Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— И смысл врать? — вяло поинтересовалась Майяри.

Разговор проходил за день до возвращения в город у костра при деятельном участии Викана. Его бурной фантазии мог позавидовать и хранитель архива жаанидыйского сыска, но предложение, что Майяри будто бы сбежала к возлюбленному, который чем-то не угодил «папочке», харен мгновенно забраковал.

— Всё равно будут сплетничать и воображать всякую романтическую чушь, — продолжила девушка.

— И в кои-то веки попадут в яблочко, — лекарь подмигнул ей, и Майяри запоздало смутилась: про «чушь» она зря сказала. Вдруг харен обиделся? — Нет, если хочешь, можем сказать правду. Что ты узнала о сердечной расположенности Ранхаша Немилосердного к себе, испугалась… Чего, кстати, испугалась? Тут тоже правду сказать?

Девушка заёрзала на месте.

— Или изобразить из тебя трепетную деву, которую испугали такие сильные чувства? А может, посчитала себя недостойной такого доблестного мужчины? — продолжал сыпать предложениями господин Шидай.

— Можно сказать, что она испугалась последствий после визита во дворец хайнеса, — посоветовал Ирриван.

Вариант показался очень дельным, но почему-то вслух этого никто не признал.

— Лучше не упоминать, — отмахнулся Шидай.

— Да, — поспешно согласилась с ним Майяри.

— А то с хайрена станется лично притащиться, чтобы заверить нашу малышку, что ей ничего не грозит, — Викан лучше всех знал наследника.

Сошлись на глупости и излишнем энтузиазме помощницы харена.

— Ты уже известна своим «участием» в ограблении, так что никто уже не удивится, — утешил Майяри господин Шидай.

И вот теперь девушка недовольно смотрела на любопытные лица, предчувствуя, какими деталями дополнится её и без того блестящая репутация. Не то чтобы её это сильно беспокоило, но чем ярче и сомнительнее репутация, тем больше от неё проблем. А проблем ей уже хватает.

Смотритель окинул двух ящеров недовольным взглядом и мрачно посмотрел на Майяри.

— Где ещё двое? — тяжело уронил он.

— Я брала одного, — сухо отозвалась девушка, — и он вернётся сам. Дня через два.

Тяжёлый взгляд переместился на Викана, и тот тоскливо посмотрел на брата.

— Оформить как украденного, — харен холодно взглянул на смотрителя и велел уже Викану: — Возьмёшь на себя расследование всех последних драконьих краж.

— Харен! — на улицу выскочил светловолосый помощник.

Тот встретил его спокойным промораживающим взглядом.

— Вас искал сам хайнес! А ещё господин Идрай…

— Во дворце я буду завтра, — перебил его господин. — А господин Идрай найдёт меня и дома.

Точнее уж достанет.

— Он подал прошение самому хайрену, чтобы госпожу Майяри исключили из штата, — помощник был так взволнован, что ему наконец удалось встретить начальника, которого уже неделю ищут высокопоставленные лица, что удержать новости в себе никак не мог.

— О, хайрен наверняка отметил его рвение, — по губам господина Шидая скользнула загадочная улыбка.

— Он отклонил прошение без объяснений! И распорядился, чтобы она прибыла к нему для решения дела высокой важности.

— Госпожа Майяри слишком юна, чтобы решать дела хайрена, — бестрепетно заявил харен. — Я сам займусь его делом.

— Но тут ещё был ваш дед… — растерянно пролепетал оборотень. — Господин Шерех…

— Я вижу, вы пережили его визит, — господин Ранхаш медленно осмотрел высунувшихся в окна подчинённых, и тем мгновенно показалось, что начальник опечален этим фактом. Окна начали торопливо захлопываться. — Я приеду завтра в полдень, сразу после визита во дворец, и надеюсь встретить полный порядок.

Помощник беспомощно отступил в сторону. Начальник вернулся, но легче он себя не почувствовал. Просто прежняя паника сменилась новой.

Господин Ываший встретил их охами и ахами.

— Ах, бедная девочка! — проигнорировав и господина, и Шидая, домоправитель бросился к Майяри и торопливо помог ей разоблачиться. — Намоталась-то как!

— Мы как намотались из-за неё, — ревниво заметил лекарь.

— Ничего, заслужили, — строго отозвался старик. — Это я не вам, господин Ранхаш. Этот старый идиот и ваш недалёкий брат совсем запугали девочку. И я уверен, что они издевались над ней всю дорогу.

— Да никто над ней не издевался, — не очень убедительно отозвался Шидай.

— Она ушла из дома, даже не взяв ничего поесть! Это как же она должна была испугаться? Ничего, госпожа. Сейчас искупаетесь, покушаете, поспите и всё будет хорошо. А Шидая и этого поганца господина Викана не слушайте. Но, — старик перешёл на заговорщицкий шёпот, — если опять захочется прогуляться, то зайдите сперва на кухню. В шкафу у двери на улицу всегда есть мешок с провизией. Я его держу на случай, если харен кого-нибудь отправит с поручением за город. Берите его. Ох, как же вы осунулись…

Майяри и без того чувствовала себя ужасно глупо. Ей ещё ни разу не доводилось добровольно возвращаться после побега, и сейчас она никак не могла отделаться от навязчивого вопроса, зачем вообще сбегала, если всё равно вернулась. Господин же Ываший только подливал масла в огонь её самоугрызений своим искренним сочувствием да ещё и заботой, чтобы она, если ей вздумается ещё раз сбежать, с голоду не умерла. Побег, совершённый из самых правильных побуждений, приобрёл запашок фарса.

И харен, и лекарь проводили ворчащего домоправителя и девушку мрачными взглядами. Дождавшись, когда они скроются на лестнице, Шидай со стоном размял шею и осмотрелся.

— Боги, Ранхаш, как же мы с тобой ненапряжно жили. И как тихо раньше было в этом доме.

Сын молча сбросил с плеч плащ. Зачем говорить, что сейчас лучше? Отец и сам это знает.

— Кстати, твой подарочек же уже должен был прилететь? — ненавязчиво уточнил Шидай, и Ранхаш застыл. — Дарить будешь?

Харен медленно повёл шеей из стороны в сторону и неохотно отозвался:

— Буду.

Не успел Шидай восхититься смелостью и глупостью сына, как он добавил:

— Но немного позже. Когда в себя приду.

Глава 23

Честность харена

Уже умытая, накормленная и переодетая в чистое Майяри с удивлением осматривала свою комнату и прислушивалась к ощущениям. Пока непривычным, но уже знакомым по Гава-Ыйским болотам. Словно она вернулась домой. У кровати на низенькой тумбочке стоял её чёрный саквояж с рисунком из серебристых ромашек, на коврике лежали толстенные носки господина Давия, которые заменяли ей домашние туфли, на столе высилась аккуратная стопка книг, придавленная сверху медвежьим сердцем. На постели, распластавшись на подушке, красовался зелёный плюшевый дракон. Её