Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

утро» ходили, и пару арестов люди Кея всё-таки произвели, но скорее профилактически, чем потому, что действительно боялись каких-то активных действий. Так что казнить, к счастью, никого не понадобилось.

Больше всего беспокойства продолжали доставлять южные дела. Граница стабилизировалась, но отправленное посольство, как и следовало ожидать, вернулось ни с чем. Император Цинъяу заявил, что знать не знает ни о каких грабежах. В море полно разбойников, которые никому не подчиняются, ловите их как хотите. Да, если поймаете, можете вздёрнуть, никаких вопросов. Что до ареста и конфискации товаров у имевших неосторожность зайти в порты Южной империи судов – ну, согласитесь, дорогие соседи, это ничтожная цена за земли, которые вы у нас отобрали. Что? Это мы их у вас отобрали? А известно ли вам, что ещё во времена императора Уцзин-цзана все земли от излучины Парчовой реки и до горы Пурпурная Гроздь принадлежали нам? Это ваш император Гай-ди злокозненно их присвоил, за что и получил справедливое возмездие от Небес уже в следующем походе. Мой посол напомнил, что по крайней мере половина этой территории в свою очередь отошла к Югу от Севера в результате войны. Ну да, тогда Север выступил агрессором, и Юг взял землю в качестве компенсации, но изначально-то она была наша… В результате стороны засыпали друг друга аргументами и примерами из истории вплоть до древних мудрых царей и разошлись, так ни до чего и не договорившись. Я только покачала головой, выслушав свободный пересказ этого спора. Нет, ну в самом деле, какая разница, как выглядела карта до Великой империи, если всех тех государств вот уже больше трёх сотен лет как не существует? Но эти люди на полном серьёзе толкуют, что раз большая часть царства Лэ (сгинувшего ещё, между прочим, до Великого императора, потому что соседи завоевали его раньше) отошла к Южной империи, то и на остаток его территории она тоже может претендовать по праву.

Наши, впрочем, были не лучше. Все походы, что с Севера на Юг, что с Юга на Север всегда пытались обосновать либо территориальными претензиями, либо недостатком добродетели у вражеских правителей, что с точки зрения местных философов тоже было достаточным поводом для вторжения, ибо вторгающийся становился не банальным завоевателем, а орудием Небесного возмездия. Впрочем, разве они в этом оригинальны? Вспомнить некую страну моего мира, которая тоже везде и всюду несёт свет истинной демократии…

В любом случае важным было то, что от пиратов Южная империя отказалась, а значит, мои люди были вольны делать с ними всё, что им заблагорассудится. А в случае, если мои подданные организуют нападение на берег, я тоже всегда могу сослаться на посторонних разбойников – дескать, в море их много. Главное, не дать схватить себя за руку. Так что я сразу же решила, что солдат на корабли можно ставить только для защиты и уж точно не использовать для наземных операций. По крайней мере, до официального объявления войны. А вот как разрешить нашим лихим торговцам набирать свои абордажные команды и при этом не слишком перекроить закон, предстояло ещё подумать.

Впрочем, почему я должна думать об этом одна? Они сами в этом заинтересованы, вот пусть и ломают головы, а я согласую предложенное ими решение с законодателями. А заодно можно будет всё-таки потренировать солдат на предмет высадки десанта. Ну так, на будущее, на всякий случай.

В общем, весну и лето мы все прожили спокойно. Но любое спокойствие рано или поздно заканчивается.

– Вчера вечером в доме гуна Вэня побывал доверенный человек вана Лэя. О чём они говорили, разузнать не удалось, но разговор продолжался два часа.

– Вот как… – пробормотала я. Из-за стены доносились детские вопли и смех – сегодня Шэйрен праздновал свой восьмой день рождения. Вечером будет чинный пир с участием взрослых, ну а пока я позволила сыну созвать, помимо брата и сестры, всех их друзей, приказала накрыть стол со вкусностями и оставила детвору резвиться как ей захочется. Пусть повеселятся.

Между прочим, среди собравшихся есть и двое внуков гуна Вэня – от старшей дочери и от сына, того самого Руэ Шина, что является самым вероятным соперником Ючжитара на трон. Я вдруг поняла, что с трудом вспоминаю, как этот Руэ Шин выглядит. Довольно высокий для местного, а вот лицо ничем не примечательно. Равно как, впрочем, и характер со способностями. Молодой господин Руэ честно трудился служителем в Канцелярии, помогая канцлеру в его делах, нареканий не имел, но и особых похвал в его адрес я не слышала. Он весь был какой-то никакой, и когда б не его отец, никто бы о нём лишний раз и не вспомнил.

И вот этого – на трон? Хотя, говорят, первый Романов тоже был ноль без палочки, а всем распоряжался его умный и энергичный отец. Вот только папа не вечен. Рано или поздно придётся Руэ Шину стать главой дома и доказать, чего он стоит сам по себе. Интересно, понимает ли это гун Вэнь?

Кей терпеливо ждал, когда я вынырну из своих мыслей. Я покусала губу. Траур в семье Руэ подходил к концу, со дня на день безутешный вдовец принесёт духу умершей супруги большую жертву, снимет траурные одежды и вновь будет готов принять участие в жизни двора.

Неужели сбывается мой кошмар, и они с Эльмом действительно пробуют договориться?

– Во что бы то ни стало нужно добыть доказательства сговора, если они есть, – проговорила я. – Впрочем, вы это и сами понимаете.

– Да, ваше величество. К сожалению, нам не удалось внедрить в ближнее окружение гуна наших людей. Он очень осторожен. Зато теперь у нас есть соглядатай в покоях вана Лэя, и я знаю обо всех его встречах и перемещениях. Не беспокойтесь, ваше величество, если здесь измена, мы её обнаружим.

– Полагаюсь на вас, – привычно кивнула я. И в самом деле, без Кея я была бы как без рук.

Верховный командующий Гюэ поклонился и ушёл, а я тихонько заглянула в соседнюю комнату. Конечно, там есть слуги, они не дадут случиться чему-нибудь плохому, и всё же пригляд не помешает. Но тревожиться было не о чем. Когда я просунула голову в щель, детвора играла в «слепых рыб» – местный вариант жмурок. Только здесь глаза завязывал не ведущий, а все остальные, ведущий же, единственный, оставшийся зрячим, привешивал к поясу бубенчик или мешочек с брякающими деревяшками, позволяя остальным ловить себя на слух. Тот, кто поймал,