Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

– Значит, ты просто предоставишь Дибанку заботиться о нас, да?

– Слушайте, не все же мы такие, как Кира. Я-то надеялся, что теперь вы это поняли. У меня нет желания увидеть, как дети становятся одержимыми.

– И где ты собираешься нас высадить? – спросила Бет.

– Понятия не имею. Хотя я убежден, что эденисты будут счастливы вырвать вас из моих дурных когтей. Можно разработать подробности, когда мы определим наше местоположение. И должен сказать, я разочарован в вашем отношении – это после того, от чего я вас спас.

– Извини, Росио, – сейчас же произнес Джед.

– Да, я не хотела никого обидеть, это точно, – почти саркастически сказала Бет.

Изображение исчезло, они поглядели друг на друга.

– Не надо было тебе так его раздражать, – протестующе сказал Джед. – Бог мой, детка, мы ведь полностью зависим от него. Воздух, вода, тепло, даже кровяное давление. Хватит тебе его задирать!

– Я же только спросила.

– Ну так не спрашивай!

– Есть, сэр. Забыла на минутку, что за все отвечаешь ты.

– Не надо, – с раскаянием вымолвил Джед. Протянул руку и нежно похлопал ее по щеке. – Вовсе я не говорил, что за все отвечаю, просто беспокоился.

Бет отлично знала, что когда он смотрит на ее тело так, как сейчас, на самом деле он видел перед собой баснословную фигуру Киры. Ее это больше не волновало – по причинам, которые она слишком детально не обдумывала. Больше всего похоже, что нужда берет верх над достоинством.

– Я знаю. Я тоже. Хорошую работенку мы нашли, нечто такое, о чем все время не нужно думать, а?

– Вот это верно, – он покорно улыбнулся.

– Теперь я лучше пойду. Детям нужно поужинать.

Навар завопила и показала на них пальцем, когда они вошли в камбуз:

– Вы опять!

Джед попытался шлепнуть ее по руке, но она отстранилась, смеясь. Ему не в чем было ее упрекнуть: они с Бет и не делали тайны из того, чем занимались.

– Теперь-то мы можем поесть? – задумчиво спросила Гари. – Я все приготовила.

Бет по– быстрому проверила эти приготовления. Девочки и Вебстер приготовили шесть подносов для микроволновой печи, перемешали содержимое пакетиков с едой. Картофельные котлеты вместе с размятым крутым яйцом и кубиками морковки.

– Хорошо приготовлено. – Она включила контрольную панель печи, спросила: – А где Джеральд?

– Лелеет свое безумие в главном салоне. А что ему еще делать?

Бет окинула девочку сердитым взглядом. Навар не уступала.

– Он именно это делает, – настойчиво повторила она.

– Вытащишь еду и разделишь, – велела Бет Джеду. – Пойду посмотрю, в чем проблема.

Джеральд стоял перед большим смотровым окном салона, прижав к нему ладони, как будто собирался выдавить стекло из рамы.

– Эй, Джеральд, дружок. Ужин готов.

– Она вон там?

– Где, дружок?

– На астероиде.

Бет встала у него за спиной и посмотрела ему через плечо. В центре иллюминатора был виден Альмаден. Темное скопление скал, медленно вращающихся на фоне звезд.

– Нет, дружочек, сожалею. Это Альмаден, не Монтерей. Мэри там нет.

– А я думал, это тот, где она, – Монтерей.

Бет пристально рассмотрела его руки. Суставы слегка расцарапаны из-за того, что он обо что-то колотил ими. К счастью, они не кровоточили. Она нежно положила руку на его предплечье. И почувствовала под своими пальцами напряженные и дрожащие мускулы. На лбу у Джеральда выступили капельки пота.

– Пойдем, дружочек, – позвала она спокойно. – Впихнем в тебя немножко еды. Станет получше.

– Ты не понимаешь! – В его голосе звучали слезы. – Мне надо к ней вернуться. Я не могу даже припомнить, когда видел ее в последний раз. В голове теперь одна темень. Все болит.

– Знаю, дружок.

– Знаешь? – выкрикнул Джеральд. – Да что ты знаешь? Она мое дитя, моя маленькая красавица Мэри. А она все время заставляет ее проделывать всякие штуки. – Он неистово задрожал всем телом, ресницы затрепетали. В какую-то минуту Бет испугалась, что он вот-вот упадет. Она усилила свой захват, и он закачался.

– Джеральд, боже мой…

Внезапно его глаза раскрылись, он неистово забегал по комнате.

– Где мы?

– Это «Миндори», – спокойно объяснила Бет. – Мы на борту и пытаемся найти способ, как вернуться на Монтерей.

– Ага, – он поспешно кивнул. – Да, это так. Мы должны туда попасть. Она там, ты же знаешь. Мэри там. Я должен ее найти. Я могу ее освободить. Лорен мне это говорила – до того, как ушла. Я могу помочь ей убежать и спастись.

– Вот и хорошо.

– Я хочу поговорить с капитаном. Объяснить. Нам нужно туда лететь прямо сейчас. Он это сделает, он поймет. Она – мое дитя.

Бет стояла совершенно спокойно, когда он резко повернулся и выбежал из помещения салона. В отчаянии она испустила глубокий вздох.

– О, черт возьми.

Джед и трое ребятишек сидели вокруг маленького столика в камбузе, зачерпывая ложками коричневатое пюре со своих подносов. Все они окинули Бет понимающим взглядом, когда она вошла. Она качнула головой в сторону Джеда и отступила обратно в коридор. Он вышел вслед за ней.

– Его нужно показать доктору или кому-то в этом роде, – сказала она, понизив голос.

– А я тебе это говорил в тот день, когда мы его впервые увидели, куколка. У мужика явно крыша поехала.

– Нет, тут дело не в этом, не в его голове. У него кожа так и горит, вроде лихорадки, – или, может, какой-то вирус.

– О господи, Бет. – Джед прислонился лбом к прохладной металлической поверхности стены. – Подумай-ка, ладно? Какого дьявола мы можем сделать? Мы находимся на этом чертовом черноястребе, за пятьдесят триллионов световых лет от любого, кто может с нами связаться. Мы ничего не можем сделать. Я действительно беспокоюсь, не заразился ли он какой-нибудь инопланетной болезнью. Но теперь меня больше всего волнует, как бы он не заразил ею нас.

Бет просто ненавидела его за то, что он прав. Тяжко было сознавать свое бессилие, не говоря уже о зависимости от Росио.

– Пошли. – Бросив последний взгляд на ребятишек и убедившись, что они едят, она потащила Джеда в салон. – Росио.

Его полупрозрачное лицо материализовалось на экране.

– Что опять?

– У нас настоящая проблема с Джеральдом. Вроде бы он болен чем-то. Это нехорошо.

– Он здесь по вашему настоянию. И что вы от меня хотите? Что я должен делать?

– Не уверена. Есть у тебя камера ноль-тау? Мы могли бы его изолировать, пока не уедем отсюда. Потом эденистские врачи смогут хорошо его лечить.

– Нет. У меня нет больше камер ноль-тау. Одержимые, вполне понятно, из-за этих устройств нервничают, первые же из них, которые поднялись