"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

«Ашкелон», присыпанный снегом, дожидался меня. Одинокий хвостовой плавник менгиром возвышался над забором, окружавшим посадочную площадку. Двое часовых, выставленные у ворот, спрятались от холода в караулке, притом что их доспехи были с подогревом.

Машина остановилась.

– Вильгельм верит, что вы новое воплощение Бога-Императора, – сказал лорд Никифор, молчавший почти всю обратную дорогу; его изумрудные глаза сузились до щелочек. – Он верит, что вас послали нам Мать-Земля и Скрытый. Я не верю.

– Милорд, я это прекрасно понимаю, – ответил я, вставая. – Благодарю, что подвезли.

Мне хотелось поскорее расстаться с ним и остаться одному. Напиться. Мне предстояло о многом поразмыслить: не только о признаниях императора, но и о последствиях, которыми они были чреваты для меня. Я ощущал себя живой мишенью, покрытой фосфоресцирующей краской, чтобы было виднее в темноте.

Никифор поймал меня за руку тонкими сухими пальцами. Я метнул в него сердитый взгляд, но вспомнил, что передо мной гофмейстер Соларианской империи, и не стал вырываться.

– Вильгельм посвятил всю жизнь этой войне. Тысячу лет. Он правит Империей дольше всех в истории и не собирается умирать, пока не закончится война, – сказал он, и его глаза ни разу не дрогнули, прожигая мое лицо. – Вы подарили ему надежду. И только посмейте его предать! Если вы солгали нам, солгали ему… Я лично вас убью.

Далеко не в первый раз за тот день я подивился императорскому гомункулу. Я долго считал его простым слугой, старшим придворным андрогином, евнухом, специально выведенным, чтобы заботиться об императорском семействе и гареме. Но он, очевидно, был не так прост. Совсем не прост. Только лорду Никифору было разрешено присутствовать при моей встрече с императором. Отосланы были даже экскувиторы. Нет, он был не слугой, а ближайшим советником кесаря. Его другом.

Как я раньше этого не замечал? Безусловно, я сотни раз встречался с гофмейстером на Форуме. Неужели мои предрассудки ослепили меня, заставляя видеть в Никифоре лишь раба?

– Надеюсь на это, – ответил я и попытался убрать руку.

Никифор не отпустил. На его пальце блеснуло золотое кольцо.

– Он вам доверяет.

– В таком случае у нас с вами много общего, – ухмыльнулся я и показал шрам от криоожога на указательном пальце правой руки. – Это все, что осталось от подаренного им кольца. Теперь мне его никогда не снять.

– Лорд Марло, вас зачастую обвиняют в излишнем мелодраматизме, – произнес андрогин. – Вижу, что эти обвинения небеспочвенны.

Он отпустил мою руку, но не отвел взгляд и сказал:

– Вильгельм верит в богов и дьяволов. Но существо, откопанное на Наири, – просто животное. Как и то, что обнаружили вы. Если этот ваш бог и существует, он тоже животное. Лорд Марло, вас не коснулась длань господня. Вы всего-навсего якшаетесь с инопланетными силами. Вильгельм этого не видит. Но я вижу вас насквозь. – Он махнул рукой. – Можете идти.

Вернулся марсианин со шрамами и открыл люк, впустив в салон снежный вихрь. Я постоял полсекунды, желая оставить за собой последнее слово.

– Лорд Никифор, мне бы хотелось узнать вас поближе, – нашелся я.

– Лорд Марло, вы меня совершенно не знаете, – ответил гофмейстер, кутаясь в горностаевый воротник.

Снова лишенный последнего слова, я поклонился настолько учтиво, насколько смог. Но уже у выхода вспомнил о главном.

– Лорд Никифор, император здесь в опасности. Я понимаю, что на Форуме и Авалоне тоже небезопасно. Но сьельсины скоро начнут на него охоту, если уже не начали.

– Хватит изображать из себя Кассандру, – ответил Никифор. – Его величество услышал ваши предостережения и принял решение. Если вы на самом деле его слуга, то прекратите вашу подрывную деятельность.

Я замолчал, но напоследок повернулся к гофмейстеру.

– Идите, – бросил он мне, продолжая кутаться в мех. – Пока нас тут всех не продуло.

Люк с шипением закрылся, и машина сразу же сорвалась с места, оставив меня по колено в сугробе. Один караульный пихнул другого, указывая на меня. Я стоял на морозе без доспехов и шлема. Пока второй караульный искал меня взглядом, первый поставил на стол свою кружку с кофе и натянул на лысую голову капюшон.

Я отмахнулся от них. Мне не нужна была помощь и лишнее внимание.

Я задумался о словах Никифора. Император действительно правил уже больше тысячи лет. Вильгельм Двадцать Третий взошел на престол еще до моего рождения, а я, хоть биологически еще не достиг четырехсотлетнего возраста, фактически родился тысячу лет назад. Император обманул ход времени, продолжал обманывать его в своем турне, растягивая естественную продолжительность жизни дольше, чем было заложено порфирогенетиками Высокой коллегии.

«Он не собирается умирать, пока не закончится война».

Пока я шагал к «Ашкелону» по посадочной площадке, во мне проснулась глубокая симпатия и уважение к старому Вильгельму. Позади по улице прогромыхал грузовик, перевозивший провизию в строящийся город Бенну.

В своих записках я обращаюсь к вам, читатель, не зная, кто вы и в какую эпоху живете. Я не знаю, что вы думаете обо мне или обо всех нас – несчастных соларианцах. Меня это не волнует. Кем бы вы ни были, где бы ни находились, вы не встречались с Бледными на поле боя, не видели пепла войны, покрывшего целые планеты, не сталкивались с ужасами Дхаран-Туна. Вас это миновало. Миновало благодаря нам. Что бы вы обо мне ни думали, запомните: у человечества было крайне мало правителей, способных сравниться с кесарем Вильгельмом. Люди утверждают, что воплощением Бога-Императора был я. Некоторые отваживаются написать, что именно я стал вершиной генной инженерии и тщательного секвенирования, к которой всегда стремилась Высокая коллегия. Это не так. Кем бы я ни был, какими бы невероятными способностями ни обладал – и даже немного правил, – именно Вильгельм Великий, Солнце Тысячелетия, воплощал в себе лучшие черты и величие Бога-Императора.

В детстве я ставил под сомнение добродетель Империи. Возможно, вы тоже. Но не сомневайтесь в добродетели императора. Мальчишка с Делоса считал, что все имперские лорды подобны его отцу. Многие такие и есть. Но правитель всея Империи, властитель полумиллиона звездных систем был слеплен совсем из другого теста.

Проклиная меня, не проклинайте его.

Я за несколько секунд дошел до трапа «Ашкелона». Его плавник и термоядерные двигатели нависали над хвостовыми варпенными излучателями, словно укрепленный минарет. Я задержался, игнорируя колючий ветер, и оглянулся на свою тень на снегу, отчетливо видную в холодном свете из трюма.

Укутавшись в воротник, я представил, как развиваются события. Всем кораблям экспедиции и АПСИДЫ отсюда и до самых дальних систем по телеграфу рассылается приказ. Враг приближается, и мы