Тень серого дома - Галина Александровна Ивина

От его слов Клим пришел в ужас.

– Нет… – прохрипел он. – Это и был твой план с самого начала?..

Чудков мерзко усмехнулся и повернулся к Климу. Парень увидел, что верхняя часть его головы превратилась в туман, но негодяй продолжал ухмыляться.

– Мое физическое тело изрядно истрепалось. Оно ослабло и не выдерживает ту мощь, которая наполняет меня. Так что я хотел от него освободиться, хотел сменить на тело Эрнеста, но он оказался слишком туп, чтобы принять бессмертие.

– Город не виноват в том, что ты разваливаешься на части! Не надо было проводить сомнительные эксперименты! Сам накосячил, а теперь ищешь виновных!

– Я всегда ненавидел это место, наполненное фальшивыми друзьями. Они приезжают в деревню из города на каникулы, прикидываются понимающими и клянутся, что постоят за тебя, но, когда на вас нападает банда местных хулиганов, сбегают, оставляя тебя одного наедине с ребятами, у которых чешутся руки.

– Что?.. Это твоя история? Ты жил в деревне? И ради мести одному пацану, который уже сто лет мертв, ты нападаешь на наш город?

Остатками рта Чудков умудрился усмехнуться еще более мерзко.

– А как еще люди узнают, что настоящих друзей не бывает, что они всегда предают? Не верь друзьям, которые не готовы ради тебя умереть.

Едва слышно процитировав сам себя, Чудков упал на колени и потянулся рукой к животу, как будто хотел остановить кровь или заткнуть рану. Его тело потеряло плотность, и Клим сквозь него различил обстановку гостиной.

Обеспокоенная Хлоя шагнула к сыну. Клим вспомнил, что мама близко к сердцу принимала каждый выстрел, как будто ранила себя, а не преступников.

– Я его убила? – спросила она, почему-то обращаясь к Климу.

Тот не знал точного ответа на ее вопрос, но сильно сомневался, что ответ на это «да». Он поднялся с пола и непроизвольно нащупал справочник под джиннсовкой. На месте…

– Нам повезет, если у тебя получилось, – отозвался он.

Мама сказала что-то еще, но он не расслышал, сконцентрировав взгляд за ее спиной. Там происходило что-то непонятное. На том месте, где умер Чудков, проявился мерцающий мрак. Постепенно он принимал форму… почти человеческую, но напоминающую титана или перекачанного атлета.

Клим догадался, что так восстает ифрит. Наверное, потеряв свое физическое тело, Чудков полностью трансформировался.

Вокруг ифрита поднялся ветер, и он принялся разрастаться. Это был не тот ифрит, с которым Клим боролся у реки. Нет, ифрит у реки был лишь жалким подобием, а этот превосходил его по росту раз в пять. Он вытягивался в высоту и в ширину, распрямлял плечи, достигая истинных огромных размеров. Он пробил крышу дома, снес ее полностью и разрушил стены, словно детский конструктор.

Шокированная Хлоя посмотрела на небо через пробитую крышу и пробормотала:

– Мне точно не вернут залог…

Ее сожаление о потерянных деньгах прервал крик Клима.

– Спасайся, мама!

Ничего не понимая от потрясения, Хлоя перевела взгляд на ифрита и едва слышно спросила:

– Что?..

– Беги! – заорал Клим и сам бросился прочь, показывая ей пример.

Он выбежал из дома, обернулся и увидел, что мама последовала за ним и кинулась к машине. Понимая, что ифрит будет преследовать его и что ему надо спасти маму, Клим повернул в мрачный, окутанный туманом лес.

Он бежал среди тьмы и сырости и слышал, как ифрит несется следом, легко ломая мощные деревья, заслоняющие все небо. По его лицу хлестали ветки, как будто наказывая его за самоуверенность, за глупость и за то, что доверился самому настоящему монстру в человеческом обличье.

Получив очередной удар по лицу, Клим со злостью оттолкнул ветку и вдруг понял, что больше не бежит по лесу. Он попал в «Серый дом». Не веря собственным глазам, парень оглянулся, подмечая знакомый длинный коридор и лестницу, ведущую со второго этажа на первый. Это неправильно! Он не может быть в этом доме – в доме Чудкова. Это ведь его крепость! Здесь у него нет никаких шансов.

Осознав это, Клим додумался до важной мысли: нельзя оставаться в «Сером доме», ему надо выбежать на улицу. Парень поспешил на первый этаж, но не смог спуститься. Лестница почему-то привела его на второй. Он снова устремился к ней и вернулся на то место, откуда убегал.

Сколько бы он ни метался, сколько бы ни искал выход, не мог его найти. Коридоры вытягивались, комнаты перетекали из одной в другую, все смешалось в невообразимую мозаику, в лабиринт, в котором не существовало выхода.

Где-то рядом завывали адо-псы и слышался гадкий смех Чудкова. Клим пожалел о том, что вернул себе слух после атаки сирены. Если бы он не слышал вой адо-псов и смех Чудкова, у него бы от страха не подгибались ноги.

– Бесполезно, – прогрохотал дом голосом Чудкова. – Это мое место, мой дом. Тут и он, и я намного сильнее. Тебе не сбежать.

В коридоре показался ифрит, уменьшенный до человеческого роста. Его очертания напоминали контуры тела Чудкова. И это все, что было в нем человеческого. Весь он состоял из синего полыхающего огня.

Неосознанно Клим кинулся в ближайшую темную комнату, похожую на склеп. Там ифрит его и настиг. Шагнул к нему, ослепляя своим пламенем, и заставил отступить. Адо-псы у его ног дико скалились и рычали, низко припадая к полу. Втроем они окружили Клима и теснили в угол самой мрачной, почти черной комнаты.

Клим и не думал сдаваться до тех пор, пока ифрит не призвал адо-псов. Хотя он боялся ифрита сильнее, «собачья фобия» мгновенно дала о себе знать. Его тело словно застыло от страха.

– Ты знал, что я сам создал этих тварей? – ифрит остановился, наслаждаясь ужасом Клима, слизывая его страх по каплям. – Долго экспериментировал и извел кучу материала. Кто бы мог подумать, что создавать намного сложнее, чем уничтожать? Вот этого, – ифрит указал на того, что ближе всех подобрался к Климу и рычал на него, обнажая огромные клыки, – ты знал при жизни. Прежде он был отцом твоего мертвого друга Эрнеста, а вот тот, – он ткнул во второго, который скалился и выглядел как бешеный оттого, что у него по подбородку стекала слюна, – кажется, его звали Глеб.

От нестерпимой жути Клим похолодел. Неужели Глеба настигла такая беспощадная участь?.. Он этого не заслужил!

Ифрит продолжил обыденным тоном:

– Они уже надоели мне, и я задумался над монстром пострашнее. Сначала я хотел сделать тебя идеальным монстром, но передумал после того, как ты меня убил. Ты будешь тем, кто выполняет самые мелкие поручения, рискуя собственной шкурой.