"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Обещаю.

Она закрывает дверь. Ларин слышит, как щёлкает замок, потом второй. Идёт обратно к машине. Садится, заводит двигатель. Часы на приборной панели показывают без четверти одиннадцать.

В редакции сейчас пусто, но ему нужно покопаться в своих записях, пока свежо в памяти. Обещание не записывать касалось встречи — но собственные заметки для внутреннего пользования никто не запрещал.

Дорога до редакции занимает двадцать минут. Ларин паркуется на привычном месте за углом здания. Глушит мотор и выходит. Улица пустая, только ветер гоняет обёртку от шоколадки.

Он достаёт ключи от служебного входа и идёт к двери, когда за спиной раздаются шаги. Ларин оборачивается.

Мужчина среднего роста, в тёмной куртке с поднятым воротником. Лицо наполовину скрыто капюшоном, руки в карманах. Ничего хорошего от такого ждать не стоит.

— Виктор Алексеевич? — говорит незнакомец.

Ларин останавливается, зажимает ключи в кулаке — он умеет за себя постоять.

— Мы знакомы?

— Пока нет. У меня к вам деловое предложение. Такое, от которого вы не сможете отказаться.

Ларин усмехается.

— Зад Щеглова горит, и он пытается его потушить? — говорит журналист. — Поздно. К тому же я не продаюсь.

Незнакомец не двигается. Молчит секунду.

— Что ж, это было ожидаемо, — говорит спокойно незнакомец. — Вам передали привет.

Ларин не успевает даже сдвинуться с места. Удар приходится в живот. Виктор не сразу понимает, что произошло. Ощущение такое, будто его ткнули кулаком. Потом — жар, растекающийся под рёбрами.

Он опускает взгляд. Рука незнакомца отдёргивается, и на куртке расплывается тёмное пятно. Ноги подгибаются, а ключи звенят о дорожку. Незнакомец уже уходит — быстрым шагом, не оборачиваясь.

Ларин сползает по стене, прижимая ладонь к животу. Пальцы становятся горячими и мокрыми. Такого от губернатора он не ожидал, значит, дело куда серьёзнее, чем казалось.

Только теперь это не важно…

* * *

Пять утра. Подъём.

Умываюсь, одеваюсь в боевой костюм — усиленный, с артефактными вставками работы Глеба. Кольца на пальцах, бита в чехле за спиной. Пистолет — на поясе, больше для уверенности, чем для дела.

В борьбе с монстрами он бесполезен, но может пригодиться.

Выхожу во двор. Люди уже на ногах: разминаются, проверяют оружие. Многие ещё завтракают за теми же столами, которые подготовил Евграфыч. Ливнев стоит у ворот, пьёт чай из термоса, заметив меня, кивает.

Взмахиваю рукой, приветствуя его в ответ. В шесть пятнадцать приходит сообщение от канцелярии. Вскрываю конверт — курьер привёз лично, не по мобилету. Видимо, боятся перехвата или страхуются, мало ли, вдруг сообщение не дойдёт.

Внутри координаты, краткое описание: «Разлом класса Б-4, предположительная популяция — средняя. Район: северо-восточное побережье, мыс Ай-Тодор».

Место знакомое — каменистый мыс, вокруг, открытое пространство. Для боя — неплохо. Негде прятаться ни нам, ни тварям.

— Грузимся, — командую. — Мой отряд — головной, Ливнев — второй, остальные — по порядку. Марченко — замыкающий.

Машин выстраиваются у ворот. Двор пустеет за десять минут — быстро, без суеты. Отряды работают слаженно, это радует, значит, все понимают, что от этой мисси зависит наше будущее.

Еду первым. Кабанский рядом, на заднем сиденье — Ужин и Иришка. За нами — колонна, растянувшаяся на полкилометра.

Дорога тянется вдоль побережья. Раннее утро, солнце ещё низко, а воздух прохладный. Зимнее море — серое, но не менее прекрасное от этого.

Кабанский молчит, смотрит вперёд. Ужин дремлет, привалившись к двери. Иришка изучает одну из книг, что ей ещё давно присылал ректор.

Мыс виден издалека — плоский, каменистый. Подъезжаем ближе. Вижу разлом — тёмная щель в воздухе, метрах в трёхстах от дороги. Вокруг — ни деревьев, ни построек. Хм, а в моём мире, вроде тут что-то было. Хотя могу и ошибаться.

И тут мой взгляд цепляется за движение там, где его быть не должно.

Останавливаю машину. Выхожу, щурюсь на солнце. Ветер с моря бьёт в лицо, но я чётко могу различить, что разлом не один.

Их три. Три тёмных щели в воздухе, расположенных треугольником, метрах в пятидесяти друг от друга. Из каждого тянет холодом. Края разломов подрагивают, будто дышат.

Класс Б-4 — это один разлом средней сложности. Три разлома рядом — это кластер. Совсем другой уровень. Закрывать нужно все три, причём быстро.

Колонна подтягивается, машины останавливаются одна за другой. Командиры выходят, смотрят на разломы. Тишина.

Я смеюсь. Коротко, сухо:

— Ох ты ж какая подстава, — говорю. — Ну, а другого я и не ждал.

— Это не Б-4, — говорит Ливнёв, подходя ближе. — Это как минимум А-2. Тройной кластер. Я такое видел дважды в жизни — оба раза были потери.

— У Воронцова, думаешь, то же самое? — спрашивает Кабанский.

— Наверняка. Представитель — человек справедливый. Обоим дал одинаковую задачку. Только забыл предупредить, о всех подводных камнях…

Ливнев хмыкает. За его спиной подтягиваются остальные командиры. Лица серьёзные.

— И что будем делать? — спрашивает Ливнев.

Смотрю на три разлома. На людей за спиной — семьдесят человек, которые ждут моего решения.

— То, что умеем, — говорю. — Работать…

Глава 25

Времени — в обрез. Собираю командиров у головной машины. Разворачивать карту некогда, объясняю на пальцах.

— Первый разлом — мой. Марченко и Ветров со мной. Второй — Ливнев, с ним Ельцов и Кеклик. В третий пойдём вместе, когда закончим с первыми двумя.

Ливнев кивает. Марченко проверяет обойму и коротко свистит своим — они подтягиваются мгновенно. Ветров, наш молчаливый барон просто подчиняется, он явно рад сплавить командование на кого-то другого.

— Связь через амулеты, — напоминаю. — Два импульса — чисто. Три — отход. Если кто-то застрянет — не ждём, закрываем свой разлом и идём на помощь.

— А порталист? — спрашивает Ливнев.

— Иришка остаётся снаружи. Лёха с ней. Закрывает разломы по ситуации.

Оборачиваюсь к Цыпе — тот стоит рядом с Иришкой, сжимает и разжимает кулаки, на которых поблёскивают кастеты. Он во всеоружии — как и всегда.

Я ещё не знаю своих новых союзников достаточно, чтобы оставлять Иру без прикрытия.

— Никого не подпускай, — говорю тихо Лёхе, чтобы слышал только он. — Вообще никого, кроме наших.

Цыпа кивает и плотоядным взглядом окидывает толпу.

— Выдвигаемся! — командую я.

Захожу первым в