Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

в беде я не могу. Во-вторых, без отца мне и самому настанет конец. Пока у меня нет представления, как выжить одному в незнакомом мире, будучи подростком. Особенно с риском быть переданным в рабство.

Но такую инфекцию можно побороть только антибиотиком. А где я, чёрт возьми, возьму антибиотики?

Как я уже понял, в этом мире их, скорее всего, нет.

Я сжал кулаки. Два варианта: бросить отца и спасаться самому. Или попытаться ему помочь. Первый вариант логичен. Рационален. Но…

Я посмотрел на исхудавшее лицо Добромира. Этот человек не бросил слабоумного сына. Кормил его. Заботился о нём, даже когда сам болел. Я не могу знать об этом наверняка, но худеть тело парня, в котором я оказался, ещё не начало. Значит, отец ухаживал за ним до тех пор, пока не свалился сам.

Чёрт.

Я не могу его бросить.

— Эй, пацан! — Бажен вернулся в сарай, волоча за собой едкий дым самокрутки. Прокашлялся. — Ты чего с отцом делаешь?

Хм… Травы. Вот что мне нужно. Возможно, с помощью них я смогу сделать какой-нибудь отвар. Но опять же, для этого понадобится знающий человек. Знахарь тут всего один — и это Добромир.

— Отцу помогу, — твёрдо сказал я. — Только подскажите — где тут можно найти другого знахаря? В соседней деревне, может? Я дойду, узнаю, что нужно!

Бажен прищурился.

— Лад, а ты с каких пор человеческим языком разговариваешь? Что-то я тебя совсем не узнаю.

— За отца переживаю, — быстро ответил я. — Умирать не хочу. Понимаете?

Он промолчал.

Лучше не бросаться заявлениями, что я неожиданно излечился от слабоумия. Только лишние вопросы появятся. Логичнее будет оправдать свою мотивацию так. А дальше — посмотрим.

— В соседних деревнях знахари так себе. Да и далеко. Я бы посоветовал… — он замялся. — Есть ведьмак. За болотами живёт. Говорят, в знахарстве разбирается. Скитальцы так говорили.

— Скитальцы? — переспросил я.

Ведьмак? Интересно, это такая фигура речи, или этот мир настолько отличается от моего? Хотя… Вполне может оказаться, что так обзывают обычного знахаря-изгнанника.

— Тьфу! — Бажен махнул рукой. — Думал, поумнел, а тебе от голода только хуже. Месяц назад ты по деревне с палкой носился и орал: «Я стану Скитальцем! Буду монстров мочить!» Всё? Забыл?

— Забыл-забыл, — решил перевести тему я. — Так как до ведьмака добраться? В какую сторону нужно идти?

Скитальцы, монстры, ведьмак… Какого чёрта здесь вообще творится? Может, я всё-таки лежу в реанимации под ИВЛ, а мой мозг сочиняет историю на основе недавно прочитанной книги?

Даже если это так — сдаваться нельзя. Слишком уж я здраво мыслю. Не похоже это на сон. Буду бороться, сделаю всё, что в моих силах.

А уж если выяснится, что всё это — просто иллюзия… Ничего страшного! Потом посмеюсь с коллегами над тем, какие выкрутасы выдал мне собственный мозг.

— Повторю в последний раз, Лад, — нахмурился Бажен. — Болота находятся за Чертой. Черта — это единственное, что отделяет нас от обитающих за границей существ. Твой поход к ведьмаку может стать последним, что ты сделаешь в свой жизни. Всё равно пойдёшь?

Да куда мне деваться? Подыхать в рабстве? Нет уж.

Похоже, отправиться в путь — это единственное рациональное решение.

— Пойду, — уверенно кивнул я.

Не в моих принципах бросать умирающего в беде.

Тем более я уже гораздо лучше себя чувствовал, чем после пробуждения. Голова постепенно проходила, желудок наполнился едой. А вот со слабым телом я сейчас ничего не сделаю — над этим нужно будет работать постепенно.

— Что ж, ладно, — пожал плечами Бажен. — Ты уже в любом случае не жилец. Будет лучше, если ты сам выберешь свою смерть. Я не вправе тебе мешать. Пошли, — он хлопнул меня по спине и повёл за собой на улицу.

Солнце било в глаза. Я зажмурился, привыкая к свету. Лишь оказавшись на улице, смог снова разглядеть чёрные полосы на своей руке. Странное ощущение… Будто здесь была рана, но внутри сохранялось неестественное жжение.

Я осмотрелся.

Вокруг — покосившиеся избы, грязные тропы. Деревня. Маленькая, бедная.

Люди оглядывались на нас. Женщина с вёдрами поспешно отвернулась. Мужик у кузницы сплюнул.

А у изгороди стояла кучка детей.

Они смотрели на меня. И шептались.

— … как он вообще выжил после стычки с монстром?

— … говорят, твари в лес его уволокли…

— … он же не дышал, когда тело нашли…

— … отец что-то сделал, колдовство это…

— … на руку его взгляни!

Дети замолчали, когда я посмотрел на них. Разбежались.

Что это было? Возможно, это и есть причина, по которой погиб мой предшественник. Встреча с неведомым монстром. Звучит жутко.

Холодок пробежал по спине.

— Не обращай внимания, — буркнул Бажен. — Детвора всякую чушь болтает.

Но голос его прозвучал неуверенно.

Мы остановились у края тропы. Внизу, за холмом, расстилались бескрайние болота. Серо-зелёная жижа, торчащие мёртвые деревья. Испарения поднимались, скрывая горизонт.

— Вон туда тебе надо идти. Скитальцы говорят, что ведьмак живёт в двух километрах от нашей деревни. Но из наших туда никто не ходил. Как спустишься с холма — сразу же пересечёшь Черту. Если доберёшься до ведьмака — считай, что тебе повезло.

Он помолчал. Потом добавил тише:

— Хотя… Знаешь, Лад, мой тебе совет. Добрый совет. Если доберёшься до ведьмака — забудь про отца. Он уже не жилец. Это последняя еда, что я принёс. Больше не будет. К вечеру он захлебнётся — я видел такое. На этом мой долг ему будет выплачен. Лучше набейся к ведьмаку в ученики. Может, он тебе мозги вправить сможет. В деревне тебя всё равно ничего доброго не ждёт. Харитон с тебя шкуру спустит.

— Спасибо за совет, — ответил я. — Но я попробую отцу помочь. Не хочу его бросать.

Бажен удивлённо моргнул. Потом усмехнулся.

— Ну надо же. Ты, может, и лободырный, но храбрый. Удачи, пацан.

Он потрепал меня по голове и ушёл.

Я вернулся в сарай. Покормил отца предшественника размоченным хлебом — по чуть-чуть, чтобы не подавился. Взял кусок вяленой говядины. Прихватил вилы — тяжёлые. Пока что это — лучшее оружие, которое я могу себе позволить. Отправляться туда с голыми руками нельзя. Чем-то же я должен себя защищать?

И направился к болотам.

По дороге мимо меня прошмыгнула та же кучка детей.

— Смотрите! Лад-дурачок с вилами куда-то попёрся!

— Кабы никого не заколол!

Но один мальчишка, самый младший, сказал тихо:

— А вдруг он правда… того?

— Цыц! Отец велел молчать!

Они убежали.

Я покачал головой и начал спускаться с холма. Скорее всего, настоящую правду они никогда не узнают.

Деревня осталась далеко позади. Болота