Компания «Охотники на монстров». Вендетта - Ларри Коррейя

Надо мной возвышался Фрэнкс с НК в руке. Между нами, свернувшись зародышем, лежал мохнатый, бугрящийся мускулами вервольф. Воздух со свистом выходил из пробитого легкого. Я все-таки несколько раз попал. Фрэнкс поднял пистолет и всадил последний патрон в череп зверя, забрызгав пол содержимым его башки.

– Ты его подстрелил, – кивнул агент. – И меня.

Через ПНВ видно было плохо, но в боку Фрэнкса и правда образовалась истекающая кровью дырка. Я в самом деле его подстрелил!

– О черт! Ты как?

Он задумался, сунул палец в рану, будто вообще не чувствовал боли.

– Пуля прошла под бронежилетом… вошла в область таза… выше… Будешь мне новую почку должен. Пошли.

Он развернулся и двинулся за культистами.

Это было сурово даже по охотничьим стандартам.

– Прости! – крикнул я, перепрыгнув через дохлого вервольфа. Никогда еще ни в кого случайно не попадал, это было даже унизительно. Даже в самых жарких заварушках я стрелял мастерки. Но оставалось только сунуть в дымящийся STI последнюю обойму и идти за Фрэнксом.

Через двадцать футов я услышал стрекот пистолета-пулемета и вжался в стену, но стреляли не в нас, а в кого-то дальше по коридору. Мы с Фрэнксом побежали на звук. Грант сидел на корточках за углом и вслепую поливал врагов из «Узи». Наверное, брел в темноте, пока не наткнулся на культистов. Впереди виднелась лестница, ведущая наверх. У ее основания валялось тело, другое висело, зацепившись рукой за перекладины. Молодчина, Грант!

Сверху высунулась рука с пистолетом, полыхнули выстрелы. Фрэнкс прицелился, нажал на спусковой крючок. Раздался крик боли, грохот упавшего пистолета. Фрэнкс принялся взбираться по лестнице, сдернул мертвого культиста вниз.

– Грант, мы наверх! – крикнул я. – Давай за нами!

– Я ничего не вижу, идиот! – отозвался он.

– Так лезь на выстрелы! – Я тоже принялся карабкаться по ступеням. Фрэнкс уже почти вылез, но сверху вдруг раздался грохот, что-то сдетонировало над нами. Фрэнкс сорвался, пролетел немного, и я уже зажмурился, ожидая, что он на меня свалится, но наш агент вовремя удержался.

Так значит, у культистов есть гранаты…

Фрэнкс зло зарычал и, подтянувшись, исчез в люке, забрызгав меня кровью. Через секунду я вылез за ним, сдернул ПНВ.

Уже стемнело, в воздухе все еще висело облако пыли и дыма от взрыва, но по сравнению с туннелями вокруг был просто белый день. Фрэнкс уже бежал к казармам, паля в кого-то сквозь пыль. Расстреляв обойму НК, выхватил свой «глок». Я не видел, в кого он там стреляет, но погнал за ним.

Пыль постепенно осела, и я смог наконец сориентироваться. Мы оказались у северного угла казарм. Я побежал, автоматически пригнулся, когда первые пули взрыли песок у моих ног. В меня стреляли! Я вслед за Фрэнксом нырнул за угол, распластался по стене. Никогда еще не был в перестрелке! Это оказалось совсем не то, что с монстрами драться!

Фрэнкс кивнул мне.

– Пятеро осталось.

Я глянул на свой пистолет, хватая ртом воздух.

– У меня десять патронов.

– Значит, хреначь каждого дважды, – отозвался Фрэнкс и ощупал бок. Его брючина безнадежно пропиталась кровью.

– Прости, – снова промямлил я. Мне, конечно, всегда хотелось пристрелить Фрэнкса, но не случайно же! Где-то в туннеле он потерял очки, и я вдруг заметил странность: его глаза изменились. Они всегда были темными, почти черными, но теперь один стал светло-голубым. Фрэнкс увидел, что я на него пялюсь, и отвернулся.

– Этот вход у них простреливается, – сказал он, указав на дверь, в которую вошли культисты. – Другие есть?

Я на секунду завис, вспоминая, как жил в казармах, когда был салагой. Окна открыты, но, как и все на базе, – с решетками. Выходы с двух торцов и один посредине, где комната отдыха. Я кивнул.

– Заходим с флангов, – приказал Фрэнкс. Не знаю, в какой момент он заделался командиром, но я раньше никогда не бился с людьми до смерти, так что выглядело это все логично. Я быстро, по стеночке, побежал к двери, как вдруг над главным зданием поднялся огненный шар, озарив странные, нелепые фигуры. Нежить явилась. Мы и правда были в осаде.

Казармы были простым зданием: панельный барак в виде буквы Н, спальни в два ряда, в конце коридоров душевые, посередине комната отдыха. Я остановился у боковой двери.

Безумие какое-то. Почему мне страшно? Столько раз уже рисковал жизнью, но теперь приходилось выходить против людей, а это совсем другое. В принципе, у них там был как минимум один вервольф, значит нельзя было точно утверждать, что и остальные люди. Еще я убил переродившегося Мачадо, но это вряд ли считается…

Я проверил пистолет, глубоко вдохнул. Пофиг. Монстры, люди – главное пулю загнать куда надо, чтоб враг сложился. Люди просто… мягче.

Взявшись за холодную ручку, я толкнул дверь.

В коридоре было тихо.

Медленно, стараясь не шуметь, двинулся вперед. Все двери были нараспашку: салаги освобождали комнаты, готовясь разъезжаться, весь коридор заставили багажом. Скучные бежевые стены многие поколения салаг залепили постерами, записками и фотографиями, зарисовали автографами и граффити.

Из комнаты сбоку раздался шум: что-то рухнуло на пол. Я занял позицию у двери, дождался, пока шумевший выйдет. Это был какой-то мужик в черном с головы до ног, в балаклаве. На лбу – ПНВ. Прижав к плечу приклад MP5, он быстро оглядел коридор и двинулся дальше. Наверное, они зачищали здание, собирались тут закрепиться и отстреливаться, пока Культ не захватит базу.

Увидев меня в пяти футах, он захлопал глазами, но поздно – пуля прошила его лицо, и он рухнул, брызжа кровью.

– Контакт! – заорал кто-то из комнаты отдыха. Я перепрыгнул через культиста и нырнул в комнату, из которой он только что вышел. Вовремя: в коридоре засвистели пули. Упав, я быстренько отполз за дверь.

Огонь прекратился. Встав на колени, я осторожно выглянул. Второй культист в черном засел в комнате отдыха и как раз возился с автоматом, пытаясь засунуть новый магазин. Я его видел не полностью, но стены у нас тонкие. Предположив, что он в шлеме и бронежилете, я прицелился пониже и четыре раза пальнул в стену.

Культист заорал, не ожидая такого, и исчез из виду. Я быстро встал к дальней стене – и, конечно же, второй культист тут же изрешетил место, где я только что стоял, в щепки. Я ударился спиной о подоконник. С улицы доносился дикий шум, слышный даже сквозь пальбу и крики раненого культиста. Там, снаружи, шла эпическая битва.

До меня вдруг дошло, что я в своей старой комнате. И мой автограф на стене остался: «ОЗП: