Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

египетских фараонах последних династий доходы в храмы резко упали, учитывая катастрофическое положение экономики страны Хапи. Из-за постоянных войн с соседями и отсутствия крепкой власти, в Египет, живущий в большинстве своем за счет военной добычи извне, начался затяжной длительный кризис.

  Позабыв обо всем, жреческие кланы только и занимались интригами, с помощью которых возводили на царский трон послушных их воле людей и стремительно обогащались, целенаправленно разоряя страну. Если же у власти появлялся государственный муж, то жреческие кланы объединялись между собой и уничтожали неугодного им лидера, заменяя его более послушным своей воле человеком.

  Золотым веком жрецов было время правления Рамсеса Великого, когда могучий правитель откровенно дружил со жрецами храмов, откупаясь от них своими военными трофеями. Ассирийская, нубийская и персидская оккупация ничему не научила служителей культов, алчность и корысть продолжала править бал в их сердцах, передаваясь от одного поколения к другому.

  Однако жизнь вносила свои коррективы, и когда персидский гнет был ненадолго, свергнут Нектанебом, который позабыл денежную помощь жрецов, указав им скромное место у своих ног. Тогда часть жрецов решило поддержать власть сильного фараона для того, что бы иметь небольшой, но стабильный доход со стороны государства. Это были служители тех богов, которые за годы правления Дария и Ксеркса вконец опустились и влачили свое жалкое существование за счет своих хозяйств и подаяния граждан.

  Другая же часть жрецов, чьи былые денежные запасы еще позволяли им проводить вполне независимую политику, по-прежнему выступали против сильного фараона. Тогда жреческие силы были относительно равны, но вверх одержали представители старой партии власти и в первую очередь жрецы Ра и Гора. Нектанеб отважно боролся на два фронта, но отсутствие денежных средств не позволило ему нанять необходимое число греческих наемников для отражения персов. Преданный всеми, фараон бросил все и тайком бежал из страны.

  Пришедшие в Египет персы стригли все храмы под одну гребенку, не особо разбираясь, кто был противником фараона, а кто нет. Их непомерные налоги с храмов только увеличили число бедных культов, чем пополнили ряды жрецов соглашателей. И теперь соотношение в жреческой среде было не в пользу старой партии, у которой было лишь столичное влияние в Мемфисе.

  Оазис Амона занимал промежуточную позицию по благосостоянию в жреческой среде, ибо пророчества и паломники сильно помогали храму держаться на плаву. Но верховный совет храма прекрасно понимал, что нового прихода персов, финансы храма не выдержат, и  был склонен за сотрудничество с новым царем.

  О желании Александра посетить храм, жрецы узнали от Нефтеха который смог за короткий отрезок времени сообщить амонийцам о предстоящем визите. В своем послании жрец так же упоминал желание царя проверить себя на божественное происхождение, это было единственное, что смог узнать Нефтех от Эвмена с которым как с лучшим знатоком Египта советовался Александр.

  О том, что у царицы Олимпиады якобы  были шашни с Зевсом Амоном, жрецы не знали, но Херкорну было достаточно одного намека на желаемые ответы, и он продемонстрировал свое искусство угадывания желания собеседника в полном блеске.

Теперь же стоя с глазу на глаз, хитрый жрец преподнести еще один сюрприз македонскому царю.

  Выждав момент, он нарушил затянувшееся молчание и сказал:

 - Из скромности своей ты не задал мне третий вопрос, который обычно задают все, кто пришел услышать божью истину из уст оракула.

 - Да – с интересом спросил македонец, оторвав свой пытливый взор от узоров, покрывавших лежащий кругляш.

 - Что же я забыл спросить великий жрец?

 - Посетившие всесильного Амона цари, и фараоны непременно спрашивают бога, как долго они проживут и от чего они примут смерть. Великий бог открыл мне эту истину, и  я говорю ее, тебя, хотя ты из скромности молчишь об этом.

  Наступила звенящая тишина, но Александр не поспешил узнать волю бога. Херкорн выждал положенное время и произнес:

 - Бог будет держать твою руку на всем протяжении похода против персов и их союзников. В битве ты будешь, непобедим, но опасайся ударов в спину подобно своему отцу. Тридцать три года будет для тебя опасным рубежом, за которым тебя ждет спокойное и длительное счастье. Помни об этом сын бога, ибо милость твоего отца может смениться завистью других богов, которая на время сможет пересилить ее.

  По лихорадочному блеску глаз македонца, жрец понял, что удачно угадал своим предсказанием, и в третий раз поразил воображение монарха. Желая скрыть охватившие его чувства, македонец отвернулся от жреца и только тогда, мимолетно мазнув взглядом, кругляш увидел, что сквозь патину времени, на поверхности артефакта явно прорисовано  человеческое изображение бога. В профиль на Александра смотрело грозное лицо бога,  украшенное витыми бараньими рогами.

  Рассказ матери нашел еще одно реальное подтверждение и Александр более не в чем не сомневался. Резко развернувшись к Херкорну, он крепко пожал плечо жреца и произнес:

 - Я никогда не забуду твоих слов жрец.

  Египтянин ликовал от услышанного царского обещания, прекрасно понимая, что отныне между царем и оазисом протянулась невидимая, но очень крепкая нить судьбы. Скромно склонив голову в самом преданном поклоне, который только позволяла эта ситуация, Херкорн поспешил заверить, что в его лице он приобрел верного друга и сторонника.

 - Возвращаемся – властно приказал монарх и Херкорн поспешил исполнить пожелание царя. Обратный путь, был для Александра намного короче предыдущего. Наверх его несли невидимые крылья вдохновения и предчувствия великих свершений. Именно сейчас он в полной мере почувствовал и ощутил себя истинным полубогом, которому предстоит  сделать массу великих свершений. И это моментально отметили ожидавшие своего царя в главном храме македонцы.

  Лицо Александра сказочно переменилось, и если раньше оно было сгустком энергии и решимости, то теперь к нему прибавилась властная решимость вершить судьбы народов Азии отданных богом под его скипетр.

 - Идемте друзья - произнес монарх, радостно покидая жилище бога и с новой энергией решивший заняться своими земными делами. Столь разительную перемену в своем властелине отметили все близкие к Александру друзья, и моментально среди них распространился слух о прямом общении царя с богом. Гейтеры строили массу предположений, что услышал царь в подземном храме Амона. Это любопытство еще сильнее подогрел сам Александр категорически отказавшийся обсуждать откровение оракула с кем - либо.

  Упросив царя дать гоплитам два дня отдыха перед ответным марш-броском через пустыню, некоторые стратеги попытались подкупить жрецов, что бы узнать содержание беседы Херкорна и царя. Больше всех в этом деле преуспел Птоломей, который за золотой талант