"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Можно, конечно, было бы выйти из апартаментов, пошляться по Башне, найти кого-то из Девятки. Но зачем? Делать вид, как я счастлив находиться в Авангарде, — да ну его на хрен. Только не сейчас. А в остальном — мне даже поговорить с ними не о чем. Это не считая того, что они все мне далеко не друзья и даже не приятели.

Потом произошла ещё более странная штука. Я вдруг понял, что мне не хватает не только Гнуса и Люка, но даже общество Зубова было бы сейчас кстати. С ним хотя бы можно прикольно лаяться.

Как только подумал о цербере, вспомнил про чип, который он мне дал.

«Как думаешь, реально не будет следить за мной через эту штуку?» — спросил Мозгоеда.

«Не поверишь, но я в этом даже уверен, — ответил телепат. — Зубов, конечно, конченый, это факт. Но при этом, если он сказал, что чип работает только когда ты нажмёшь, мужику можно верить. Думаю, ему вообще можно верить».

«Ниче се. Ты стал относиться к нему по-другому».

«Всё познаётся в сравнении, Псих. Когда вокруг только шакалы и гиены, начинаешь ценить волка за его прямоту. Этот если укусит, то в схватке, а не исподтишка».

Я подумал немного, подошёл к шкафу, открыл его. Сунул руку в карман куртки и вытащил чип. Повертел его в пальцах. Маленькая, почти невесомая хреновина. В принципе, если никто не полезет ковыряться за моим ухом, то и не заметят. А мне, наверное, так будет спокойнее. Цербер был прав, ситуация может сложиться всякая. Вдруг мне придётся срочно искать помощи.

Не думаю, конечно, что цербер запросто явится в Башню и раскидает Девятку или замочит Старейшин, но в одном Мозгоед прав. Зубов придумает, как вытащить меня из задницы, если таковая нарисуется.

Приклеил нашлёпку за ухо, прижал. Кожу чуть стянуло, потом отпустило. Осталось проверить, как эта штуковина работает.

Надавил пальцем на чип и тихонько высказался:

— Эй, лошары. Как вам там в гараже, не сыро? А я тут, знаете ли, кайфую. Кровать королевская, жратва на подносе, вода тёплая. Завидуйте, неудачники.

Отпустил палец. Зачем-то покрутил головой по сторонам. Зубов говорил, прослушка идёт на хрен, когда чип в работе. Соответственно, моих слов никто, кроме старшего воспитателя, не услышит.

Секунды три ничего не происходило. Потом что-то щёлкнуло, и я услышал отчётливо знакомый голос. Сухой, без единой эмоции.

— Работает. Отбой.

И всё. Ни «здорово», ни «наконец-то». Зубов в своём репертуаре.

Я хмыкнул. В принципе, штука и правда прикольная. Звук у неё тихий, но в присутствии посторонних, конечно, лучше не включать. Всё равно услышат.

«Милый у тебя дядюшка, — ехидно прокомментировал Мозгоед. — Душевный. Меня аж на слезу пробило».

«Пошёл ты», — беззлобно, больше для порядка буркнул я.

«Пока пойду, — согласился телепат. — До завтра. Хотя нам так-то надо решать проблемы с синхронизацией, заниматься твоим обучением, набираться опыта».

«И чё не решаем, не занимаемся, не набираемся?»

«Потому что ты сейчас не годишься ни на что. Аморфная мякина, а не телепат. Отдыхай, Псих».

Вот тут я точно не собирался спорить. Снял одежду, забрался в постель, выключил свет и закрыл глаза.

Завтра вставать в несусветную рань. Апогей велел быть в учебном классе к шести. Первое занятие с моим долбаным наставником. Ну поглядим, поглядим, что он мне приготовил…

Глава 14

Без пяти шесть я уже топтался у нужной двери. Как найти учебный класс, мне подсказала девушка из обслуги. Когда вышел из комнаты, она как раз катила тележку с едой. Видимо, не только нам с Апогеем не спится в такую рань.

А проснулся я реально ни свет ни заря. Тело ломило после вчерашней экзекуции Штиль, скула отливала нежным баклажановым цветом, костяшки затянулись коркой. Мозгоед вчера обещал, что встану как новенький, оказался брехлом. Впрочем, ничего нового.

«Твоя регенерация не считывает травмы как опасные для жизни», — бубнил телепат, пока я с недовольным видом собирался на урок.

«И что толку тогда от неё, если она включается только когда я могу сдохнуть?»

«Оценишь в нужный момент», — категорично подытожил телепат.

Спорить я не стал. В конце концов, и правда не помираю же. Шрамы даже украшают мужчину. Вернее, в моём случае не шрамы, а синяки.

Учебный класс располагался на двадцать четвёртом этаже. Никаких парт, никаких досок. Обычная переговорная — длинный стол, мягкие кресла, стеклянная стена с видом на всё те же серые крыши. Тускло, уныло, но дорого.

Апогей был уже на месте.

Свежий, бодрый, будто спал не меньше десяти часов на пуховом облаке. Белая футболка, растрёпанные волосы и счастливая улыбка прилагались. Перед ним на столе стояла чашка кофе, от которой поднимался парок. Рядом — стакан, но не с кофе. Сок. Апельсиновый.

— Доброе утро, — сказал Воронцов, кивнул на стакан. — Это тебе. Кофе не наливаю, извини. Лишнее.

«Что за прикол? — тут же спросил я Мозгоеда. — Мне что, нельзя пить кофе?»

«Нежелательно, — ответил мой невидимый кореш. — Обычного человека он бодрит, тебя может превратить в батарейку „Энерджайзер“. Для нестабильного телепата это чревато последствиями».

Я молча сел напротив Воронцова, придвинул стакан. От заботы предводителя Девятки хотелось поёжиться, как от чужой холодной руки на затылке.

«Не расслабляйся, — снова вылез Мозгоед. — Он тебя приручает так же, как ты будешь приручать ауры Старейших. По капле. Ты пьёшь его сок и уже чуть меньше хочешь двинуть ему по башке. Замечаешь?»

«Вообще нет. Как хотелось, так и хочется».

— Ну что, — Апогей отхлебнул кофе, поставил чашку ровно на прежнее место,