Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

что посмела причинить вред щенку. Шидай в отличие от него понимал, что Ранхаш давно не щенок, но при одном воспоминании, как сын закатывает глаза и падает на его руки, ему хотелось высечь поганку.

— Ранхашу было очень плохо после твоего побега, — прошептал лекарь, продолжая ощупывать спину Майяри. — Не напрягайся.

Против воли Майяри опять поёжилась.

— Он не такой сильный, каким кажется. Он слаб, Майяри.

— Неправда, — эти слова вырвались сами собой. Обида нахлынула уже секундой позже. — Харен не слаб. Как вы можете говорить такое⁈ — сердито прошипела девушка.

Шидай удивлённо воззрился на её макушку и вдруг почувствовал, что его злость утихает.

— Харен умный, находчивый, упорный и очень сильный! — Майяри бросила негодующий взгляд на лекаря. — Не называйте его слабым!

Повисла тишина. Шидай смотрел на напряжённую спину и рассерженно приподнятые плечи и ощутил былое расположение к девушке.

— Я не так выразился, — он ласково потрепал сердитую и растрёпанную как воробей девушку по волосам. — Хотел сказать, что он очень ранимый. Сильные тоже очень ранимы. А Ранхаш в особенности. Он же впервые влюбился. А ты взяла и сбежала…

Лекарь тяжело вздохнул.

— Нет, Майяри я не хочу этим сказать, что ты теперь обязана ответить ему взаимностью, хотя не скрою, что мне бы этого хотелось. Но я прошу тебя не бегать от него. Поверь, лучше мучиться от неразделённой любви, но знать, что возлюбленная жива, чем мучиться от любви и не знать, где эта идиотка и что с ней случилось.

Майяри не обиделась. На злость господина Шидая она тоже не обижалась. Всё же она сделала больно харену, а тот очень и очень дорог лекарю. Как ей Ёрдел. Но как ей ещё было поступить? Девушку опять охватили прежние терзания.

— Моя… семья может убить харена, — несколько секунд спустя прошептала она.

Майяри ожидала, что лекарь насторожится, но его пальцы всё в том же темпе продолжали проминать уже ноющие лопатки.

— И вас может убить. И… остальных. Они очень сильны… Все вместе они во много-много раз сильнее меня. Вы же сами говорили, что господин Ранхаш очень важен для вас. Вы мне не простите, если с ним что-то случится из-за меня.

— Не прощу, — не стал кривить душой Шидай, и Майяри волной накрыло ощущение, что она совершила большую ошибку. Нельзя было уходить с болот! — Если он пострадает из-за тебя — не прощу. Но, ты знаешь, Майяри, есть разница в «пострадает из-за тебя» и «пострадает, защищая то, что дорого». Последнее я могу понять, хотя легче мне вряд ли будет.

— Какая разница? — раздражённо поморщилась Майяри. — Это то же самое, только другими словами.

Забывшись, она ударила лекаря по пальцам, когда его рука, скользнув под мышку, ненароком коснулась её груди.

— Ой, простите, — девушка досадливо прикусила губу. — Продолжайте.

— Ну спасибо, — хмыкнул оборотень. — Большая разница, Майяри. Я бы сказал, огромнейшая. Когда ты сбежала, Ранхаш пострадал из-за тебя. И это мне сложно простить. Но если на тебя бросится дракон, а Ранхаш кинется защищать тебя и пострадает от его когтей, винить тебя мне не захочется. А вот дракона бы я убил.

— В нападении дракона я могу быть не виновата, а вот… — Майяри умолкла. — Мне прекрасно известно, какую силу представляет из себя моя семья и что она может сделать. И оставаясь рядом с вами, я осознанно подвергаю вас опасности.

— Тогда почему ты остаёшься? — спокойно спросил Шидай.

— А то вы не знаете⁈ — сердито прошипела девушка и вздрогнула, когда мужчина осторожно коснулся болезненно зудящей поясницы. Синяк там, что ли?

— Не знаю.

— Неужто харен не сказал? — усомнилась Майяри. — Он пригрозил, что всё равно найдёт моих родственников. И что рядом не будет никого, кто сможет защитить его от сил хаги.

— Ай-яй-яй, как он оказывается похож на меня…

— Это не смешно! — вспылила девушка.

Шидай, успевший опуститься на корточки, поднял голову и с весёлой улыбкой посмотрел на напряжённо сведённые лопатки.

— Если ты умрёшь, защищая его, ты умрёшь из-за него?

Майяри озадаченно замерла.

— Ощутила разницу? Когда кто-то страдает, защищая тебя, это его выбор.

Только от этого совсем не легче. Улыбка исчезла с губ Шидая, и он, поднявшись, похлопал девушку по плечу.

— Всё, давай помогу одеться.

Та торопливо, выдавая собственное смущение, вдела руки в рукава и натянула рубашку на плечи.

— Ой, да ладно тебе, Майяри, возлюбленная сына для меня не женщина. Хотя грудью ты всё же не зря гордилась.

Девушка с сердитым шипением натянула платье задом наперёд.

За дверью им открылась идиллическая картина. Довольно улыбающийся Викан на коленях сидел на полу, а мрачный харен сосредоточенно плёл его волосы.

— Две сестрички прихорашивают друг друга, — съехидничал Ирриван, и Майяри фыркнула от смеха, сразу же притянув все взгляды. — А вот и третья пришла.

— Ой, сестрёнка, у тебя пуговки на платье через одну застёгнуты. Давай помогу, — Викан подался вперёд, но Ранхаш за косу потянул его назад, и брат с шипением сел на место.

Майяри опять фыркнула, Ирриван весело приподнял брови, и только Шидай искривил губы в каком-то подобии улыбки. Растравленные воспоминания всё больше овладевали его мыслями, и оборотень тихо шагнул к двери.

Небо уже потемнело, а пелена снега только уплотнилась, став чуть ли не стеной. Шидай отошёл от дома и, опёршись на плетень, бездумным взглядом уставился на серые надломанные стебли сухостоя.

— Эх, Майяри…

Знает ли она, что это, когда кто-то гибнет из-за тебя?

Шидай пожелал бы ей этого не знать. Никогда.

Застарелая, но ноющая, как свежая, боль стиснула спазмом горло, сдавила сердце и легко выудила из памяти два до безумия дорогих лица.

Ияшия и Дашия.

Жена и дочь.

Молодая прекрасная женщина насмешливо улыбалась ему, щуря серебристые глаза и наматывая на пальчик золотистый локон. Шидай предпочитал помнить её такой, весёлой шкодницей-кошечкой, гораздой на проказы. Сердце до сих пор разрывалось от любви, всю глубину которой он так и не успел ей показать.

Ему было уже почти пятьсот, когда он встретил Ияшию впервые. Ей же едва исполнилось пятьдесят, и её родители были категорически против его ухаживаний. Считали, что разница в возрасте слишком велика. Только вот Шидая не остановили их запреты, и в одну ночь он пробрался в спальню к