Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

и тёплому Шидаю, и тот не только позволил ей уютненько устроиться на своей груди, но и облапал за ягодицы. Жуть не проснулась, но всё равно стало неприятно. Ранхаш-то надеялся, что проснётся в объятиях девушки, а она сбежала к его отцу.

Видимо, чувствуя пристальный неодобрительный взгляд, Майяри зашевелилась, приоткрыла глаза и сонно уставилась на харена. Через пару секунд на её лице появилась довольная гордая улыбка, словно говорящая: «Врали. Не ползаю я за теплом». И настроение Ранхаша приподнялось так, что он смог позлорадствовать и даже приподнять уголки губ в усмешке. Майяри тут же напряглась, осознала, что «лежак» под ней мерно поднимается и опускается, и, осторожно ощупав бока «перины», подняла голову. И столкнулась со взглядом сонно моргающего лекаря.

— Замёрзла? — хрипло поинтересовался оборотень, расплываясь в улыбке.

Майяри раздосадовано зашипела, сбросила с себя руки мужчины и торопливо скатилась с него. Викан, которому посчастливилось принять её на себя, сдавленно охнул и мгновенно проснулся.

— Боги, Майяри, я думал, на меня балка грохнулась, — невнятно простонал оборотень, спихивая с себя девушку. — В тебе хоть что-то мягкое есть?

— Сердце? — насмешливо предположил Ирриван.

Он уже сидел за столом, правда, в одних штанах и босой, и уписывал за обе щеки кашу с мясом.

— Одни мослы и кости, — Викан раздражённо завернулся в одеяло и попытался опять уснуть, но получил локтем в бок уже от Шидая.

— Вставай, дома отоспишься.

— Да кто мне там даст! — зашипел мужчина и резко сел, осматриваясь с яростью смертельно не выспавшегося оборотня. На голове его творилось Тёмные знают что, коса растрепалась, волосы за ночь отросли… В совокупности с лёгкой небритостью смотрелось всё это несколько дико. — Так… — Викан пошкрябал себя по щеке. — Мне надо побриться… и постричься.

Майяри приподнялась и опять опустилась на одеяло. Рука невольно дёрнулась к животу, но девушка вовремя опомнилась и разгладила складку на ткани. Всё-таки пришли… Она думала, что ещё вечером начнутся. И что ей делать? В дороге, в компании только мужчин… И не могли дни крови прийти немножечко попозже?

Старательно пряча собственное замешательство, Майяри нашла глазами свой мешок и припомнила его содержимое. Лежащий рядом господин Шидай со стоном потянулся, с наслаждением вздохнул и сказал:

— Возьми мой мешок, у меня всё есть.

Майяри бросила на него затравленный испуганный взгляд, но лекарь невозмутимо зевнул. Украдкой осмотревшись, девушка убедилась, что другие мужчины на неё даже не смотрят. Ну, кроме харена, но у него был такой спокойной взор, что заподозрить его в осведомлённости было сложно. Но Майяри заподозрила. Всех заподозрила.

Молча подхватив мешок, девушка прошмыгнула во вторую комнату и уже там от души пнула воздух и беззвучно выругалась. Как же она ненавидит оборотней! Ничего от них не скроешь! Хоть бы какой-нибудь амулетик дали прикрыться!

Сквозь дверь донёсся голос господина Шидая.

— Слушай, Ранхаш, если ты женишься на Майяри, то, получается, она будет мне дочкой. Значит, я могу её по-отечески оттрепать за уши.

Раздосадованная Майяри сердито зашипела.

— Не смей, — холодно отозвался харен, и девушка опять засопела, но уже не столь сердито.

Мужчины более ничем не намекнули, что знают о деликатной проблеме Майяри, но той легче не стало. Наоборот, создалась ложная — и она сама это понимала — надежда, что знает только господин Шидай, и поэтому девушка старательно скрывала своё несколько болезненное состояние. Но вечером, когда она на привале отлучилась в ближайший лесок, эти оборотни едва не нарушили её уединение.

— Да чего нужно-то? — рассерженно зашипела девушка, торопливо выходя из-за дерева. — Мне уже… по делам отлучиться нельзя.

Неловкая заминка доходчивее любых слов объяснила Викану и Ирривану, вышедшим к месту уединения Майяри, что это за «дела».

— Тебя долго не было, — буркнул Викан и — о, чудо! — кажется, устыдился.

— Извини, Ранхаш заволновался, — спокойно оправдался Ирриван. — Решил, что мы тебя довели и ты сбежала.

— Скоро точно доведёте! — многообещающе прошипела девушка и захрустела сугробами в сторону костра.

Господина Шидая и харена там не было.

— Пошли тебя искать, — объяснил Викан.

— Куда? — удивилась Майяри. — Они меня по запаху не «видят»?

— Дядя тебе утром на спину амулетик приколол, — поморщился оборотень. — И уже очень об этом пожалел.

Злость мгновенно исчезла, сменившись растерянностью, виной и досадой.

— А предупредить нельзя было? — смущённо почесав шею, девушка развернулась к лесу и прокричала: — Господин Шидай! Господин Ранхаш! Вы где? Ау-у-у-у…

— Теперь, наверное, они сбежали, — пошутил Ирриван, а на строгий взгляд Майяри ответил ироничной улыбкой.

Из-за заснеженных кустов почти неслышно вынырнул харен и ненадолго замер, пристально смотря на застывшую на месте Майяри.

— Вы куда ходили? — опомнилась девушка.

— Тебя искать, — из кустов на другой стороне поляны, прямо за спинами драконов — ящеры очень изумились — появился растрёпанный господин Шидай.

— Мне уже до кустов сходить нельзя? — отбросила деликатность Майяри.

— Можно, но лучше сперва предупредить, что уходишь. Майяри, тут дикий лес! — лекарь возмущённо посмотрел на неё. — Хищники не пуганные, а ещё голодные, ибо зима, и злые, ибо голодно.

— Я хаги, — сурово напомнила девушка.

— Которая боится птиц, — напомнил оборотень. — И больших хищников тоже, не думай, что я не заметил.

Майяри окончательно запуталась, так и не поняв, отчего же всё-таки мужчины бросились на её поиски: от опасности защищать или бегство пресекать? И разбираться не стала. Поджала недовольно губы и отправилась к своему месту у костра.

Напряжение быстро спало, главным образом благодаря Викану, который опять занялся своими волосами (быстро растущие роскошные локоны требовали много внимания) и привлёк к этому делу харена, картинно при этом отвергнув помощь дяди, хотя тот и не думал тратить время на неблагодарное занятие.

— Братец куда нежнее, — с блаженной улыбкой заявил Викан.

— Ну знаешь ли, Ранхаш никогда не жаловался!

Шидай присел рядом с Майяри и протянул ей чашу с травяным отваром. Девушка приняла её и подозрительно принюхалась.

— Вот только отравить тебя ещё не хватало, — мужчина бросил на неё укоризненный взгляд, и Майяри, устыдившись, тут же пригубила напиток.

На полянке воцарилась умиротворяющая тишина, развеиваемая лишь сонным ворчанием драконов, потрескиванием костра и звуками ночного леса. Путники уже успели отужинать, и Ирриван, решив, что более ничего интересного не предвидится, забрался под одеяло.