Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Я кивнул:

— Преступность в городе снижается, но пока еще не побеждена.

— Вряд ли она когда-нибудь будет побеждена, Павел Филиппович, — покачал головой Вахрушев. — Организованная преступность — это не романтика, которую нам показывают в фильмах и сериалах и про которую пишут в книгах. Это деньги. И большие. А когда на кону стоят десятки тысяч рублей в месяц, всегда найдутся авантюристы, которые рискнут ради такого куша. Сама преступность может меняться, подстраиваясь под реалии. Она может расти в период кризисов и безработицы или идти на спад в сытые годы. Но искоренить ее будет практически невозможно.

Диалог прервал писк, и Вахрушев взглянул на экран:

— Увы, Павел Филиппович, — с сожалением произнес он. — По базе совпадений нет.

— Как нет? — удивленно уточнил я.

Василий Иванович только развел руками:

— Или тот, кого вы ищете, ни разу не привлекался жандармами, не служил в гвардии или наемных дружинах, не устраивался на государеву службу и не получал заграничный паспорт. Ну или он попал в базу до Смуты. Анархия уничтожила многое. Но одно могу сказать точно. На каторгу он не попадал.

— Спасибо, — растерянно ответил я.

— Не за что, Павел Филиппович. Если это все… — произнес Вахрушев и взглянул на висевшие на стене часы, давая понять, что у него еще много дел.

— Да, мы уже уходим, — понял я намек.

Мы вышли из кабинета, оставив Алису и мастера эксперта наедине.

— А мастер Белова… — начал было Фома, но я лишь улыбнулся:

— Осталась, чтобы оставить Василию Ивановичу небольшой подарок. Но вряд ли он его примет.

— Почему? — не понял Питерский.

— Потому что только что он оказал услугу Чехову, — просто ответил я. — Хоть и не напрямую.

— Выходит, теперь вы ему должны? — уточнил Фома, и я кивнул.

— Мастер Чехов, какие люди?

Знакомый хриплый голос прервал нашу беседу, и я по коридору, широко улыбаясь, шел Стас Зимин, в сопровождении Константина Вальдорова.

— Добрый день, мастер, — произнес я.

— Какими судьбами? — уточнил кустодий, поравнявшись со мной.

— Нашли один очень интересный предмет, и нам нужна была консультация, — честно ответил я, и Зимин кивнул:

— Вот как.

Он обернулся к напарнику и попросил:

— Мастер Вальдоров, не могли бы вы оставить нас наедине?

Константин нехотя кивнул и направился прочь. А Зимин продолжил:

— Тот предмет по делу, в котором Александр Васильевич попросил моей помощи?

— Да. Кувалда из дома Чернова.

— Кувалда, — задумчиво повторил Станислав Александрович. И я заметил, как на секунду изменилось выражение его лица. — Вы удивительный человек, Павел Филиппович. У вас есть дар раскапывать на дне истории дела, которые уже затянуло илом, и вытащить их наружу.

— Так вышло, — ответил я, начиная понимать, какой именно криомастер держал в руках ту кувалду много лет назад. — Но я стараюсь делать это так, чтобы эти дела не коснулись близких мне людей. Даже наоборот, стараюсь, чтобы близких никак не коснулись эти дела.

— Понимаю, Павел Филиппович. Надеюсь, на месте, где вы нашли инструмент, не было призраков?

Я покачал головой:

— Чернов съел почти всех.

— Почти? — уточнил кустодий.

— Там осталась только одна девушка, которая переродилась в баньши. Я отправил ее на ту сторону.

— Это хорошо, — пробормотал криомастер и повторил. — Это хорошо. Идемте, Павел Филиппович. Нам нужно поговорить.

Глава 20 Вечер откровений

Черная машина стояла практически у крыльца. Водитель кустодиев проигнорировал свободные парковочные места, которых на территории было предостаточно. И замечаний по этому поводу кустодиям никто не делать. Жандармы притворялись, что все в порядке. И винить их в этом я не стал.

Зимин спустился по ступенькам, открыл дверь и сел в кресло водителя своего автомобиля.

— Я вас там подожду, — произнес Фома и направился к авто с номерами семьи.

Я же сел на переднее сиденье машины Зимина:

— Вам стоит взять пару уроков вождения, Павел Филиппович, - произнес Зимин. - Насколько мне известно, водите вы на редкость неважно. А на другого человека иногда положиться не получится.

— Пожалуй, подумаю об этом, — согласился я.

— Вальдоров мог бы вас обучить. Поверьте у него отличный опыт в экстремальном вождении. И насколько я знаю, между вами пробежала кошка…

— Крыса, — почти автоматически поправил я собеседника.

— Что?

— Кошки перебегают к добру. А вот крысы — к нехорошему, — с готовностью пояснил я.

— На вас сильно влияет ваше окружение, — хмыкнул здоровяк и тут же поднял ладони в знак капитуляции. — Я говорю это не с осуждением, Искупитель мне свидетель. Но поверьте, Константин не плохой человек. И мне жаль, что между вами нет понимания. Учитывая, насколько вы миролюбивый некромант, смею предположить, что это вина Вальдорова. Он не умеет заводить друзей, несмотря на внешний лоск и харизму.

— Хочу заметить, что у вас харизмы в разы больше, — ответил я с усмешкой.

— Приятно, что вы заметили, мастер Чехов. Но оставим лирику. Я намеревался поговорить с вами о другом.

— Позвольте, догадаюсь. Вы желаете обсудить со мной дела Смуты.

Мужчина кивнул.

— Теперь я понимаю, почему мастер Морозов поручил вам это дело. Отец не говорил, что вы были в группе жандармов, которые занимались самосудом, - продолжил я.

— Думаю, ваш отец не рассказал очень многое, — произнес Стас. — В том числе и не выдал причин, почему он и Александр Васильевич вышли из этой самой группы. Я же узнал про народных мстителей намного позже. И никогда не входил в состав группы. Иногда помогал им, не более. Времена быстро менялись, и даже я понимал, что путь из этой самой компании приведет, скорее всего, на прозекторский стол.

— Почему? — уточнил я.

— Потому что организованная преступность очень многоуровневая, — ответил криомастер. — И все ниточки, за которые тянули эти жандармы, вели слишком высоко. Говорю же, времена были непростые. Вчерашние разбойники, бастарды без роду и племени, становились новой аристократией и занимали посты. При этом, они не всегда завязывали со старым промыслом. Я быстро это понял. А уже бывшие жандармы думали, что смогут справиться с этой задачей. И все время повышали ставки.

— Думаете, их все-таки перебили