Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Он говорил это не словами, а одним взглядом, движением бровей, горькой едва заметной улыбкой на губах. Софи прекрасно видела, что Джон раздавлен ее появлением тут, что его худший страх осуществился. Он еще какое-то время помолчал, а потом посмотрел на нее очень жестко.

— Выглядишь ужасно, — презрительно бросил он. — Если рассчитывала вызвать во мне жалость, то преуспела. Если желание, то прости, но даже на смертном одре мне мерещатся девы красивее тебя.

— Не было времени привести себя в порядок. — Софи тряхнула отросшими волосами. Она представляла, как выглядела: пробивающиеся рыжие корни, обломанные обгрызенные ногти, лицо, которое два месяца баловали только ледяной водопроводной водой. — Я думала тебе, ну знаешь, ты же у нас не Эльтан там какой-нибудь Сиршалленский, и я сгожусь.

Джон усмехнулся, и Софи с болью увидела в нем проступившие изменения: он не сутулился, не позволял себе, но во взгляде поселилось что-то тусклое, затравленное, траурное. Он ждал конца. Был готов умереть.

— Как ты сам? — спросила она небрежно.

— Не нужно… — он насмешливо скривился. — Изображать сочувствие никогда не было твоим коньком. Что тебе пообещали за это прекрасное представление?

Софи улыбнулась. Наверное, Джон хотел, чтобы она подыграла ему, изобразила отвергнутую глупую девочку, которая была влюблена и рассчитывала на взаимность, а эльф безразличен к ней, и значит ее, может быть, отпустят...

Наверное, Линар рассудил, что лучше попытаться сыграть эту последнюю карту, но Софи знала, что это бессмысленно. Не для того ее возили два месяца из одной тюрьмы в другую, чтобы отпустить на все четыре стороны.

— Ты очень жесток, Линар. Ранишь мои чувства, — сказала она похлопав ресницами и рассмеялась. — Почему ты так говоришь? Разве ты не любишь меня? — Софи изобразила удивление, но комично, явно насмешничая.

Брови Джона изумленно приподнялись. Он прыснул.

— Люблю тебя? Тебе, видно, отбили голову, пока тащили сюда.

Софи искренне фыркнула от смеха. Боже, как же ей было смешно! Любовь! Чувства! Боже, да кого они сейчас вообще волновали.

Любила ли она Джона? Да, любила. Все внутри сжалось, когда она увидела его, горло перехватило и захотелось разреветься то ли от счастья, то ли от ужаса. Она добралась! Добралась до него! Увидела его, хотя думала, что никогда уже не увидит!

И что? Да ничего! Это ровным счетом не значило ничего. И эти его жалкие попытки что-то изобразить только смешили ее.

— Хватит, Джон. Ни для кого тут не секрет, что между нами было... что-то… — Софи закатила глаза, едко насмешничая. — И теперь я по уши в дерьме. Мы оба, собственно. Спасибо тебе.

— Ты мастерица отдавать вину любому, кто готов ее взять. Что ж, я не против стать причиной всех твоих бед. В чем же я повинен? — Он поднял брови, и Софи поняла, что они говорят почти правдиво.

— Ты прекрасно знаешь, в чем ты повинен.

— Тогда что ты тут делаешь?

— Отдаю долги.

Он замер. Софи прекрасно знала, что она сказала. Что не любит его. Что пришла сюда не потому, что душа разрывалась от боли, не потому, что жизнь без него была хуже смерти. Хотя иногда так и было. Но сейчас Софи было все равно. Она сделала, что должна была. Вот она тут, в наручниках, вот Линар напротив. Ура, свершилось. Она добралась. А дальше. Для нее давно уже не было никакого «дальше». Софи прекрасно понимала, что если Нилан и макидарцы потеряли ее в пути, все тут и закончится. И для нее и для Линара и для всех их «чувств». И животный, людской прагматизм щерился внутри от страха. Простого звериного страха гибели.

— Долги?.. И только?

— И только, — отрезала Софи. И в глазах Линара растаяла пепельная неживая дымка. Он разозлился.

— Не смей мне лгать! — прошипел он на эльфийском.

— С чего ты взял, что я лгу? — ответила Софи тоже по-эльфийски. Она говорила почти без акцента. — Что ты ожидал услышать? Что я тут, потому что безумно люблю тебя и готова простить все на свете? Извини. Ты сделал свой выбор. Вкушай плоды.

Глаза Линара сверкнули.

— Смертные в лучших своих проявлениях. Кратка и память и слово.

Софи показательно, не прикрывая рот (да и не смогла бы со скованными руками) зевнула.

— И на что ты рассчитывала, оказавшись тут? Что добрые люди одарят тебя за содействие? — Линар презрительно скривился.

— Нет, конечно. — Софи улыбнулась. И он понял. Ни на что она не рассчитывала. Прекрасно знала, что идет на смерть.

Линар моргнул. Он силился понять. В его голове явно не укладывалось, что она пришла сюда не потому, что любит. Он мог представить, что любовь приведет ее, но долг?..

Щелкнул замок, дверь открылась, и вошел Альберт Рош.

— Добрый день, София, — он мягко улыбнулся. Софи только устало вздохнула. Вся эта показная вежливость, когда она сидела пристегнутая к столу в каком-то подвале была очень утомительна. Выматывала.

— Здравствуйте, — отозвалась она бесцветно.

Рош пододвинул стул и уселся во главе стола, спиной к зеркалу.

— Неприятно видеть вас в таком незавидном положении. Я очень сожалею.

— Спасибо, — Софи ответила так, словно принимала соболезнования по поводу смерти любимого хомячка. Да, прискорбно, но что поделать.

— Все мы пожинаем плоды своих трудов, — заявил Рош.

— Каковы были твои труды? — едко поинтересовался Линар.

— Как мне кажется — самые верные, — пожал плечами Рош. — Итак, обсудим сложившуюся ситуацию, не горячась.

— Надо же, у нас «сложилась ситуация», — передразнил Линар. — Что ж, ее появление, разумеется, приятное разнообразие в наших серых буднях, но я не понимаю, зачем вы ее притащили сюда, Рош.

— У моего руководства есть мнение, что вы захотите повлиять на судьбу госпожи Тен.

— С чего бы? — Линар бросил на нее презрительный взгляд.

— По нашей оперативной информации она не была вам так уж безразлична год назад.

— Ваша оперативная информация лжет.

— М-да, все возможно.

— Если не хотите, чтобы она скрасила мне последние ночи, да и то я предпочел бы кого-то покрасивее, можете смело выкинуть ее прочь, — сказал Линар скучающим тоном.

— Боюсь, что раз София не представляет ценности, ее действительно выкинут прочь, — Рош нахмурился. По коже Софи