Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Так к краткой форме обрисовал Нефтех основные задачи македонского царя, совершенно не подозревая насколько точно, совпадали они с истинными намерениями царя, о котором дуумвиры понятия не имели. Когда Эвмен доложил ему свой план, Александр с восторгом его принял, взяв с кардийца клятву о том, что о нем не будет известно никому другому.

  По прибытию в Мемфис Нефтех не спешил объявляться. Продолжая находиться в македонском лагере и исполняя роль писца царской канцелярии, он самым тщательным образом выстраивал дальнейшие действия македонского царя.

  Через несколько дней, при встрече со жрецами, кардиец недвусмысленно намекнул, чтобы в качестве ответного хода на обещанные Александром милости для жрецов, было бы неплохо предложение ему титула фараона.

  Говоря это, царский секретарь соблюдал определенную осторожность, так как знал от Нефтеха, что часть жрецов, всегда была настроенная на избрание фараонов из своей среды, как это было с фараонами Неферетом и Нектанебом. Обладая финансовыми возможностями, они нанимали греческих наемников и, подняв восстание против персов, добивались независимости Египта.

  Они носили условное обозначение как сторонники войны и во главе их стояли, как правило, жрецы бога Ра. В противовес им имелись сторонники мирного сосуществования с властью, к которым относились служители культа Птаха и Тота. Именно к ним обратился за поддержкой Эвмен, и жрецы партии мира сумели добиться от жреческого сообщества столицы согласия на предложение Александру титула фараона, в обмен на скорейшее исполнение царем своих обещаний.

  Эта церемония была проведена во время посещения македонским царем храма Птаха, когда при огромном стечении народа, верховный жрец храма громко объявил пришедшего на торжество Александра египетским фараоном.

  Заранее готовый к этому, ученик Аристотеля разыграл прекрасный спектакль, когда торжественно поблагодарил жрецов храма за столь великую для него честь и клятвенно обещал блюсти интересы своего народа и защищать его от внешних врагов.

  Эффект от всего проделанного был потрясающим. Пребывающие более ста лет под оккупации египтяне в один момент обрели могучего государя, который разом объединил в одно единое два разных народа. Сотни рук прихожан тянулись к македонцу при его выходе из храма, стараясь коснуться рукой своего нового повелителя и защитника.

  Александр милостиво позволял это им сделать, при этом царь был искренен, и слезы радости виднелись на его лице. От созерцания такого зрелища, люди еще больше приходили в экстаз и толпами бросались ниц лицом перед своим новым фараоном, выказывая своему повелителю любовь и согласие.

  В такой обстановке партия войны не рискнула идти на обострение отношений с давними конкурентами и предпочла затаиться до поры до времени.

  Официальное коронование нового фараона произошла спустя несколько дней в храме бога Птаха. Александр прибыл к месту проведения церемонии на своем верном Букефале покрытом золоченой попоной. Не пожелав сменить боевые доспехи на праздничную одежду, молодой полководец лишний раз подчеркивал, что занят войной и это придавало ему особый шарм в происходящем.

  Твердой и уверенной походкой взошел он на ступени храма и, пойдя прохладную колоннаду, вошел в главный зал. Здесь выстроившись в две шеренги, стояли главные и верховные жрецы всех мемфиских храмов приславших своих представителей на это торжество. Радостными криками приветствовали они того, кто решил возродить их могущество и влияние в этой стране, в обмен на красную корону нижнего Египта.

  Главный жрец Птаха начал громко петь торжественную молитву, которую дружно подхватили все остальные. Долго, очень долго не слышали ее стены египетских храмов лишенные возможности короновать фараонов. И вот теперь власть брал молодой и энергичный человек в правление, которого многие вкладывали свои многочисленные интересы.

  По пение жрецов, Александр величаво расправил плечи и с гордо поднятой головой подошел к царскому трону, установленному на постаменте в центре храма и неторопливо сел на него. Глядя как новый фараон грациозно и непринужденно, совершил новый владыка эту процедуру, у многих стоящих в этом храме мелькнула мысль о возвращении былых благих времен.

  Гимн восхваления сменился гимном прославления и под его звуки, двое молодых жрецов внесли царский венец, состоящий из двух корон белого и красного цветов, вставленных друг в друга.

  Согласно египетской традиции, коронуясь в Мемфисе Александр, приобретал право только на красную корону. За белой короной, символом Верхнего Египта, ему предстояло плыть в Фивы, где должна состояться ещё одна коронация.

  Двойная корона легко и плотно легла на золотистую голову юного монарха, провозглашая отныне его фараоном Египта. Продолжая ритуал, Александр протянул обе руки вперед, и стоящий с боку жрец поспешил вложить в них атрибуты власти фараона. Изогнутый крючком посох и символический бич, состоявший из нескольких полос бегемотовой кожи с маленькими золотыми шарами на конце.

  Взяв в руки атрибуты фараоновой власти, Александр немедленно скрестил их на груди, вызвав мощный гул одобрения в рядах жрецов. Это проявление было бы гораздо тише, если бы они знали, что весь ритуал коронования, с подачи Нефтеха был отрепетирован по несколько раз Эвменом и Александром в палатке царского секретаря.

  Стоя за ширмой, египтянин внимательно наблюдал за церемонией, давая Эвмену советы, когда тот ненароком выходил из центральной части палатки.

  После коронации, Александр щедрой рукой принялся раздавать свои милости новым подданным. Многим храмам были возвращены земли, отнятые у них персами, и разрешено свободно проводить службы своим богам, не опасаясь преследований.

  Каждый храм Мемфиса получил богатые дары по поводу взошествия на престол фараона Александра и освобождение от любых налогов сроком на один год. Полностью освобождать от этой повинности, введенной персами, монарх решил не проводить, дабы не слишком баловать своих новых подданных.

  После торжеств Александр пожелал осмотреть знаменитые пирамиды и великого сфинкса, о котором был много наслышан. Переправившись через Нил, вместе со щитоносцами, македонец с восхищение любовался бессмертными творениями египетских гениев. Особенно его поразил сфинкс, который с постижимым величием смотрел вдаль времен, представляя собой неразрешимую загадку для простых смертных. Потрясенный увиденным зрелищем, Александр принес отдельно жертву этому хранителю времени, в кошачьем облике, чьи потомки  особо почитались в этой стране.

  Обойдя величественные пирамиды, царь тут же пожелал узнать их высоту и сроки их строительства. Получив ответ, он восхитился трудом тех, кто создал эти уникальное творение, но категорически отказался от предложения жрецов построить себе такую же пирамиду.

  На знакомство с Мемфисом у Александра ушло около месяца. Покидая столицу Египта Александр, оставил на всех гражданских должностях египтян, поручив только Клеомену собирать налоги и назначив Кратера временным комендантом Мемфиса.