Ухорез - 5 - Василий Горъ

Поэтому без четырех секунд двенадцать вышел в оперативный канал, выдохнул слово «Начали!!!» и на пару с Наташей всадил в ворота взаимно усиленную воздушную стену. Как только створки обрели крылья и усвистели к ближайшим деревьям заснеженного парка, матушка и ее команда вернули дежурного в КПП и сравняли строение с землей. Вернее, со снегом. Причем в буквальном смысле этого выражения.

Аккурат в этот момент с крыши особняка заговорили крупнокалиберные пулеметы. Судя по ощущениям, которые я ловил чувством Воздуха — не только в нашу сторону. Но толку от этого огня было немного — пули даже не царапали ни мой щит, вывешенный метрах в пятидесяти от нас, ни артефактные купола, поднятые командирами групп. Вот защитники владения и решили повысить ставки — выстрелили в мою сторону из восьми реактивных противотанковых гранатометов. Видимо, надеясь, что взрывы «выстрелов» продавят защитное заклинание, а очереди из четырех пулеметов заставят отвлечься и дадут шанс проявить себя засадному полку, прячущемуся в парке.

Будь я обычной «девяткой» или «десяткой», этот план мог и сработать. За счет того, что гранатометчики и пулеметчики находились под ускорением и идеально согласовали свои действия, а в момент взрыва «выстрелов» в мою сторону одновременно рванули аж шестьдесят человек. Но реальный радиус области моего контроля был в два с лишним раза больше демонстрируемого, поэтому я засек этих Одаренных задолго до того, как они доползли до места засады. И не постеснялся поставить нашей боевой группе уточненную боевую задачу. Так что второй рывок у Вышеславцевых не получился. Из-за того, что первый переместил их в зону, в которой не откликались семь стихий — Вода, Воздух, Молния, Природа, Жизнь, Огонь и Приручение.

Разорвать дистанцию вражеские маги тоже не смогли. Из-за того, что я «сгустил» Воздух. А потом мы вложились в площадные заклинания. Сначала в акустический удар, взаимно усиленный восемью магами, и аналогичную мясорубку, затем шарахнули дождем точно такой же мощи и вбили в снежно-водяную взвесь строенную сферу молний.

Кстати, в этот раз я реально забил на гуманизм. Поэтому подал команду «Делай, как я!», единственным рывком переместился в точку, в которой нас не могло не зацепить посмертными импульсами, и немного подождал. А после того, как «пророс» на целый ранг, ушел в следующий рывок — к центральной аллее — почувствовал, как за моей спиной собирается все тот же атакующий ордер, и медленно, но неотвратимо пошел к особняку.

«Неправильное» перемещение «чего-то овального» засек секунд через двенадцать-пятнадцать и уставился на одиннадцать часов. А через мгновение увидел темно-серый «Сенеж», летевший горизонтально и… кувырком, оценил силу, с которой вертушка впоролась в особняк, и пришел к выводу, что в нее вложилось не менее шести человек. И почти сразу услышал в оперативном канале доклад, подтвердивший эту догадку:

— Здесь командир группы «А»! Мы засекли попытку побега трех человек на вертолете «Сенеж» и ударили взаимно усиленной воздушной стеной. Двое беглецов ощущались «девятками», следовательно, должны были выжить. Мои действия?

— Работайте по плану! — распорядился я, ушел в серию из трех рывков, после выхода из последнего выждал полторы секунды, создал над вертолетом

структуру горизонтального щита, жестом приказал «своим» ее как следует усилить, и резко опустил. Когда рванули баки, и плоскость заклинания начало выгибать, добавил в него «немного» Пространства, а народ без каких-либо распоряжений с моей стороны образовал второй слой. Из Воды. А после того, как «блин» потух, смял его еще немного и… проявил инициативу. Ударив вверх. По пулеметчикам, продолжавшим стрелять по нашей группе на расплав стволов. Ну, и разнес вдребезги приличный кусок крыши и часть верхнего этажа. И пусть почти половина обломков в конечном итоге упала на наш купол, никто не расстроился. Ведь заполошная пальба, наконец, стихла, а в оперативном канале начали раздаваться доклады командиров остальных групп.

Первый — Антипа Назаровича — просто уведомил о том, что он и его подчиненные перемололи отряд из пятидесяти Одаренных седьмых и восьмых рангов, подошли к особняку и готовы к финальному этапу Воздаяния. Второй — Ивана Борисовича — отличался от первого лишь количеством уничтоженных противников. А третий — Максима Алексеевича — развеселил: он и его люди не только положили «свою партию» Вышеславцевых, но и наложили загребущие лапы на все семь «Радонежей». Само собой, взяли и пилотов. Дабы «было кому перегонять трофеи в наши владения». Но на всякий случай лишили пленных Дара и отправили в целительский сон!

«И нахрена нам вертолеты, да еще и настолько большие?» — подумал я, но расхолаживать народ этим вопросом, естественно, не стал — поблагодарил «добытчиков» за предприимчивость и вернул родичей в рабочий режим:

— Создаю структуру горизонтальной стены над крышей. Усиливайте по полной и ждите обратного отсчета…

…Старший сын главы рода Вышеславцевых — тот самый, который, по словам Валентины Сергеевны, прославился на всю Империю невероятным упрямством, болезненным самолюбием и редкой безрассудностью — совершил неплохую попытку сорваться в бега через считанные мгновения после начала обрушения здания. Момент для ухода в туман был выбран идеально: Геннадий Владиславович пробил собой панорамное окно первого этажа под прикрытием очень плотного облака бетонной пыли. А для того, чтобы до предела увеличить шансы уйти, спрятался под невидимостью. Но не учел радиуса охвата наших чувств стихий, «глубины» ускорения и ненависти к Вышеславцевым, появившейся во мне и моих родичах после захвата баллонов с отравляющими веществами. Поэтому тело, перемещающееся рывком начальных уровней девятого ранга, впоролось в два двуслойных щита двенадцатого, а разряды Алексея и Игната не только продавили покров, но и вышибли из реальности. Так что горе-наследничек пришел в себя в коконе, попробовал потрепыхаться, понял, что это бесполезно, и выдал матерную тираду, в которой наобещал… хм… всякого-разного. Зря: парни обиделись, вернули пленника к развалинам особняка, попросили ближайших родичей поднять в воздух чудом уцелевшую бетонную плиту, затолкали под нее матершинника и как следует придавили. Еще одной горизонтальной стеной, которую усилили все желающие.

Все бы ничего, но эту часть нашего Воздаяния увидела компания из двух гражданских лиц и четырех полицейских, подбегавшая к нам по центральной аллее. И мордастый дяденька лет сорока пяти, изображавший лидера, сорвался на визг.

Я его заткнул. Лентой. В начале гневной тирады. А Наташа «упаковала» в кокон и оторвала от земли. Или, если выражаться точнее, то от асфальта, присыпанного бетонной пылью и, местами, снегом.

Второй гражданский тоже вякнул что-то неуважительное и, конечно же, повторил судьбу первого.