же взорвал паром! Горячее облако заволокло всю арену, каждый её уголок. Но я мог ощущать весь её объём и то, что в нём находится, благодаря микроскопическим капелькам своей крови. И быстро ощутил разницу между иллюзиями и настоящей лисой – утех просто не было тела, которым бы они воздействовали на туман.

-Попалась! – я улыбнулся и прыгнул к Хэ Цзюгэ.

Та, если и удивилась, то не слишком. Закружилась в какой-то красивой технике передвижения, уходят от моих ударов, прыгнула на меня, выставив пятисантиметровые когти. Но в последний момент исчезла, оставив после себя остаточно изображение. И появилась за моей спиной, полоснула когтями по спине. Платье разорвалось, когти бессильно проскрежетали по моей броне.

Развернулся и успел схватить её за руку. Цзюгэ прыгнула на мою руку, выворачивая свою из захвата, укусила за запястье, чтоб повредить сухожилия. Но только и смогла, что поцарапать кожу! Обиженно взвизгнула и спрыгнула, оставив несколько иллюзий, целящихся когтями мне в глаза.

Куда это ты?! Быстро протянул руку и схватил девку за хвосты. Она тявкнула негодующе, как настоящая лиса, а потом болезненно завизжала – я дёрнул рукой и вырвал её хвосты!

Оставляя за собой кровавый след, Цзюгэ ускакала в туман. Я бежал за ней, преследуя по пятам. Куда бы она ни пошла, я всё равно чувствую её! Лиса поняла, что не скрыться, развернулась, активировав свои духовные силы. У неё был металлический и воздушный корень, но делала она упор на первый. Шерсть её засеребрилась, превращаясь в духовный металл, когти ещё больше выросли, сантиметров до пятнадцати, став по крепости как оружие среднего Мистического ранга, а вес увеличился до полутонны. Но на подвижности это никак не сказалось!

Она прыгнула на меня, пытаясь отвлечь иллюзиями, только я их сразу вычислял и не обращал внимания. Прыгает? Хорошо! Удар! Мой кулак рванулся вперёд и врезался в лисью морду, смяв нос! Когти рвали моё платье, но броню пробить не могли, лишь бессильно её царапая. Ногой в колено, на вторую ногу наступить, чтоб удержать на месте, и ещё два удара в морду!

Хэ Цзюгэ «поплыла», из пасти полетели брызги крови и осколки зубов. Она откинулась назад, будто вот-вот потеряет сознание, потом резко дёрнулась. Её когти ловким движением полоснули по моему лицу, оставив на щеке царапины. Кому-то другому она бы таким ударом разорвала бы лицо на части, но вместе Неумирающим Телом и после закалки давлением… Царапины даже не кровоточили, сразу же начав затягиваться.

Схватил её за руки, сжал и дёрнул. Кости в руках лисы с громким звуком сломались, вызвав болезненный крик. Ха! Она превратила своё тело в металл, но ей ещё очень далеко до неуязвимости. И это хорошо для меня.

Хэ Цзюгэ отпрыгнула, разорвав дистанцию, с ужасом посмотрела на свои руки.

-Я с… - попыталась она крикнуть, но не успела.

Подскочил Трусливым Хорьком к ней и так ударил в морду сверху вниз, что она с грохотом врезалась в арену. Сел на неё сверху и стал вбивать кулак в голову лисы, пока та не превратилась в мешанину из костей, крови и мозгов. Только после этого поднялся на ноги, развернулся было, но решил проверить – с размаху ударил пяткой по груди, ломая рёбра и вгоняя их в лёгкие и сердце. Вот теперь всё нормально!

Развеял туман от Водного Щита, позволив всем увидеть арену.

-Победитель арены восемьдесят девять – Сяонин Лянхуа из школы Озёрной Горы! – объявил распорядитель.

Кивнув, почистил перчатки, вернул их в амулет и взлетел, направившись к сиденьям нашей школы.

-Можно было бы обойтись и без убийства! – покачала головой старейшина Чэн, когда я уселся в кресло.

-Простите, старейшина, кулаки не имеют глаз! Я слишком увлеклась! – я смиренно покивал ей.

Она ничего не сказала, только вздохнула и отвернулась. А что её ещё делать? Как меня наказывать? Сейчас в этом смысла нет, я попал в лучшую сотню. Вот если меня не выберут, и придётся возвращаться в школу, вот тогда может быть. А сейчас она не может ничего!

Я же посмотрел на Щербицкого и с усмешкой подмигнул ему. Тот только побледнел и отвёл взгляд. Понимает, что я всё знаю! И боится. Правильно делает! Бойся! В любом случае я найду, как до тебя добраться за оставшееся время, урод!

О! Вон и Юэлянь летит к нам. Она тоже победила. Ха! Теперь мы с ней подерёмся в битве сотни лучших? Интересно!

Глава 31

-Поздравляю вас, победители! – глава Пурпурного Пламени висел в воздухе над перестраивающимися аренами и вещал. – Вас сталось всего сто два человека! Теперь осталось совсем чуть-чуть! Вижу, арены уже подготовлены – участники, спускайтесь к ним.

Мы вчетвером полетели вниз – я, Юэлянь, Чу Чанжон и один из землян с Небесным талантов. Остальные не прошли, ну да у них будет ещё несколько попыток через пять, десять и так далее лет.

Теперь вместо сотен арен были всего сто две, но больше размером. Я облюбовал одну из них, опустился на неё. Юэлянь и остальные заняли места поблизости.

-Последний раунд Турнира Вознесения прост – каждый из вас сразится со всеми другими участниками! Кто больше раундов выиграет – тот и победил! Но! Не рвитесь к победе изо всех сил! Даже победителя наши уважаемые судьи из высших миров могут не выбрать – зато им понравится кто-то из самого конца победителей, кто проявил интересные таланты или потрясающую волю к борьбе! Поэтому просто сражайтесь – и у вас будет шанс! Но хватит мне трепаться, ха-ха-ха! Участники, представьтесь нам – и начнём финальные бои!

Одна из арен подсветилась, и участник, что стоял на ней, назвал себя, свою школу, уровень развития и свой Духовный корень. Так один за одним все стали представляться, вызывая выкрики с трибун, перешептывания судей и иногда завистливые взгляды других участников.

-Сяонин Лянхуа. – представился я, когда моя арена засветилась. – Школа Озёрной Горы. Средний уровень Небесной Пустоты. Низший Духовный корень шести стихий.

Вот последнее моё заявление вызвало настоящий гул на трибунах. До меня не было ни одного