Приключения Благородного Дика. Первый сезон - Елена Крыжановская

Пока солдаты орали славу сами себе, Дик с Адамаром едва отхлебнув из одной кружки, пробрались к выходу. В комнате для встреч их ждали десятки мальчишек. Больше сорока. Сюда вернулись многие из тех, кого отпустили днем. Они тоже шумели, пировали и веселились, но совсем иначе, чем солдаты. Дик видел в центре этого столпотворения высокого черноволосого паренька с бледным лицом, горящим от волнения. Он вдохновенно что-то говорил, а остальные слушали и спорили или соглашались. Но никто не оставался безучастным. С предводителя не сводил глаз другой мальчик, помладше, с более светлыми кудрявыми волосами. Он сидел на краю стола, болтал ногами и крепко держал обеими руками ножны меча с золочеными листьями на рукояти.

Появления ещё двоих гостей никто не заметил, но тот, в центре, почувствовал их присутствие и оглянулся. Их глаза встретились. Дик пошел к столу. Мальчишки расступались. Невысокий спрыгнул со стола и почтительно вернул меч хозяину.

— Ты Дарин? — спросил Дик.

Тот так удивился, что не мог отвечать, лишь утвердительно моргнул.

— Откуда ты знаешь его имя? — ревниво спросил старший.

— Ваша мама прекрасно объяснила, какие вы из себя, Карел, — Дик протянул ему руку. — Приятно познакомиться. Со всеми, — он сделал общий поклон. — Не думаю, что стоит злоупотреблять гостеприимством этих милых людей. Имею в виду гвардию. Завтра они протрезвеют и девять десятков из сотни снова погонятся за нами. Так что детей города прошу вести себя как можно тише, а детям дороги советую уйти как можно дальше отсюда.

— Ты прав, Дик, — откликнулись наиболее опытные. — Это короткое перемирие, а не победа!

— Кем ты хотел бы стать? — заинтересованно спросил Дик у Карела.

Тот улыбнулся и смущенно отвел глаза.

— Понятно, — кивнул Дик. — Но ты ведь не можешь бросить семью. Пока брат не станет ей опорой, по крайней мере.

— Я совершеннолетний! — мгновенно откликнулся Дарин. — Но его одного никуда не отпущу.

— Я и не собирался пока оставлять город, — серьезно ответил Карел. — Но я хотел бы защищать людей, как ты.

— Так стань главой совета. Мне кажется, из тебя получился бы приличный отец города. Такой, что люди не боялись бы гостить здесь. Верно?

Мальчишки вокруг одобрительно зашумели, высказываясь в том смысле, что прежнего главу надо отправить пасти свиней, а на его место выбрать Карела.

— Это не от меня зависит, — смутился тот. — Как люди скажут. Да и когда ещё меня могли бы выбрать в совет… — Карел насмешливо махнул рукой.

— Через два года, — вполне серьезно ответил Дик. — Когда исполнится шестнадцать. А если мама напишет заявление, что ты действительно совершеннолетний, — хоть завтра.

Карел растерянно обвел взглядом зал и веселые одобрительные лица друзей и младшего брата.

— Но я для них всего лишь ребенок, — вздохнул он.

— Но так и есть! — засмеялся Дик. — Так же, как я. Но если очень постараешься, все будут вынуждены с тобой считаться. Подумай о совете.

— Подумаю, — сосредоточенно кивнул Карел.[1]

— Будьте счастливы! — пожелал братьям и всем остальным своим сообщникам Дик. — Прощайте!

Перед рассветом, в самый тихий час, в легком тумане дорога снова заполнилась народом. Но теперь шествие ничем не напоминало похоронную процессию. И вскоре над ними в ясном небе поднялось солнце, и не ожидалось никакой грозы, потому что двенадцатая стихия благоволит своим детям и встречает их радостно открытыми объятьями…

(конец истории)

____________________________

[1] (прим. Лины) Карел Герден стал самым молодым старейшиной, а потом и главой совета в истории. Поэтому все знают, что продажный город назывался Жарон, но в историях о Дике иногда специально опущены имена или названия, чтобы пощадить нынешнюю хорошую репутацию мест или потомков, если речь идет о людях. Очень скоро после этого случая (ещё до того, как Карела избрали в совет), по требованию большинства горожан Жарон подписал исключение, как и Келлбор, отказываясь выдавать Дика даже по требованию всего военного союза королевств и вольных городов. Дик ещё не раз бывал там, и год от года город становился всё честнее, даже удивительно. Кристен Ольвер вскоре оставил военную службу и тоже стал старейшиной, зато двое из его сыновей сделали очень успешную военную карьеру, один — в кавалерии, другой — на море.

Это всё я и так знала из истории. А вот что новенькое — что вдова Амалия второй раз, и счастливо, вышла замуж и родила ещё девочку. И что в этом роду, хотя и веками гордились своим сходством с Диком, не делали трагедии, если у них рождались дети со светлыми глазами и волосами. Главное сходство не внешнее, а внутреннее, уж я-то знаю!

Глава 26. Первая ярмарка

История шестнадцатая, о том, как Благородному Дику рассказывали историю о нем самом

Рассвет добавил молока в темный котел ночного неба. В черном лесу обозначились просеки, и серые тени отделились от черных. К опушке осторожно пробирались трое. Они остановились, глядя на широкую дорогу, ведущую к городу. Их одежда сливалась с лесной тенью, всех трое вооружены, и двое высоких прощались с тем, что пониже.

— Спасибо за помощь, Дик. Будь осторожен.

— Вы рискуете больше меня, — отмахнулся тот, что моложе своих спутников.

— Но из-за нас тебя ищут по всем дорогам! Будь благоразумен, не попадайся на глаза гвардии. Спрячься где-то или вообще уходи из этого края.

— Это и собираюсь сделать. В городе сегодня ярмарка, вы же видели, сколько едет людей. В такой толпе меня никто не заметит.

— Но охраны там будет больше, чем в любой другой день! Не лучше ли вовсе не ходить в город?

— Знаю, что делаю, — ответил младший. — На пустынных дорогах скрываться удобнее ночью, а на многолюдных — днем. Удачи вам. Пусть не встретятся вам бандиты, предатели и патрульные отряды, что ловят беженцев.

— И вам, рыцарь.

— Удачи, Дик. Если пригласят на ужин, не отказывайся.[1]

— Не откажусь, даже если пригласит людоед! Прощайте!

Они расстались, и самый молодой из троих, беспечно зашагал по дороге к городу. Довольно скоро его догнала крестьянская телега, нагруженная расписной глиняной утварью. А потом мимо проехала повозка с дорогими коврами. На ней сидели, кроме взрослых, пятеро веселых детишек, рано проснувшихся и галдящих, как птичий хор. В воротах города (вход ради ярмарки бесплатный) толпились целые вереницы нарядных повозок. Они текли, как река, распадавшаяся на площади отдельными рукавами.

Дик нашел высокий зеленый прилавок, затянутый тканью и стоящий торцом к стене дома. С одной стороны доски неплотно примыкали к стене, оставляя зазор. Никто, кроме тощего мальчишки или кошки не смог бы