Сиротинушка казанская - Квинтус Номен

— И когда?

— Точно не скажу, но знаю, что скоро. Да вы и сами узнаете, о таких деньгах не только в Персии или в России все говорить будут, но вообще во всем мире. И будут сильно на завидовать, поскольку нам оттуда не менее половины выручки достанется. Шах об этом знает, и он как раз не против, а вот тех, кто против… но это уже не наша забота будет.

— Ну да, Александр, обещаешь ты всегда много… но ведь и выполняешь обещанное. Все на сегодня, иди. Только про богатства будущие ты мне уж постарайся первому рассказать…

— Ну уж это я пообещать могу… До свидания, Ваше величество!

Глава 25

Урожай восьмого года оказался очень неплохим — и тут очень хорошо себя показали как раз «колхозы», на полях которых неплохо трактора поработали. Но еще дополнительно в продовольственную копилку продукта добавили поля с картошкой, хотя Саша, честно говоря, на нее рассчитывал и не особенно сильно, все же сажали в основном продукцию сугубо германской селекции, для российского климата подходящую не очень. Но и погода неплохой была, и все же техника активно применялась: группа агрономов придумала тракторные окучиватели — и они приличный прирост урожаев обеспечили. Но главным в деле разведения именно картошки стало то, что очень бедные земли Псковщины, Новгородчины и Латгалии были неплохо удобрены. Не «химией», хотя и калийных удобрений успели немало туда завезти, а тем же озерным илом и в гораздо большей степени обычным торфом.

Сам-то торф — удобрение, можно сказать, крайне сомнительное, но он способствовал повышению «рыхлости» почвы, отчего даже небольшие добавки того же ила обеспечили заметный эффект. Заметный для мужиков, а не для агрономов: очень многие из них (в том числе в «колхозы» и не записавшиеся) после уборки урожая принялись на свои поля этот торф завозить — ну, везде, где его можно было без особо труда добыть. А где с добычей торфа «на месте» возникали трудности, народ с энтузиазмом принялся нормальные дороги строить: понятно же, что на грузовике торф можно и издали привезти, но без дорог грузовики ездить не могут…

Вообще-то «большие» грузовики могли и по большей части проселков все же проехать, вот только в деревни в основном направлялись грузовички маленькие (уже два завода выпускали такие, грузоподъемностью по полторы тонны), на которых колеса были тоже маленькие, восемнадцатидюймовые — а они в традиционной российской грязи тонули часто и в довольно сухую погоду. И поэтому их отправляли только в те деревни, до которых они доехать могли без особых проблем, так что постройка относительно неплохой дороги в деревне резко повышала статус этой деревни вообще и уровень жизни людей в ней в частности. Ведь на грузовичках не только торф возили…

В конце октября Владимир Николаевич посетил еще один завод компании Андрея, точнее приехал на открытие нового завода (тоже выстроенный для производства таких грузовичков, получивших, наконец, собственное имя «Барсук»): в Кинешме был выстроен не просто «новый автозавод», а самый большой автозавод в стране, на котором намечалось производить по пятьдесят тысяч грузовиков в год. По расчетам плановиков компании здесь такой завод было выстроить проще всего: в городе с пятью тысячами населения только в городской черте свободной земли хватало и на постройку самого завода, и жилья для всех будущих рабочих. Но завод было решено все же строить «за городской чертой», так как в дальнейшем можно было легко его там расширить при необходимости, а если все новое жилье ставить компактно в одном месте, то расходы на инженерные коммуникации будут минимальными. Ту же водопроводную станцию, качающую воду в город из речки Кинешмы, выходило обустроить почти вдвое дешевле именно на «селитебной земле», которая в противном случае оказалась бы занятой цехами завода.

А в городе вся застройка велась «комплексно»: для того, чтобы рабочим было проще на завод попадать, через Кинешму был мост выстроен, по которому и трамвай пустили, а в десяти верстах от города рядом с железной дорогой выстроили большую угольную электростанцию, первый генератор которой заработал за день до пуска самого завода. Причем это был «самый мощный турбогенератор России»: там стояла турбина и генератор мощностью в двадцать четыре мегаватта, но уже в конце зимы там же и второй такой пустить намечалось. Собственно, Владимир Николаевич на открытие завода и приехал главным образом не потому, что это был «самый большой автозавод», а потому, что это был первым полностью «электрическим» заводом: там все станки («собственной выделки») имели собственные электромоторы. Да и кроме станков все остальное было там «электрическим», поэтому и энергии требовалась прорва: на заводе заработал отдельный цех, в котором производили карборунд и из него — весь необходимый заводу шлифовальный инструмент (и его впоследствии планировалось вывести в отдельное предприятие). А чтобы из волжского песка делать карбид кремния, песочек нужно было хорошенько очистить от железа, поэтому тут же, в еще одном отдельном производстве, из соли производили соляную кислоту. И, понятное дело, было бы глупо не потратить получаемую попутно щелочь на производство того же мыла — но все же мыло не на автозаводе выпускаться должно было.

То есть крошечный уездный городок превращался в мощный «промышленный кластер», и Коковцову (в роли министра финансов) было крайне интересно поглядеть на то, как компания Розанова «за три копейки» обеспечивает такое строительство. То есть понятно, что все это Андрею влетело вовсе не в копейки, а в очень даже заметные рубли — однако общие затраты на все, приведенные в документах, выглядели довольно скромно. Поэтому после завершения торжеств, закончившихся сходом с конвейера первого кинешменского грузовика (его собрали из частей, с других заводов пока что поставляемых), он обратился к Андрею за разъяснениями «феномена». И получил довольно простой ответ:

— Мы, ваше превосходительство, все так недорого выстроить смогли потому что все, то есть вообще все — и строительные материалы, и оборудование, и даже продукты, на стройки для рабочих поставляемые, свои использовали. А потому в цену всего прибыли, в таких случаях сторонними компаниями забираемые, мы просто не включали. И вышло, что в цену нам нужно было одну лишь зарплату всех рабочих и инженеров записать, ну и расходы на перевозку всего до места стройки. Но с МПС у нас договор подписан: мы им по себестоимости весь металл отпускаем, они нам все грузы тоже по себестоимости возят.

— То есть вы казну тем самым обобрали,