Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Женька принесла ноутбук и взялась создавать документ по параметрам. И тут позвонила Люся. Опять пыталась встречу назначить, говорила про День города, о котором Пашка на фиг забыл, и явно обиделась, потому что он мялся и не назначал никакого времени, а только мычал, что наберёт ближе к вечеру, потому что очень сильно занят.

Хотя Пашка вышел разговаривать с ней в коридор, Женя, видимо, всё слышала.

– У тебя девушка есть, да? – мрачно уточнила она, когда гость вернулся на кухню. – Об этом я как-то не подумала. Извини.

– Дело не в девушке! – возмутился Пашка. – Просто… Слушай, а вот этот твой Тимофеевич, он же тоже душу продал, нет?

– Продал, – кивнула Женя.

– А разве это не значит, что он должен был раскаяться? И вот этого всего втирать тебе уже не смог бы?

– С Демьяном Тимофеевичем вышла осечка, он мне объяснил. Он ещё при жизни научился даром своим распоряжаться разумно. Не наделал, как оно обычно бывает, всякой муры. Бес, который с ним договор подписывал, волноваться начал, что от руководства прилетит. И подсказывал Демьяну Тимофеевичу, что в его организме по извилистому шарфику идти начинает. А когда знаешь, где болячка, очень просто захотеть от неё избавиться прицельно. Он таким Макаром сто двадцать один год прожил. Но всё равно так и не раскаялся. Сильно подпортил своему дарителю статистику.

– Погоди-ка! – опять встрепенулся Пашка, успевший приземлиться на табуретку и полезть в свою память за нужное для отчёта число. – А на фига вообще бесам эти шестьсот шестьдесят шесть контрактов, если они в Рай не стремятся так попасть?!

– Демьян Тимофеевич говорит, что так можно стать полноценным демоном, – пожала плечами Женя. – Так что видишь: совсем необязательно гореть в пламени своей памяти. Можно развиваться.

– Или наебаться, – проворчал Пашка. – Ты же мне помогаешь с отчётом не чтобы я… ну… ты поняла?

– Кто-то уже подозревает меня в расчётливости, – развеселилась Женя. – Мы на верном пути.

Над отчётом просидели до утра. Звонившей Другой маме Пашка наплёл, что у Люси останется, потому что родители её не против, а дома неудобно из-за вырубленного электричества (ещё и «тет» за лжесвидетельство прилетел).

Часа в два ночи Соколов-младший энергию себе и зевающей Женьке поднял игрухой, и такой лайфхак она живо оценила.

– Жалко, что Демьяну Тимофеевичу со мной нельзя договор подписать без вреда для карьеры, – вздохнула она.

– А разве заиметь ангела – не круче даже? Для статистики? – снова схватился за нестыковку Пашка.

– Почему-то нет, – помотала головой Женя, сохраняя очередное пояснение действий своего несговорчивого визитёра в отчёт. – Люди нашего склада характера не склонны к раскаянию. И вообще мы считаемся браком. И в Рай не пустят, потому как испытание не прошли, а вроде как смухлевали. Не из-за страданий, наученные горьким опытом, от прав своих отказались, а просто случайно прожили по правилам своей волей. И в Аду для не научившихся принимать свой выбор и за него ответственность нести места нет. Хотя я вот честно себя к таким не отношу. Мне кажется, тут есть исключения. Но это вот как с младенцами.

– А как с младенцами? – совсем запутался Пашка. – Вельзевул говорил, они в Рай все отчалили.

– Демьян Тимофеевич объяснил, что со временем души младенцев перерождаются опять на земле. Их полноценно в Рай не принимают. Потому что они вот как я, вынуждено безгрешными оказались. Просто не получили возможности нагрешить. Не прошли, короче, огонь, воду и медные трубы.

– Ты, блин, уже прям препод по загробной жизни какой-то! – буркнул Пашка.

– Я любознательная. Я, думаешь, сразу Демьяну Тимофеевичу во всём доверилась? Мы с ним уже недели две трындим ночи напролёт. А иногда и днём. Я даже снотворного себе купила для этого дела. Ну что? – вернулась она к документу в ноуте. На улице рассвело и уже появились первые утренние прохожие. – Седьмое число не трогаем?

Пашка замялся. Он дико устал несмотря на поднятую энергию. Если начать седьмое расписывать, то надо вообще по сегодня. А так типа недопонял. До сегодня они не успеют явно до шести вечера таблицу заполнить никак.

– Не, хватит, – решил младший Соколов. – Написано от шестого июня.

– Ну как знаешь. – Женя сохранила файл и скинула ему в мессенджер. А потом посмотрела выжидательно.

Пашка опять напрягся. За ночь отчётных трудов Женя свою дикую просьбу не повторяла. А сейчас явно намылилась брать быка за рога.

Спасла неожиданность.

С незнакомой карты какой-то Вероники Сергеевны Н. на Пашкину пришло десять рублей. С припиской в комментарии к переводу: «Здравствуйте! Андрей Лосев хочет с вами увидеться и будет ждать сегодня с утра в сквере около Светофорного дерева».

А ведь с ним можно и всё вот это богословие заодно обсудить! Очень удачно!

Воспользовавшись предлогом, Пашка от Женьки слился, хотя и обещал подумать над просьбой «по-нормальному».

По пути в центр в вк-шном диалоге с «ДР комиссия» в ответ на его файл пришло:

«Принято. На рассмотрении».

Глава 21: Лосев люто троит

По случаю Дня города и Дня России Пенза принарядилась, а улицы заполонили толпы живого народа (неживого, наверное, тоже, Пашка не проверял). Движение в центре перекрыли, и пришлось пердячить несколько остановок пешком.

Лосев устроился на походной сидушке под деревом на газоне сквера. Когда Пашка его увидел, тот сидел с закрытыми глазами, словно бы к чему-то прислушиваясь, и улыбался.

Младший Соколов поспешил к нему, и поднявший от оклика веки Лосев просиял, тут же вставая на ноги.

– Вот же, сладилось! Как замечательно! – Лосев протянул ладонь для пожатия. – Спасибо, что пришли, Павел! Всё придумать не мог, как вам встречу назначить, а потом случилось озарение. Повидаться надобно было обязательно, возьмите, пожалуйста, возвратить мне вам нужно, – сообщил он и протянул Пашкину пластиковую карту. – И спасибо от всей души за помощь!

– Ой, оставьте! – спрятал за спину руки младший Соколов.

– Мне она более не понадобится, Павел, – тепло улыбнулся Лосев. – А если кто-то найдёт, для вас