Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

– О чем думаешь? – спросил Распутин, развалившийся на диване напротив.

– Не твоего ума дело, – огрызнулся Долгоруков.

– А может, именно моего? – спокойно возразил Николай. – Я ведь не чужой тебе человек. Мы давно дружим, и я вижу, что тебе плохо. И я за тебя беспокоюсь.

Долгоруков затянулся и, запрокинув голову, выдохнул длинную седую струю. Помолчал, рассматривая, как тает дым, и произнес:

– Отец женится.

– Ох… – сочувственно выдохнул Распутин, после чего немного помолчал и произнес: – Но, возможно, это не так уж и плохо? Все-таки брак – это всегда определенные договоры и выгоды.

– Его жена – одна из дочерей Второва, – скривился Денис.

– Второвы – довольно богатая семья. Пожалуй, одна из самых богатых среди неблагородных, – заметил Распутин.

Долгоруков зыркнул на того с ненавистью, а Николай, словно бы и не заметив его взгляда, продолжил:

– Хотя странно, конечно. Отдавать дочь за вдовца… нелюбимая совсем, что ли?

– Понятия не имею.

– А ты ее не видел?

– Как же не видел? Видел… Частенько у нас дома ошивалась. По «рабочим» делам.

– Слу-у-ушай… – Распутин довольно достоверно изобразил озарение, даже сел ровно и вперед подался. – А это не та ли дочка Второва, которая, говорят, двойню родила? Уж не от твоего ли отца дети?

– Не знаю, может, и она, – равнодушно пожал плечами Долгоруков. – Какая разница? Они ж внебрачные. Бастарды не наследуют.

– Ты, конечно, прав, – покивал Николай, – но сейчас же есть ДНК-тест.

Распутин выдержал паузу, чтобы собеседник осознал сказанное.

– Мне, конечно, не хочется этого говорить… Но я ведь твой друг и не могу остаться в стороне, когда твоя жизнь начинает рушиться. Мне кажется, та твоя дуэль с Мирным, она разочаровала твоего отца. Сам посуди, все неприятности начались после нее. И скандалы, и угрозы урезать финансирование. И вот эта внезапная свадьба. Зачем она? Ну трахал бы он ту бабу и ладно, деньжат бы отстегивал папаше за пользование. Так нет же, решил жениться. Может… – Распутин оборвал себя на полуслове. – Черт, нет, это слишком невероятно.

– Говори уж, – мрачно произнес Долгоруков.

– Нет, это бред, – покачал головой Николай. – Просто так не может быть.

– Все равно скажи.

– Да глупости, я даже не знаю, как мне это в голову пришло!

– Да говори уже! – рявкнул Долгоруков.

Распутин печально картинно вздохнул, посмотрел на «друга» грустными-грустными глазами и ответил:

– Может быть, отец решил сменить наследника? Может, та дуэль с Мирным подкосила твой авторитет в его глазах до такой степени, что он решил от тебя отказаться? И как раз для этого нужно жениться, признать бастарда.

Долгорукова как ушатом холодной воды облили. Он шокировано смотрел на Распутина, открывая и закрывая рот, точно рыба, выброшенная на берег. А Николай меж тем решил дожать парня:

– Знаешь, если ты решишь эту проблему, возможно, отец посмотрит на тебя иначе?

Денис выплюнул мундштук кальяна и, вынув из кармана трубку, начал решительно кому-то набирать. А Николай меж тем уселся поудобнее на диване и принялся наблюдать за процессом найма убийц для слишком удачливого парня из сиротского приюта.

Распутиным всегда доставались лучшие места в партере жизни. Ведь они сами выбирали сцену и актеров к ней.

Императорский Московский Университет

Александр Мирный

Я ткнул в кнопку вызова и поднес трубку к уху.

– Привет, ты очень занят?

– Иду на пары, так что, считай, свободен, – ответил Новиков.

– Мне нужен секундант.

– Опять?!

– М-м-м…

– А с тобой не соскучишься! – хохотнул Иван. – Кто?

– Дантес.

– Ну вот! – разочарованно цокнул боярич. – Я уж подумал, ты решил дожать Меншикова.

Как и положено хорошо воспитанному человеку, я не стал раскрывать тайну сговора с политическим оппонентом и перевел тему:

– Так ты согласен или мне звонить Тугарину?

– Даже не думай! Я уже иду, – ответил Новиков и нажал отбой.

А когда мы с ним встретились, парень уже не был так весело и позитивно настроен.

– Я все узнал, – с мрачным видом заявил Новиков. – Этот Дантес – бретер и любитель поволочиться за дамами. И его излюбленное оружие – револьверы.

– А ты вроде бы говорил, что в университете только пробники дуэли, – удивился я.

– Все так, – кивнул Иван.

– Я, может, чего не понимаю, но как может быть пробник дуэли на огнестреле?

– Может быть, – усмехнулся парень. – Оружие заряжают артефактными пулями. Попадая в конечность, они вызывают временный паралич.

– А в туловище?

– Ходить оппонент будет, а вот держать в себе кишечник – нет, – усмехнулся Иван.

– А в голову?

– Спячка по типу анабиоза на пару дней обеспечена.

– Как интересно. Но это же, наверное, ужасно дорого – заряжать детские пистолетики артефактами?

– И да, и нет, – пожал плечами Иван. – Расход на самом деле невелик. Любителей пострелять на дуэлях раз-два, и обчелся. Неблагородные предпочитают кулачные бои для выяснения отношений, а благородные понимают, что если им попадут в туловище, то даже контрольный в голову оппоненту не затмит испачканных портков.

Парень вздохнул, но спохватился.

– Я в тебя верю, ты не подумай. Просто Дантес такая подлюка. Вся семейка шулеры, дуэлянты и дамские угодники. Так что вариантов с выбором оружия просто нет.

Тут до меня дошел смысл сказанного, и я расхохотался:

– Не я его вызвал. Он меня!

– Серьезно? – округлил глаза Новиков.

– Вполне.

– Ну так это же в корне меняет дело! Выбирай клинки и…

– Ну не-е-ет! – протянул я. – Теперь я точно обязан пострелять по гаденышу.

– Зачем? – ужаснулся Иван. – Он же этим на жизнь промышляет, а ты?

А я владел стрельбой, еще когда вас всех в проектах зачатия не было.

– Это сложно объяснить.

– Ну ты попробуй. Я все-таки не просто твой сосед по комнате, но еще и друг.

Друг, хм… Я попытался вспомнить, были ли у меня в той жизни друзья или только товарищи по оружию. Или мои товарищи по оружию и были моими друзьями?

– Этот убогий пытался приударить за Василисой, – проговорил я.

– Это, конечно, аргумент подравнять ему лицо, – не стал спорить Новиков. – Но, может, все-таки выберешь более верный способ?

Я честно не знал, как подобрать слова, чтобы фраза «Хочется хоть тут отомстить за Пушкина – наше все» не выглядела как признание в душевных болезнях.

– Просто так надо. Поверь мне, – произнес наконец я после длительного молчания.

– Ладно, – нехотя согласился Новиков. – Но я тебя предупреждал.

К тому моменту, как мы дошли до полигона, там уже собрались зрители.

– Слушай, а ты становишься популярнее с каждым разом, – заметил Иван не без ехидства.

– Мне больше интересно, как они все узнают о